Детективное агенство по делам сверхъестественным. Книга 1: Ужасы Салема.

      Ночь. Самое противоречивое время суток. Именно ночью город засыпает в своём вечно повторяющемся цикле жизни. Шумная суета уступает место безмятежности и спокойствию, но, несмотря на это, именно ночью случается большая часть самых страшных, загадочных и печальных событий.       Сайно в компании кружки крепкого кофе в привычной для себя манере засиделся за работой допоздна. Нет, работы не было много, но шла она тяжело. Стены кабинета достаточно сильно примелькались в глазах. Возможно, так случилось от того, что детективное агентство стало для него вторым домом. Лишь под утро, услышав скрип дверной ручки, Сайно интуитивно принял положение сидя, направив заспанные глаза на дверной проход. Щека запомнила форму стола, а чернила предательски отпечатались на лице, оставив слово «Приз — рак». Контекст хоть и утерян, но, возможно, это и к лучшему. Пара ушек показалась из дверного проёма, а затем и знакомое лицо:       — Оу… Доброе утро? Вот почему я не дозвонился до тебя дома! Ты знаешь, недосып плохо сказывается на продуктивности и… Ахах, — не смог сдержать смеха, увидев эти каракули на лице у друга. — Теперь подрабатываешь у нас в качестве печати?       — Читаешь, будто на лице написано-о-о… — договорить фразу помешал сладкий зевок с интуитивным потягиванием. — Я ценю твою заботу, Нари, но я действительно не испытываю с работой никаких трудностей, — он откинулся на спинку стула, убрав руки за голову.       — Ну так-то я планировал сегодня заняться обработкой газетных статей, но ты, видимо, уже всё сделал, а значит, мне остаются финансовый отчёт и… — тихо вздохнул, — работа с клиентом.       Подошёл ближе, поставил на стол свой чай в бумажном стаканчике из ближайшей к ним кофейни и упаковку снеков в качестве утреннего перекуса, пододвинул их ближе, как бы делясь.       — Узнал что-нибудь из статей? — следом за вопросом раздался хруст.       — Решил поискать информацию о той деревне, и, похоже, там правда что-то нечисто. Вот, посмотри.       Фенек по привычке сел на столешницу и пододвинулся, чуть нависнув над Сайно, заглядывая в экран. На них двоих места за столом нет, а со стороны заказчика ничего не видно. На знакомом им двоим сайте, посвященном псевдонауке и теориям заговоров, нашлась очень давняя статья. Крупный заголовок через всю страницу, как дешевая работа веб-дизайнера, гласил: «Проклятье Салема». При беглом взгляде статья повествует о старом доме, в глубине леса где периодически из года в год местные жители слышали странные звуки, будь то скрип дверей, шёпот или шаги. Так до тех пор, пока однажды в доме обнаружили труп неизвестного человека, но тот пропал ночью прямо из мешка, не успев отправиться на экспертизу. Дом заколотили, но мистические звуки никуда не делись.       — Ну умер и умер… Фвучит, как буфто там пофелились какие-то звефуффки, но я бы фсё же пфовелил.       Вот уже и от самого Сайно исходили хрустящие звуки снеков. Да, раньше он действительно работал в полиции, но теперь смерти обычных людей не совсем его профиль деятельности. Тигнари же не был оптимистичен:       — Не нравится мне всё это. Не вызывают доверия жители отдалённых деревень вблизи болот и глубин леса. Это либо пустое дело, либо… Ты помнишь, ничем хорошим не заканчивается. — Захватил несколько печенек из пачки, запивая чаем. — По нашей статистике, именно в таких отдалённых деревнях происходят ужасные вещи, так ещё и одни из самых опасных. Это помимо того, что в половине всего, что там происходит, виноваты сами местные. Вот и получится, как обычно: нам либо идти выгонять бомжей из заброшек… опять… либо эти деревенские точно что-то скрывают. Кажется, волчонок ещё немного клюёт носом, сейчас Тигнари даже не уверен, что его друг может функционировать в полной мере и правильно воспринял всё, что ему сказали. Глубоко вздохнул:       — Я всё ещё не понимаю, зачем тебе вторая работа, Сай. Того, что мы получаем с заказов, вполне хватит для тебя, при этом не гробя здоровье. С мешками под глазами ты станешь страшнее, чем все монстры, которых мы встречали до этого, но эффективность нашей работы точно не повысится, потому что и последних клиентов ты тоже распугаешь. Просыпайся! — чуть подтолкнул его в плечо.       — А? Что? — Он так резко всполошился, как будто только что спал с открытыми глазами.       — Ты что, реально уснул?       — Нет, конечно, нет… Ну, может, немного. Слушай, работа мне не в тягость. Я здоров настолько, насколько может быть здоров двадцатишестилетний… — Зевнул так, что слезы проступили, и потянулся так, что что-то хрустнуло. Вот уже потихоньку пробуждается, чему очень способствует завтрак. — Доход агентства покрывает только аренду помещения, а нужно платить ещё за квартиру и другие расходы. Мы вкладываемся поровну, и большего я просить не буду. Всё в порядке, — отмахнулся от обеспокоенности фенека. — Тем более я после работы постарался подготовить всё побыстрее, чтобы уже сегодня к обеду отправиться в путь. Очень хочется прогуляться после долгой ночи. — Наконец-то встал из-за стола, потянулся. Тигнари только вновь меланхолично вздохнул. — Обычно много желающих среди пьяниц дают отличную возможность размяться, но в последние пару дней в баре подозрительно спокойно. Пойду приведу себя в порядок, а ты пока что можешь более детально разобраться со статьёй.       Сайно зашёл в соседнюю комнату, не стал закрывать дверь, а Тигнари пока сел за стол и без особых комментариев погрузился в чтение. Однако большие уши имеют и недостатки. Его внимание отвлёк шум шуршащей одежды. Ушко дёрнулось в направлении звука, а в душе поселилось любопытство. Предательское любопытство, от которого греются уши. В чём же интерес? Он прекрасно знает, что Сайно там делает, но просто… Найти бы себе оправдание, но ничего в голову не приходит, и… В какой-то момент Тигнари отвлёкся от чтения только потому, что навязчивое желание утолить любопытство и борьба с этим желанием заняли все его мысли. В конце концов, ему уже случалось видеть Сайно практически без одежды, в этом же нет ничего такого? Так и зачем же ему тогда это делать?       Наступил короткий момент тишины, в котором он услышал частые, волнительные удары собственного сердца. Тигнари не был уверен в том, что это не отразилось на его лице заметным румянцем, но вот он убрал руки от клавиатуры и, не имея возможности воспротивиться, повернул голову и заглянул в приоткрытую дверь. Сайно стоял по пояс без одежды, на его легкоатлетичный рельеф тела падал солнечный свет. Светлые волосы спадали на спину. Он смотрел в ростовое зеркало напротив, поднял руки завязать волосы в хвост, и тогда на плечах проступили крепкие мускулы. Вот теперь Тигнари однозначно покраснел и сразу же стыдливо отвернулся. Хвост нервно закачался из стороны в сторону, и это было не остановить.       «Тц… Дурак… Какой же я дурак.»       Правильно ли испытывать эти чувства к своему близкому другу? Правильно ли молчать об этом из года в год? Скрывать и делать вид, что всё в порядке? Да, в один момент он счастлив даже просто находиться рядом, в другой момент — это испытание для его сердца, потому что такие короткие моменты, что вновь напоминали ему о том, как он влюблён, терзали своей неопределенностью, надеждами и неисполнимыми желаниями.       Надев свою форму, Сайно вернулся в кабинет.       — Вот и всё, можем отправляться.       Наверно, как-то особенно резко Тигнари перевернул к нему и торопливо защебетал:       — Стой, нет, подожди. Мы не готовы! Понимаешь, сложно понять, к чему вообще нужно подготовиться — к призракам или демонам, а взять всё снаряжение не получится, так что предлагаю…       «Отключай чувственный мозг, включай логический мозг. Соберись, тряпка!» — Проглотив свои мысли, он спрятал их глубоко в своём сознании и с головой погрузился в дело, как делал это всегда. Некоторые обсуждения привели к заключению. Остановились на предложенном Сайно варианте:       — В непредвиденных обстоятельствах предлагаю взять лишь самое главное: кол, святую воду, распятия, благовония и свечи.       Поиск снаряжения среди бардака постепенно превратился в небольшую уборку. Первую находку обнаружил Тигнари, а именно осиновый кол с подписью «Лея», затем Сайно нашёл коробку со святой водой и благовониями. По мере разбора вещей по своим местам, поиски становились всё проще, а к прибытию клиента кабинет уже был в почти идеальном состоянии.       Поскольку заказчик жил далеко, был назначен созвон на определенное время, для уточнения деталей. Его звали Бахнам, коренастый деревенский мужчина. У него без вести пропала дочь, но, поскольку живёт он в глухой деревне, поиски среди густых лесов не дали результата, а полиция разводит руками. Однако, Бахнам уверен, что к делу причастна мистика. Тигнари попытался поспрашивать ещё информацию и детали, но тяжело было общаться с человеком столь настороженным, запуганным настолько, будто прямо сейчас за его спиной стоял человек с револьвером. Бахнам утверждал, что его жизнь в опасности из-за местного колдуна. Раньше этот дряхлый старик занимался собирательством и врачеванием вместе со своей внучкой зверочеловеком. Жили они отстранённо и не общались ни с кем. Однажды девочка пропала, а старика видели всё реже. Начали пропадать и домашние животные, другие зверолюди стали болеть и покидать деревню. Местные обвинили старика в сектантстве и прогнали. Больше его никто не видел. На этом история из первых уст закончилась.       Откровенно говоря, Сайно не верил ему, но принимал сказанное к сведению. Всё-таки странным казался этот человек, хотя волнение его неподдельное, как-то картинка не складывалась. Если зверолюди болеют, то почему Бахнам жил там всё это время со своей дочерью? На каком основании обвинили старика? Были для этого вещественные доказательства, кроме того, что, фактически, тот являлся первым пострадавшим, потерявшим внучку? Когда команда стала поднимать источники и газеты, то находили ещё информацию только о том, что недалеко от того места расположено место силы, и некоторые целители собирали и использовали местные растения для ритуалов, но появление «проклятья салема», навсегда отпугнуло приезжих, и с тех пор деревня увядает.       После ухода заказчика Сайно поделился своими сомнениями с Тигнари. Они так и не смогли договориться по этому вопросу, потому что фенек вполне доверял клиенту и считал, что Бахнам такой же запуганный и потерянный человек, как и любой другой, кто приходит к ним в бюро за помощью и пониманием. Когда люди сталкиваются со сверхъестественным, они всегда остаются в полном ужасе, особенно когда это потустороннее себя не скрывает. Так или иначе мистический след подтверждён, а значит только команда охотников на мистикой может помочь всем пострадавшим.       До станции идти ещё прилично, но на улице летний солнечный день: что может быть приятнее? Люди неспешно шли по своим делам, дети гонялись друг за другом во дворах, и даже котики повыбирались из своих домов, чтобы насладиться свежестью воздуха. Оживленный городской шум утих на фоне неожиданного предложения Сайно.       — Я тут вспомнил кое-что. Знаешь, тут недалеко от нас открылась лавка с вкуснейшим мороженым? Мы просто обязаны попробовать, предлагаю зайти туда по пути. «Здоровое питание — это не про нас», — промелькнуло в голове ушастого.       — Хм… ну хорошо, это будет очень кстати перед отъездом.       В глазах Сайно читалась неподдельная радость. Так легко заразиться хорошим настроением, особенно когда обыкновенно хмурый волчонок сейчас своей мягкой улыбкой согревает сильнее, чем летнее солнышко. Тигнари легко улыбнулся и тихо посмеялся:       — Ахах, а ты знал, что гиперактивность — это эффект сильного недосыпа? Если что, я предупреждал.       Лавка с мороженым и правда была достаточно близко и выглядела как небольшой фургончик, внутри которого стояла девочка с ушками в снежно-белом фартуке. На бейджике небрежным почерком было выведено имя «Диона».       — А как ты это место нашёл?       — Да так… Коллеи подсказала… Кх-кхм.       Тигнари посмотрел на друга и…       «О нет… он делает тот самый голос и то самое выражение лица, а значит…»       — Знаешь, что общего у стоматологов и продавцов мороженого? Они пломбируют зубы.       Молчание.       — Ну… Пломба, пломбир, мороженое… Нет, не смешно?       От шутки Сайно Тигнари сделал своё стандартное для такой ситуации выражение лица. Уголки губ чуть дрогнули в улыбку после осознания смысла (шутка 8/10), однако после объяснения стали недвижимы (6/10). Неплохой результат. Очевидно, что Тигнари оценил шутку по достоинству, но ничего не сказал — всё понятно без слов! Воспользовавшись замешательством, Сайно подошёл к фургону и заказал два рожка: ванильный себе и с топлёным молоком для друга. Через несколько минут они уже сидели в тени развесистого дерева с мороженым в руках. Вот он, долгожданный момент пробы. Касается языком и топит своим теплом поверхность. Сайно уже предвидел сладкий вкус ванили на языке, но вместо него почувствовал топлёное молоко. Тигнари и сам откусил мороженое и осознал в тот же момент:       — Оу… — посмотрел на рожок в руках, где теперь от его укуса остались полоски от зубов и пары несколько укрупнённых клыков. Они вдвоем удивились и повернулись посмотреть друг на друга одновременно. — Похоже, мне попалась ваниль… А у тебя топлёное молоко? Видимо, мы перепутали рожки.       — Давай поменяемся, пока ещё… эм… Сайно заметно смутился, а рука сама потянулась к затылку. Ну подумаешь, лизнул рожок. Казалось бы, чего в этом такого? Они же лучшие друзья, которые всё делят друг с другом. Тигнари задумался, уставился в рожок. Хвост стал ходить из стороны в сторону. Со стороны какой-то гигиены, откровенно говоря, Тигнари это не особо беспокоило. «Опасность есть только в том, что, беря в рот то, что было в другом рту, ты подсаживаешь к себе бактерии другого человека. Я знаю, что у людей, живущих вместе, такого никогда не случится, ведь… Так или иначе люди, живущие вместе, часто обмениваются микрофлорой, это происходит путём…», — в собственных мыслях Тигнари споткнулся, — «… непрямого или прямого поцелуя.»       Нари совершенно не ожидал, что логический мозг заведёт его в ментальную ловушку.       «Если я соглашусь, это будет самый прямой из непрямых поцелуев!»       Хвост резко не остановился, после чего начал ходить ещё чаще. Наглядно виден процесс размышлений. Их молчание сильно затянулось и Тигнари не хотел, что они заходили в этих размышлениях слишком далеко.       — Н-нет проблем, разве что… буду надеяться, что не заражусь твоим чувством юмора.       Свёл всё в шутку улыбнулся и протянул свой рожок другу. Сайно даже не поверил в услышанное. Обменялись рожками. Сайно как-то засмотрелся на следы от хищных зубов на его мороженном. Остатки неловкости ещё витали в воздухе. Замолчал, над чем-то задумавшись. Затем чуть приподнял голову, в глазах мелькнула искра, он посмотрел вдаль.       «О Боже, нет…», — Тигнари сразу всё понял и закрыл лицо рукой.       — Кхм. Не волнуйся, оно передаётся исключительно воздушно-хахатательным путём.       Обречённый вздох.       — За что мне это всё…       Довольный собой, Сайно удовлетворенно прикрыл глаза и сложил руки на груди. Всем же понятно, что возмущение Тигнари на самом деле не настоящее и преувеличенное. Ну может быть кроме моментов, когда Сайно шутит так на людях. Тогда ему по настоящему хочется провалиться под землю. Собственно говоря прямо как сейчас. Вот Сайно кусает мороженное и стоило только распробовать, как он приобретает одухотворенный восхищённый вид.       — Вау! Это определённо лучшее мороженое, которое я когда-либо ел.       Посмотрел на Тигнари, ожидая реакции. И тот откусил кусочек мороженного прямо на месте, где его попробовал до этого его друг. Ушки подскочили вверх, как будто удивился.       — Мммм… И правда очень вкусно.       Ответом Сайно стала мягкая улыбка.       «Нам обоим будет лучше, если не показывать ситуацию неоднозначной», — только так фенек мог сохранять спокойствие и наслаждаться временем, проведённым рядом, не тревожа своё сердце, но маска спокойствия легко рассыпается, когда на видит эту улыбку Сайно. Эта улыбка только для него. Сердце забилось чаще, а на щеках расцвёл румянец.       «Я… я просто рад, что всё хорошо и… он счастлив.»       Отвернулся, прикрывая смущенное лицо, а когда почувствовал, что тепло с щёк не уходит, подскочил с места, чтобы развеять эту тишину и, сказав что-то в духе: «Предлагаю поесть по дороге, нужно поспешить посмотреть билеты на электричку», поднялся и потащил Сайно под локоть за собой дальше по улице.       Когда они пришли на станцию, всплыла некоторая неприятная корректировка в изначальный план. Их электричку отменили, а значит уехать они смогут только на вечерней. Возвращаться в агентство не было смысла, так что пару часов они провели в ожидании поезда, играя в «призыв семерых». Сказать откровенно, хоть со стороны и казалось, что Тигнари «мозг команды», на самом-то деле играл он заметно слабее Сайно. Эти карты ему не поддавались. Благо, практики у них было много, так что Нари старался догнать друга в мастерстве, хотя бы для того, чтобы Сайно было интересно с ним играть в любимую игру. С другой стороны, Сайно каждый раз радовался возможности поиграть в любимую игру с лучшим другом.       Поезд прибыл, когда солнце уже клонилось к вечеру и выглядывало сквозь верхушки деревьев, и отправился в путь сквозь укрытые мягкими лесами холмы. Забросив багаж на верхнюю полку, Сайно сел рядом с другом. Тигнари достал книжку и погрузился в чтение. Да, сейчас поздняя весна, экзамены уже закрыты, и только с осени начинается новый год аспирантуры, однако его увлекала научная литература. Не скрывая интереса, волчонок мельком взглянул на её содержание. Заголовок гласил «Органогенные микрофоссилии докембрия». К сожалению, он так и не понял, зачем декабрю устраивать микро фотосессии, да и картинок внутри книги он не обнаружил, что достаточно сильно его раздосадовало. Мысли о книге прервались протяжным зевком, который он интуитивно прикрыл рукой. В голове промелькнули слова Тигнари о связи гиперактивности и недосыпе. Под методичный стук колёс электрички веки становились всё тяжелее, а тело — мягче. Сайно и сам не заметил, как задремал. Голова всё больше и больше наклонялась в бок до тех пор, пока мягко не коснулась плеча Нари. Почувствовав под головой опору, он окончательно успокоился и провалился в сон.       Тигнари затаил дыхание. С этого момента больше не шелохнулся, только бы не потревожить сон и не прервать этот трепетный момент. Это чувство сравнимо с тем, когда на плечо садится бабочка. Наверно, ему стоило бы разбудить Сайно, чтобы тот не спал под вечер, однако, кажется, Тигнари никогда не смог бы это сделать. Отвлекся от книги, не хотелось больше читать. Он хотел чуть повернуть голову и посмотреть, но, наверно, даже такое слабое движение разбудит Сайно, так что он наблюдал краем глаза, прислушивался к близкому дыханию.       Влюблён. От этого время шло так быстро. Нари прикрыл глаза, и им оставалось так мало времени до того, когда этот момент закончится, придёт их станция, нужно будет выходить и идти, однако.       Голос по громкой связи объявил что-то невнятное. Пора. Открыл глаза и посмотрел на друга. Сказал мягко, почти шепотом:       — Сай…       Потянулся рукой, хотелось как-то коснуться его, чтобы нежно пробудить ото сна. Коснуться ладонью щеки, но рука остановилась. Невидимая преграда между ними вполне реальна. Он посмотрел на руки Сайно, задумался. Коснулся пальцем тыльной стороны ладони друга, чуть поводил-погладил.       Сайно давно страдает бессонницей. Один и тот же сон снова и снова, повторяясь по спирали, последовательно превращался в кошмар. Так ночные пробуждения были обычным делом, но в этот раз он спал очень крепко. Только один человек в мире мог совладать с Сайно, утихомирить гнев. А теперь ставший родным запах благовоний и трав успокоил так, что крепко усыпил.       — Сайно…       Этот тихий голос. Среди всех голосов пассажиров в вагоне он сразу же узнал его. Он слышал его прямо во сне. Такими словами журчала вода, когда после долгого блуждания по пустыне он преклонился к воде оазиса. Странный сон. Но размышления об этом подтолкнули его к пробуждению, и только сейчас он понял, что лежит на плече друга.       — Сайно, нам сейчас выходить пора.       — А?.. А, да, спасибо, что разбудил, — он протёр глаза и потянулся, — не люблю дневной сон, он как будто силы отнимает, а сейчас… Такая бодрость.       — Пф, ну естественно, ведь для твоего организма сон не был дневным. Это была та часть ночного, что была ему так нужна. — вздохнул, — Как так можно-то… — Тигнари разочарованно покачал головой.       Деревню и впрямь можно было назвать глухой — с трёх сторон подступал лес, а с четвёртой тянулись железная дорога, линии электропередач и разбитая дорога. Пока Бахнам вёл их к дому, Сайно изучал местных жителей и географию деревни. К сожалению, а может, и к счастью, дом заказчика оказался в другой стороне от проклятого дома. Был гостеприимен, просил гостей чувствовать себя как дома. Бахнам доверял этой парочке, в конце концов, они оказались единственными, кто согласился заняться проклятием, тогда как остальные сочли бы мужчину сумасшедшим.       Всё шло вполне хорошо. Тигнари не терял времени даром и, пока они шли через деревню, делал записи и беседовал с Бахнамом. Однако Сайно чувствовал тревогу — то ли из-за странного места, в которое они попали, то ли из-за несколько напряжённого поведения сопровождающего.       — Вам точно будет удобно спать вдвоём в гостиной? — проявил обеспокоенность хозяин дома.       — Да, думаю, я лягу на полу, — ответил Сайно.       — Ну, смотрите, если что, комната для гостей подготовлена.       Напарники действительно не встретили в деревне ни одного полуоборотня. Местных под вечер было немного, и выборка — маленькая, однако по статистике полуоборотни в мире составляли около 50% населения. А из двух десятков местных не попадался ни один. Их отсутствие показалось Сайно чрезвычайно странным. Рассказы оказались правдой? С Тигнари всё будет хорошо?       Их накормили вкусным ужином, за что гости были благодарны, хотя Тигнари вкус показался странным. Бахнам объяснил, что, возможно, дело в ингредиентах — всё ингредиенты он вырастил сам в огороде. За время недолгого пребывания Сайно умудрился обнаружить спрятанную фотографию Бахнама с дочерью — полуоборотнем-кроликом. Матери на снимке не было. Показал Тигнари, с намёком на нечистое дело, но получил только выговор о том, что нельзя брать без спроса личные вещи. Тигнари сознался Бахнаму, и на вопросы мужчина ответил, что он отец-одиночка, а фотографию прячет, потому что после потери стало больно на неё смотреть. Дальше Сайно расспрашивать хозяина не стал — уж слишком ловко он уходил от вопросов. Картинка никак не складывалась, но за пренебрежение чужими чувствами всё равно получил от Тигнари выговор.