Уже не цветы, но еще не снежинки

      Антон слишком устал за прошедший месяц, причем настолько, что никак не выходило вернуться в состояние, когда получалось романтизировать осень и не беспокоиться ни за что. Шастун понимал, что в десятом будет трудно — именно об этом говорил ему каждый, когда парень решал высказать свое решение о том, куда идти после девятого. Но он не подозревал даже, что будет настолько трудно. В общем-то, трудно было ровно до того момента, пока не стало плевать на все вокруг происходящее. И учеба перестала казаться трудной, и одноклассники раздражающими. Стало просто все равно.       Друзья видели это, но помогать особо не старались. Предлагали сходить к психологу, поговорить о причинах, из-за которых Шастун так изменился за сентябрь, но парень отказывался, а знакомые не настаивали.       Все равно парню или нет было неважно, в любом случае привычка писать и отвечать Арсению осталась. Каждый день парень продолжал писать переехавшему в другой город из-за колледжа другу, что каждый раз отвечал и радовался новым сообщением, расписывая огромные тексты и рассказывая каждый раз, что у него нового. Обычно и Арсений и Антон писали много и подробно, не оставляя и малейшую деталь сообщений друг друга, дополняя их и комментируя. Потому Арсений быстро понял, что что-то изменилось, но спрашивать все никак не решался до одного момента. — Шаст, все хорошо? — спросил Арсений, впервые позвонив Антону за месяц. В голосе Попова чувствовалось переживание, вот только понять это мог кто угодно кроме самого Шастуна. — Да, кажется. Что-то случилось? — безучастно произнес Антон, лежа на кровати. Телефон он отложил на подушку, повернувшись к нему. — Ты последнее время как-то странно себя ведешь. Отвечаешь сухо, про гитару не рассказываешь.. — Я немного остыл к ней. Не играю больше. Это все, что тебя интересовало? — Арсений глубоко вдохнул, стараясь понять, что это было сказано не с целью нагрубить ему. Но не смотря на это было неприятно, Попов скучал по старому, увлеченному и вечно светящемуся Шастуну. — Нет, Шаст. Ребята говорят, что ты последнее время не общаешься с ними почти, не встречаешься, уроки прогуливаешь иногда. Вообще не участвуешь в разговорах. На тебя это совсем непохоже. — С каждым бывает. Может, взрослею, вот и меняюсь. — Шаст, при взрослении меняются не так. У тебя.. все признаки апатии. Ты думал об этом? — Антон попытался вспомнить их разговоры с друзьями, кажется, о чем-то таком с друзьями они говорили, о чем он и сказал парню. В голове Арсения же возникла мысль. Шастун говорил, что родители уедут под конец октября и до середины ноября. — Ага, я понял.. У вас же каникулы начинаются послезавтра, да? — в ответ короткое "угу", — Хорошо, тогда жди. — М? — Потом все узнаешь, Тох. Ты главное дотерпи до субботы.       Арсений отключился, а Антон продолжил лежать на кровати, изредка поглядывая в сторону гитары. Может и стоило взять ее в руки, но сейчас не было ни сил, ни желания.

***

      Антон не ожидал все же услышать стук в дверь, хотя Попов что-то подобное упоминал. Увидеть Арсения с пакетами в руках и огромным рюкзаком на плечах он не ожидал в точности также. Попов, поставив на пол квартиры пакеты, из которых виднелись продукты и какие-то коробки, подошел к Шастуну, крепко обнимая его и прижимаясь к непонимающему парню. Арсений пояснил, что вырвался к нему за счет "семейных обстоятельств". —Врать не хорошо, Арс, знаешь, да? — спросил Антон, тоже скрепляя руки на спине друга. Как же давно он никого не обнимал.. —Ты — часть моей семьи, Шаст. И я не позволю тебе сгнивать здесь, учитывая то, что у тебя сейчас каникулы. —Спасибо, наверное, — произнес Антон, после чего Арсений оторвался от него, переключив внимание на пакеты, которые понес на кухню. —Да не за что, родной. Давай, показывай, чем ты тут питался все это время? А то уверен, вряд ли ты готовил что-то больше бутерброда, — Арсений подошел к холодильнику и взглянув во внутрь ужаснулся — продуктов была огромная гора. — Антон, дурак, ты хоть что-то ел все это время? Господи... Ладно, садись, рассказывай, как ты вчера день провел.       Продукты, купленные Арсением для готовки, он кое-как уместил в холодильник, который и без того был ими заполнен. Ну, так даже лучше. Запихнуть их в единое пространство получилось лишь благодаря тому, что некоторые пришлось выкинуть по причине истекшего срока годности. Попов, старающийся сготовить макароны с котлетами, которые они с Антоном раньше покупали, оставаясь надолго в одной квартире, попутно нарезая продукты для любимого салата парня, интересовался его жизнью, спрашивал, как поживают общие друзья, стараясь выводить парня на разговор. У Антона выходить на диалог не особо получалось, но даже малейшим результатам, когда Шастун говорил больше семи слов подряд, Арсений был очень рад.       Антон больше на автомате поблагодарил Попова, когда тот дал тарелку с предполагаемым обедом (Арсений догадывался, что скорее всего это был завтрак для Шастуна), после чего начал неторопливо принимать пищу. Уже после того, как Антон докушал, Арсений принялся мыть посуду, самого Шастуна заставив убраться на кухне. Парень всю поездку к другу читал различные способы вывести человека из апатии, и одним из таковых оказалось выполнение самых базовых действий, которые Антон до этого старательно игнорировал. Попов аккуратно перевел тему на хобби Шастуна и то, чем он занимался до возникновения полного отсутствия проявления интереса к ним. Он искренне интересовался, какие же песни тот учил и давал время на то, чтобы вспомнить что-то.       Закончив с кухней, Попов прошел в комнату Шастуна без каких-либо затруднений, с легкостью ориентируясь в квартире друга как в собственной. Будучи перфекционистом тем еще было трудно не обратить внимание на бардак, царивший в комнате парня. Но с этим они разберутся потом. Сейчас же намного важнее было чем-то занять Антона и провести время с ним. —Шаст, думаю, помнишь, мы с тобой как-то список составляли, что хотим посмотреть вместе, — Антон кивнул, присаживаясь на кровать. —Ты хочешь посмотреть сейчас что-то? — спросил парень, после чего, получив утвердительный ответ, снова поднялся, после чего принялся искать ноутбук.              Арсений заправил кровать, поставив лежащую игрушку Кроша из смешариков, которую будучи тринадцатилетними выиграли ребята в автомате с первой попытки, чем парни гордились еще долгое время, на покрывало. Антон сел на кровать, пока Арсений, подсевший к нему, принялся листать список фильмов, которые они так давно планировали посмотреть. Указав на один из них с фразой "Что на счет этого?", Арсений протянул телефон парню. Шастун лишь пожал плечами, ответив коротким "Почему нет?", вбив название фильма, пару раз глянув на небольшой экран в руке друга, чтобы ненароком не ошибиться в буквах. У них как-то было так, что из-за ошибки в паре букв подростки посмотрели совершенно другой сериал, не тот, который планировали изначально. Конечно, они его досмотрели и в итоге ни чуть не разочаровались, но повторения ситуации особо не хотелось.       В течение всего просмотра вплоть до наступления темноты, когда фильм наконец подошел к концу, Арсений расспрашивал Шастуна о том, что он думает по поводу происходящего, старался заводить беседы, которые раньше Попова раздражали. Но он знал, что Антон любил поговорить во время о просмотра. Стоило лишь начать.       После ужина Попов проследил за тем, чтобы Шастун лег спать, присев к нему на кровать. Антон лишь невозмутимо спросил, почему так рано, на что получил лекцию о том, почему в его ситуации важно сохранять режим и набираться сил как положено. Антон не возражал, не возмущаясь и после, когда Арсений предложил почитать ему что-то из книг. Выбор пал на одну из книг Геймана, которого любил Шастун. Попов помнил, как тот рассказывал, что хотел бы иметь чуть больше книг Нила в своей коллекции, и именно их он привез Антону, сообщив ему об этом перед ночным чтением. Шастун поблагодарил Арса, получив в ответ улыбку, за которой последовало чтение аннотации. Антон уснул достаточно быстро и спокойно и, почувствовав, что Шастун уже погружен в царство Морфея, Арсений сам проследовал в гостинную, где разложил диван, застелив его заранее согласованным с Антоном бельем.       Арсений заснул не так быстро, но все же спокойно. Для последнего было достаточно просто знать, что с Антоном все хорошо. Большего и не нужно.       Уже днем, когда Антон проснулся, к нему зашел Арсений, сообщивший ему, что подниматься нужно скорее, ведь день распланирован полностью. —Что-то случилось? — произнес Антон, поднимаясь с кровати. —Вообще не совсем, золотой мой, — ответил Арсений, опираясь об стену, — Во-первых, ты спишь уже двенадцатый час, а это не сказать, что хорошо. Во-вторых, день правда распланирован, и начинаем мы его с тобой с прогулки до нашего мака. —Вкусно и точка, вообще-то. —Раз есть силы переговариваться, значит и на подъем они тоже есть. Будем тебя расшевеливать, Шаст.       Попов вышел из комнаты, оставив Антона собираться. Шастун не особо торопился, но все таки уж через примерно семь минут, когда Арсений проверял, не осталось ли что-то включенным, вышел одетый из комнаты. Подростки вышли из квартиры и, как только Арсений закрыл дверь, вышли из подъезда. Из-за темных облаков выглядывало солнце, согревая парней, возможно, в последний раз в этом году. Арсений высказал свою мысль, проскочившую в голове неожиданно, которую Антон оставил без ответа. Что ж, тем для разговоров было еще много, от погоды до мыслей о будущем, которые могли быть у Шастуна. Парни проследовали к зданию, в котором раньше проводили время после уроков на постоянной основе. Хорошие были времена. Уже во "Вкусно и точка" Арсений поинтересовался, что будет брать Шастун. —Да я ничего не хочу, Арс. —Ага, хорошо... — Попов подошел к экрану самообслуживания и парой движений руки выбрал два бургера, долистал для большой картошки на двоих и нашел шоколадный коктейль, которым всегда восхищался Шастун, — напомни, ты больше кисло-сладкий или сырный соус нравится? — Антон пожал плечами, — тогда возьмем оба, — Арсений улыбнулся и, перепроверив все, оплатил заказ, забрав чек с написанным на нем номерком. —Ты не должен все это делать, знашь. —Для тебя, Шаст, все что угодно. Как ты себя чувствуешь сейчас?       Антон ответил, что вполне нормально и, на удивление Арсения продолжил диалог, развивая. Теперь хоть что-то идет в лучшую сторону. Попов активно поддерживал разговор, и не отрываясь от него забрал заказ. Сейчас важно было показать, что Шастун парню важен. И он делал для этого все, что только мог.       Парни вышли постепенно к набережной за разговором, в течение которого почти вся еда уже была съедена. Антон давно так не завтракал, да и давненько не ел ничего по утрам в целом. Арсений чувствовал, как Шастуну становится проще говорить и как он становится менее холодным. Его Антон был совсем рядом. И Арсений его найдет во что бы то ни стало.

***

      Вся неделя проходила за совместными делами. Арсений предлагал самые различные варианты времяпрепровождения: от продолжения просмотра фильмов из списка до совместной готовки, которая проходила за прослушиванием любимой музыки Шастуна, который начал спустя пару дней замечать, когда Попов делал именно то, что доставляло ему ранее удовольствие.       До отъезда Арсения оставались всего лишь сутки, и Попов, каждый день интересующийся самочувствием друга уже открыто говорил, что скорее всего задержится еще на пару дней, чтобы помочь парню. Но решить это он планировал лишь на следующее утро, а сейчас Антон впервые решил сам взять в руки гитару. Просто поперебирать струны. Вот только это обычное перебирание струн в один момент переросло в завлеченный поиск аккордов для навязчиво играющей в голове песни. Когда Арсений зашел в комнату, Шастун бил по струнам как в последний раз, стараясь воспроизвести любимую мелодию. Попов так и остался в дверях, наслаждаясь мелодичным голосом друга и яркой мелодией, что была будто фейерверком в глазах обоих. Антон, доиграв песню, поинтересовался у Арсения, которого он заметил еще минуту назад: —Как тебе? По-моему неплохо вышло— с улыбкой произнес Шастун, пытаясь отдышаться после пения, на которое дыхания местами не хватало. —Тох. Чувствуешь что-нибудь? — спросил Попов, улыбаясь улыбающемуся Антону, который только сейчас осознал, что только что по-настоящему ощутил радость. —Чувствую.. Арс, чувствую. —И каково это? — Попов подсел к парню, обнимая его, прижимая к себе. —Это.. так круто. Арсений. Черт, спасибо, получается? Ты неделю со мной носился только чтобы я смог почувствовать. Ты такой... Классный, блин. Самый лучший просто. —Да не за что, Шаст. Главное, теперь с тобой все хорошо, — Арсений замолчал, собираясь с мыслями. —Ты бы знал, как я по тебе скучал, — разбавил достаточно неловкое молчание. —Я тоже очень скучал. Скучал по тебе, Шаст. И рад до безумия, что ты наконец-то вернулся.