16. Запретное имя (Барон Одного Угла, Солвейг/Маркус)
27 октября 2023 г., 17:50
Есть имена, которые нельзя произносить. Они дышат гнилостным зловонием и разносят заразу по ветру. Эти имена — одна суть смерть.
Это имя — её. Не известное никому, кроме свергнутого короля и старого учителя. Когда-то давно принадлежавшее девушке с печальной судьбой.
Солвейг.
Никто в Грофстайне не произносит его просто так. Большинству оно неведомо, ибо несет в себе древнюю магию, опасную и ласковую, как удар плети.
Во снах Солвейг — златовласый король, которому не страшны ни чудища, ни злые люди. Она знает его имя и плетет его судьбу из обрывков видений. Но молчит. Он согревает ее своим светом в холодные ночи, и Солвейг приберегает его имя до поры.
Ни дядя, ни старый учитель не знает. Как и Солвейг не видит, что однажды они умрут, оставив ее одну. Когда умирает учитель Фахим, Солвейг не понимает: «Почему, почему же я не предвидела? Почему не приходишь ко мне, как другие?» Она ребенок и еще не знает правил.
Когда умирает дядя, ей двадцать три. Во сне Солвейг прощается с его духом, потому как не может навестить тело. Кто же, кто же его похоронит? Дядюшка Густав умер шесть лет назад — больше не было тех, кто знал правду. О короле, что когда-то спас Грофстайн от печали, но подарил ему долгую войну.
Шесть лет прошло, как ее златовласый владеет этими землями. Только они вдвоем на всем свете знают, что не шесть — а почти четыре века.
— Ты не хотел возвращаться? — тихо спрашивает Солвейг, наклонившись над ним в одну из летних ночей.
Маркус запускает пальцы в ее длинные спутанные волосы, придерживает затылок. Смотрит голубыми-голубыми глазами.
— Он не хотел, — отвечает с трудом, будто голос не слушается.
— Ему было предрешено вернуться. Ты никак не мог на это повлиять.
Осторожно, чтобы не потревожить старые, древние раны. Когда-то он общался с богами, а теперь пригрел у себя ведьму.
Есть имена, которым суждено стать великими.
Маркусу было суждено стать великим дважды. Умерев почти четыре века назад, он возвратился, чтобы исправить ошибки потомков.
— Что же уготовано тебе?
Солвейг улыбается.
— Остаться в тени. Родить тебе детей. Возделывать твою землю и сохранить ее для тех, кто будет после.
Сделать так, чтобы ее имя помнил только он.