Праздник МежГалактической Академии КиберЗащиты

День Праздника — по сути, выпускного вечера — выдался тёплым и солнечным. Весь старший курс успешно сдал выпускные испытания. Не все — на отлично, но главное: ни один курсант не остался на повторное обучение. А ведь это сулило бы немалые расходы тем, кто отправлял своих отпрысков в МГКА — плата за дополнительный год удваивалась. Шеридан не принимал участия ни на одной из площадок, но с удовольствием бродил между ними, вбирая атмосферу, расслабляясь после учебной гонки и в кои-то веки позволяя себе не спешить. Улыбки, музыка, ароматы еды, повсюду слышались голоса — разные, живые, весёлые. Постепенно выступления заканчивались, и зрители вместе с участниками начали стекаться к Главной Площади, где возвышалась сцена. В самом начале Праздника администрация объявила, что всех ожидает сюрприз. В чём он заключался — упорно не поясняли: — Всё сами увидите и услышите, — ответ был один и тот же. Шеридан, ведомый любопытством и лёгкой усталостью, тоже подошёл к Главной. И вдруг… узнал на сцене тех самых знакомцев, с которыми совсем недавно говорил у здания теоретического корпуса. «Да ладно… серьёзно?.. Вот это поворот», — только и подумал он, невольно улыбаясь. — Уважаемые коллеги! — разнеслось над Площадью. — Помня о задаче, которую поставила администрация Академии, мы с друзьями решили поднять ещё один пласт древних культур — Музыку. Мы подготовили для вас несколько номеров. Их можно просто слушать, а можно и танцевать под них — запретов нет! — Вы все устали на своих площадках, так что давайте разомнёмся! А мы с группой постараемся помочь вам в этом. Первым номером нашей программы станет песня из древнего фильма! Над Площадью раздались первые заводные аккорды, и курсанты постепенно начали двигаться в такт — кто как считал нужным. Звучала знаменитая «You Never Can Tell» — нечто среднее между твистом и блюзом. Вслед за ней последовали «Twist And Shout», «Rock-'n'-roll Music», «Twisting By The Pool», «Ballroom Blitz», «Rock-'n'-roll All Night» и «Я люблю буги-вуги». На сцену вышел конферансье и, хорошо поставленным голосом, объявил: — Автор стихов и музыки неизвестен. Легенда гласит, что песня написана тысячи лет назад на прародительнице нашей планеты — Земле. Но я склонен думать, что исполнитель просто скромничает и не хочет признаваться. — Встречайте! Едва он замолчал, воздух наполнили нежные звуки вступившей соло-гитары. Вслед за ней пространство наполнилось чёткими и тихими басами, еле слышными ударными. Дигон оглянулся, глубоко вздохнул, сделал шаг к краю сцены и коснулся струн перебором. Соло-гитара мгновенно отошла на второй план, лишь следуя за музыкальным рисунком. Найдя глазами свою девушку, парень запел: — Как мягким бархатом ночи, Укрыта Неба крыша, А я прошу Тебя — молчи, Иначе можешь не услышать. В звенящей тишине веков Слова, что не имеют даты. Они сильнее всех оков, Они просты и святы. Их говорят во мраке ночи, Их говорят при свете дня. Нет слов сложней и проще: — Я... я люблю тебя. Допев последнюю строчку, он опустился на колено, словно древний рыцарь перед дамой, продолжая играть и постепенно затихая. Но вот его пальцы замерли. Едва растворился в тишине звук последней ноты, пространство перед сценой взорвалось аплодисментами и восхищёнными криками, которые тут же стихли, повинуясь жесту лидера группы. — Коллеги, позвольте представить вам участников группы, — продолжил он под ритмичный стук барабанщика и плотное звучание баса. — За барабанами — Санчо Фотон! Сын Директора рассыпал зажигательную дробь, пройдясь по всем барабанам и тарелкам. — Бас-гитара — Дигон Андром! — тот не нашёл ничего лучше, как сыграть басовое соло из «Smoke On The Water». — На соло-гитаре — я! — Литон изобразил попурри из всего сыгранного, мастерски меняя мелодии. — Мы обещали сюрприз — мы держим слово! Ритм-гитара — Директор КиберАкадемии, Сандерс Фотон! — Литон отошёл в сторону и изобразил почтительный поклон. Площадь снова разразилась аплодисментами. Фотон усмехнулся, убрал личину неузнавания, вышел к краю сцены и отвесил неглубокий поклон. Затем подошёл к микрофону и произнёс: — Спасибо. На этом мы завершаем наш концерт. Спасибо, что пришли. Надеюсь, мы не разочаровали вас, коллеги. — Да, вы не ослышались. Вручение дипломов выпускникам состоится завтра, но уже сейчас я могу назвать вас всех коллегами. /Несколькими часами позже. Одно из уютных кафе на территории Академии/ В тёплом полумраке сидели за столиком четверо: Дигон и Литон, а рядом с ними — их девушки, Леама и Диннари. За окнами — огни вечерней базы, гул разговоров с других столов сливался в мягкий фон, а из скрытых динамиков едва слышно звучала музыка. — Итак, завтра вручение дипломов, послезавтра — и всё, разлетимся по своим планетам, — грустно сказала Леама, жгучая брюнетка с прямым взглядом, прижимаясь к плечу Дигона. В её голосе сквозила не театральная тоска, а вполне настоящая горечь осознания: что-то большое подходит к концу. — Ага, — откликнулась блондинка Диннари, играя ложечкой в чашке. — И этот вечер останется только в нашей памяти. Или... мальчики, вы сделали запись? — она взглянула сначала на Литона, потом на Дигона, с лёгкой, почти кокетливой надеждой. — Неа, — мотнул головой Дигон, обняв подругу. — Директор запретил. Это было одно из условий. Ни строчки, ни ноты — только вживую и только здесь. — Серьёзно?.. — хором выдохнули обе девушки. — Таки да, — усмехнулся Литон, откинувшись на спинку стула. — Но мы можем открыть вам маленький секрет... Он чуть наклонился вперёд, будто собирался доверить им нечто особенное — и рассказал всё: о том, как нашёл песню, о древнем авторе, о неожиданной связи с самим Фотоном, об их походе в кабинет директора и о том, как собиралась группа. По мере рассказа глаза девушек становились всё шире, а выражения лиц — всё удивлённее. Где-то посреди рассказа Диннари прошептала: — Получается, это не просто номер на выпускном. Это... история. Настоящая. — История, в которой мы участвовали, — кивнул Дигон, взглянув на Леаму. — И которая больше не повторится. Не в таком составе. — Зато останется в нас, — тихо добавил Литон. На мгновение за столиком воцарилась тишина, наполненная тем особенным настроением, которое бывает лишь в преддверии прощаний: когда грусть ещё не боль, а воспоминание уже теплится в будущем. — Тогда я хочу запомнить этот вечер, — сказала Леама. — До самого последнего кадра. — Не кадра, — поправил её Литон, слегка улыбаясь. — До последнего аккорда.