Паноптикум для бк

      — Как успехи? — спросил мужчина в белоснежном халате, таких же чуть ли не режущих глаз своей белизной перчатках и прозрачных очках.       — Нихуя не происходит чё-то… — задумчиво пробормотал в ответ парень-стажёр в идентичной одежде, но сидевшей на нем не так безупречно (халату вовсе грозило падение с плеч хозяина).       — Может, ты пропорции не так рассчитал? — тоже приглядевшись к загадочной колбе, предположил химик.       Антон — так звали стажёра — вздохнул и взялся за мензурку с катализатором, которого, видимо, не хватало в растворе для протекания реакции.       — Уверен?       — Ну а как ещё?       Высунув кончик языка, Шастун аккуратно наклоник мензурку, стараясь добавить в раствор лишь каплю, а Арсений, его коллега, в этот самый момент решил поправить его халат, приблизив собой едва уловимый запах одеколона, от которого у Антона зачесался нос. Он и моргнуть не успел, как стало поздно что-либо исправлять. С хотя и частично сдержаным чихом, содержимое колбы выплеснулось наполовину в колбу и наполовину на стол. Столб пены возвысился перед закатанными глазами Арсения и округлившимися Антона. Юноша обернулся, не изменив выражение лица.       — Убирай теперь. Будем заново делать, — сложив руки на груди, произнёс химик, будто обращался к ребёнку, десятый раз переписывающему одно и то же слово в черновике.       Стажёр снова вздохнул и, достав из ящика над головой (в его случае примерно на урове лица) тряпку. В мензурке что-то продолжало бурлить, но Антону это полюбившееся бурление больше не приносило никакого удовольствия. Раздражало оно его! Весь день бьётся с новым элементом, пытаясь вычислить его состав, но из результатов — ничегошеньки! Только Арсений то и дело записывал в планшет заумные слова, которые парень, конечно, тоже знал, но они ему успели надесть за неделю стажёрства в химической лаборатории. Бери элемент, крути-верти, записывай и отправляй. Интересно, не правда ли? Вот Антону начинало надоедать. Причём даже не сама работа, а его неуспех на ней. Прибравшись, он обошёл длинный стол и уселся на табуретку, заимев вид человека, который вот-вот либо прибьет кого-нибудь этой табуреткой, либо заплачет и уснёт. Арсений, будучи человеком весьма эмпатичным, обратился к приятелю, поставив локти на стол:       — Антох, не расстраивайся ты. Дедлайны у нас не горят пока. Если что-то и горит, то твоя задница, — смешливо добавил он, а коллега вскинул на него глаза исподлобья. — Я предлагаю это исправлять. Даже не смотри на меня так. Ты реально слишком сильно рефлексируешь. Шаст, ты учишься, не волнуйся! — ободряюще улыбнулся он.       — Учусь?! Арс, я нахер в универе четыре года просрал вообще? Почему я пришёл на работу и тут такой: пук-пук, я ничего не умею, учите меня семеро?! — воскликнул стажёр.       — Это база вообще-то. Куда бы ты ни устроился, надо будет учиться; а в универе тебе знания какие-никакие дали.       Антон испустил свой фирменный вздох и заявил:       — Курить хочу.       — Не в рабочее время, к сожалению. Через часика два освободимся и покурим.       — А ты тоже.?       — Нет, но компанию составлю, если в лицо мне пыхтеть не будешь.       На губах Шастуна заиграла тень улыбки. Ему с самого начала понравился коллега, совмещавший в речи вежливость и подколы, умный, честно говоря, красивый, да и в целом милый человек. Всего за неделю они стали хорошими друзьями, проводившими вместе время в кафе, парках и по своим квартирам за просмотром фильмов.       — Сильно устал?       Антон в ответ глухо угукнул.       — Ладно, я сам тогда приборы уберу. На сегодня хватит опытов.       Позвенев приборами несколько минут, Арсений отвлёкся на звук уведомления из планшета.       — Меня к себе Света вызывает, нужно бежать. Если через минут пятнадцать не вернусь, начинай собираться, чтобы до дезинфекции спокойно уйти.       Парень отстранённо кивнул. Директор — дело важное. Пересилив себя, стажёр решил сразу переложить приборы в отведённое для них место в ящике у стены и скрылся в комнатке, смежной с лабораторией, где лежали некоторые вещи, в том числе смартфон, который занял Антона музыкой в плейлисте с говорящим названием «для уставших». Устроившись в кресле-мешке, надев наушники, он прикрыл веки и абстрагировался от мира, да так, что в конце концов уснул, из-за чего не услышал, как вошёл Арсений. Последний же, пораскинув полуживими мозгами, свалился в соседнее кресло, решив вздремнуть — женщина-дезинфекторша разбудит.       Когда Арсений разлепил глаза и взглянул на часы, он понял, что не учёл одну крайне важную деталь…       Сегодня дезинфекция этой комнатки не должна была проводиться.       Лаборатории — конечно. И ответственная женщина наверняка добросовестно выполнила свою работу, но разве могла она подозревать о спокойном сне двух химиков за стенкой? Увы и ах!       Попов вскочил и ринулся к двери, ведущей в коридор. Ключ-карта не действовала, ведь дверной датчик даже не светился. Их научно-исследовательский центр, очевидно, закрылся. Третий час ночи как-никак.       — Пу-пу-пу-у-у… — протянул мужчина. — Антон, просыпайся! — начал он тормошить друга с одним вывалившимся наушником за плечи. — Мы будем проводить опыты! — Шастун распахнул глаза. — Антон! Сто тысяч новых материалов, просыпайся! — восклицал Арсений, еле сдерживая смех от физиономии напротив.       — Какие опыты? Где? Материалы? — решительно ничего не понимая, терялся парень, а химик не выдержал и загоготал. — Да чё не так-то?       — Антошенька, ты щас умрёшь!       «Антошенька» вопросительно выгнул бровь.       — Мы ночуем тут! — энергично оповестил коллегу Арсений.       — Ты прикалываешься?       — Посмотри на время.       Брови собеседника поднялись, тут же опустившись:       — Ба-ля-а-ать… Всё закрыто уже, да?       — Ага.       — Пиздец.       — Тот ещё. Но нам-то чё? Поспим и здесь. Даже света нет — условия идеальные.       Да, если бы не белые стены и фонарик на телефоне, химикам пришлось бы трудно.       Сняв рабочую одежду, оба улеглись на примятые места, и Арсений, полностью готовый ко второму заходу на сон уловил тихий шёпот друга:       — Можно я поближе к тебе лягу?       — Ложись, — разрешил он и принял чужое тело под руку. Вполне невинно. Вот только наутро они, естественно, обнаружат себя лежищими чуть ли не друг на друге, с переплетенными конечностями и забавно взъерошенными волосами.