Детективное агенство по делам сверхъестественным. Книга 1: Ужасы Салема.

      После целых суток вне дома Тигнари выглядел весьма потрёпанным. К тому же он уже дважды попал в неприятную ситуацию: когда нужно было выходить из электрички, при попытке подняться с сиденья раздался неприятный звук — шерсть с громким треском оторвалась от пластика, на котором, видимо, осталось что-то липкое. Это выражение боли и разочарования нужно было видеть. Неописуемо неприятно.       В клубе поклонения ушкам и хвостику Тигнари, основателями которого были Сайно и Коллеи, волчонок мысленно поставил свечу на алтаре. Нет греха хуже, чем покуситься на красоту, чистоту и мягкость этого хвоста. Все, кто общался с Тигнари, магическим образом попадали под его влияние и присоединялись к клубу. Эта тяга к запретному плоду была так велика, ведь сам наставник запрещал трогать свои драгоценности. Отсюда и негласные строжайшие правила культа: смотреть, но не трогать без разрешения. Того же, кто покусится на святое, несомненно, настигнет кармическое возмездие.       Вторая неприятность случилась, когда они уже заходили в дом: навстречу выбежала домашняя собака, которую забыли привязать. Добродушная мокрая псина сразу же облюбовала Тигнари, принявшись прыгать на задних лапах и испачкав его в грязи и воде… В этот момент фенек едва не взвыл от отчаяния.       После всего случившегося, когда более-менее устроились и поужинали, Тигнари отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок. В конце концов, это был его обычный ритуал, позволявший расслабиться. Он всегда следил за опрятностью, стараясь не оставлять за собой линяющую шерсть, да и просто получал удовольствие от расчёсывания ушек, хвоста и кожи головы — в них было сосредоточено множество нервных окончаний.       Он мягко расчёсывает волосы, затем собирает их резинкой в небольшой пучок на затылке. Как вдруг резинка выскальзывает из пальцев, волосы распускаются. Парень не понимает, что происходит, смотрит на свои руки, и глаза его округляются от изумления. Человеческие ладони и руки до самых плеч превратились в соразмерные лапки фенека. «Почему это произошло именно сейчас?» Тигнари был не то чтобы сильно удивлён произошедшему. Полуоборотни в этом мире представляли собой баланс между человеческой и животной сущностью, однако по разным причинам этот баланс мог нарушаться — обычно под внешним воздействием, чаще всего специальными химикатами. Это специфическая для зверолюдей болезнь, которая встречается редко, в основном не опасна, но иногда может принести за собой серьёзные проблемы только в случае полного превращения.       «Интересно, может, полуоборотни не живут здесь именно по этой причине? Или сверхъестественные явления в этих местах влияют на их внутренний баланс? Оттого все и уехали?»       Звучало как захватывающая гипотеза для расследования, но сейчас у Тигнари была куда более насущная проблема — испачканный хвост. Он не мог допустить и мысли, что ляжет в кровать, а шерсть прилипнет к простыне… Песок будет осыпаться вместе с шерстинками, и ему придётся в этом спать… От одной этой мысли он содрогнулся, и по коже побежали неприятные мурашки. Ситуация патовая. Выбора не было (хотя раздумывал он недолго).       — Саааай… Мне нужна твоя помощь, — вышел из ванной в гостиную, где в тот момент находился Сайно. — Эм… тут такое дело…       Он показал свою проблему, подняв из-за спины руки, которые теперь совершенно утратили человеческий вид. Ладони превратились в крупные лапки, изменилась анатомия — руки согнулись по-звериному, покрытые чистой мягкой шерстью.       — Ты только не пугайся, это нормально и пройдёт через пару часов, но… У меня сильно испачкался хвост, а лапками… — Тигнари говорил и смущался всё сильнее, — у меня не получается держать расчёску. Не мог бы ты помочь мне привести его в порядок? Услышав голос, Сайно сначала не понял сути просьбы, но, увидев лапки, застыл на месте с выражением замешательства, смешанного с испугом.       — А… Эт… Кх…       Попытки сказать что-то вразумительное выливались лишь в бессвязное бормотание. Он растерялся, но вскоре взял себя в руки. Если Тигнари говорит, что всё в порядке — значит, так оно и есть.       — П-помочь расчесать хвост? Я… Да, конечно, — лицо Сайно смягчилось, он ухмыльнулся и добавил: — Ты главное держи себя в лапках! Вижу, ты… просто озверел от недавних событий.       По задумке, это должно было подбодрить товарища, и, как большинство шуток Сайно, она сработала на отлично! Кажется, у Тигнари начал дёргаться глаз (оценка шутки: 9/10). Почти мгновенно вывел его из себя, тому определённо понравилось — ведь чем ярче реакция, тем лучше, разве не так?       — Рррр!.. Не смешно!       Сделал вид, что преисполнен разочарованием, и сел на диван спиной к напарнику, скрестив ноги. Так он приготовился к процессу, положив хвост другу на колени.       — Ладно, хорошо, я помогу. Нужно просто расчесать, так? Я буду осторожен.       Сайно не стал медлить и аккуратно провёл руками по шерсти, расправляя её по направлению к кончику.       «Мягкий! Такой мягкий и шелковистый!»       Чтобы убедиться в правильности действий, то и дело поглядывал на реакцию друга. Хоть лица видно не было, но движение ушек выдавало все эмоции.       — Всё хорошо? — спросил он для верности. Тигнари уверенно кивнул, и Сайно начал аккуратно, медленно проводить по хвосту расчёской. С каждым движением он становился всё пушистее и объёмнее. В какой-то момент Сайно поймал себя на мысли, что хочет отбросить расчёску и просто трогать его руками, чувствовать эту мягкость, нежно мять, гладить, прижаться щекой, ощутить тепло меха…       «Стоять», — остановился, резко помотал головой, — «Держи себя в руках. Это совершенно некультурно. Нари доверил тебе свой хвост, который никому не позволяет трогать, так что прояви уважение! Может тогда такой шанс выпадет ещё». Поторговавшись с самим собой, он всё же сдержал желание. Старательно делал всё, что ему говорили. Было очень приятно, но расслабиться Тигнари не мог. Когда он расчёсывал себя сам, это воспринималось как самомассаж, а сейчас — совершенно по другому. Расчёска при надавливании мягко скользила по коже, и приятные покалывания расходились по всему телу — от ног до кончиков пальцев.       Он прислушивался к движениям, к ощущениям, к тому, как часто бьётся его сердце. Поверил бы он сам себе, если бы кто-то сказал, что они будут заниматься чем-то подобным?       — Мне неловко просить, но… Эм, вот тут нужно прочесать получше, — хотел показать, где именно, но по привычке резко дёрнул хвостом, высвободив его из рук, и тот мягко провёл по его лицу и шее.       — Ой.       Тигнари тут же обернулся, чтобы убедиться, что всё в порядке — не сильно ли это вышло и не попал ли в глаза шерстью. В этот момент их взгляды встретились. Сердце пропустило удар. Увлечённый процессом, Сайно будто погрузился в себя, но взгляд обернувшегося Тигнари вывел его из мира грёз. Его глаза… Создалось впечатление, будто он видит их впервые.       — И-извиняюсь. Эм, — фенек поспешно отвёл взгляд.       — Да… ничего страшного. Твой хвост настолько мягкий, что это даже было при… — начал на автомате, но, осознав сказанное, резко замолчал, не желая быть неправильно понятым, — …не больно, — быстро поправился.       «А может ли он вообще ударить хвостом так, чтобы было больно?» — едва задавшись этим вопросом, он сразу же представил, как Тигнари пытается это сделать, но только поглаживает его лицо снова и снова тёплым мягким мехом…       Нужно было переключить внимание, но мысли прервал немного приглушённый голос Тигнари:       — Давай я теперь сяду по другому, чтобы было удобнее.       Фенек ещё не знал, что это станет его роковой ошибкой. Сел, слегка отклонившись назад, а хвост пропустил между ног, зафиксировав его. Так они оказались лицом к лицу. Не то чтобы стало удобнее, но стараясь сохранять уверенность, Сайно продолжил дело и начал расчёсывать от кончика, поднимаясь выше к основанию.       Сердце бешено колотилось, а Тигнари не отводил взгляда от его рук, которые приближались всё ближе к бёдрам. Он мог думать лишь о том, как неоднозначно это выглядит со стороны, и чувствовал, как становится жарко. Мурашки от стимуляции нервных окончаний расходились по телу, как круги по воде, пока Сайно нежно поглаживал его снова и снова. В горле пересохло, он почувствовал, как тело начало слегка дрожать.       «Чёрт-чёрт-чёрт. П-почему это вызывает у меня такую реакцию?»       Он поспешно поджал ногу, прикрыв область паха.       — Я-я… просто повернулся, чтобы было удобнее, кхм…       Молился богам, лишь бы Сайно ничего не заметил.       «Как мы оказались в такой ситуации?» — Тигнари заметно покраснел, но как бы невзначай поднёс лапу к голове, стараясь прикрыть лицо.       Хвост непроизвольно пришёл в движение, кончик непослушно ходил из стороны в сторону, не давая себя расчесать. Будто не помня себя, Тигнари прошептал слегка охрипшим голосом:       — Ты можешь придержать его рукой, чтобы не дёргался, и прочесать. Мне не будет больно. Сайно не придумал ничего лучше, чем разрядить обстановку шуткой:       — Не беспокойся, сейчас поймаю этого прохвоста!       Испытал некоторое облегчение, будто всё вернулось на круги своя. Одна шутка — и какой эффект! Отбросив грешные мысли, Сайно игриво занёс руку над хвостом, словно кошка, готовящаяся поймать мышку, и затем, вопреки всем ожиданиям, аккуратно потянулся к кончику и мягко сжал его. В этот момент Тигнари не сдержался:       — Ааах…       С его губ сорвался тихий, не сдержанный стон, разбивая вдребезги остатки былой собранности. Сайно вздрогнул, инстинктивно выпустив хвост из руки. Голова сама повернулась в сторону Тигнари, лицо которого залилось густым румянцем. Глаза Нари округлились, ушки встали торчком, он резко прикрыл рот лапками, но было уже поздно. Наступило мгновение осознания. Сайно и не подозревал, что его собственные щёки в этот момент покрылись лёгкой краской. Тигнари запаниковал — нужно было срочно спасать положение:       — А… Э… Э-это было больно… Будь осторожнее, пожалуйста.       «Поверил ли?»       Еще одно мгновение тишины стало ответом. Сначала медленно отодвинулся, но затем, прикрываясь какой-то надуманной причиной, быстро ретировался в гостевую комнату, поспешно пожелав спокойной ночи. Дверь с хлопком закрылась. Сайно не стал бежать вслед и задавать вопросов.       — И-извини, — тихо вырвалось из него, но, кажется, эти слова уже никто не услышал.       В доме воцарилась тишина. Пару минут размышлял, но в этой тишине не находил себе места. Бесцельно походил по комнате.       «Надо извиниться, но за что? Кажется, я действительно причинил боль — ведь так? Тигнари доверил ему нечто ценное, а я подвёл».       И кажется всё именно так, но в том взгляде, в смущении было что-то ещё. Обречённо лёг на кровать. Его наполняли неуверенность и сомнения. Почувствовав неожиданную опустошённость, закрыл глаза. Вокруг всё ещё витал его запах: травянистое цветение и сладость — Тигнари так много работал с благовониями и травами. Этот аромат всегда наполнял их небольшое агентство, когда фенек был рядом, и сейчас он дарил успокоение и комфорт. Мысли витали в голове, а он лежал, окружённый его запахом, под цветущим деревом… где над головой кружили птицы… Сайно и уснул, убаюканный усталостью.       Тигнари почти всегда воспринимает заинтересованность в его хвосте и ушках, как вторжение в личное пространство. Потому что стоит только подумать о том, как грязные потные ладони тянут за собой шерстинки, и этот жир вместе с чужим запахом остаётся на шерсти, что наступает мандраж. Всё это очень неприятные чужие прикосновения, однако Сайно никогда не показывал особого желания потрогать хвост, а сейчас был учтив и осторожен. В голову пришла мысль: «Будет ли мне не приятно, если мой хвост будет пахнуть им? Если признаться себе, то совершенно точно нет.»       Оставшись один в комнате, Тигнари прислонился к двери спиной, успокаивал дыхание. Всё пройдёт, нужно просто остаться одному, успокоиться и забыть всё, что произошло, и жить дальше, но сейчас… Он прикрыл лицо руками. В жизни бывали моменты, которые, как сейчас, выбивали его из колеи, но каждое из них оставляло у него новое неисполненное желание, которых и не счесть больше: держаться за руки, иметь возможность крепко обнять в любой момент, проявлять свою заботу не как друг. Он хотел дать своим чувствам и словам свободу, донести их, быть понятым, и не важно, каким будет ответ. Эти слова хранятся в сердце на протяжении многих лет. И вот новое неисполненное желание: чувствовать больше касаний его нежных рук, что так заботливо ухаживают за ним. Нужно вернуться в реальность — этого никогда не произойдёт. Тигнари принял это или… он убеждал себя, что принял.       Почему он собственным руками выстраивает стену? Закрывает дверь, чтобы потом с болью на сердце прислониться к ней спиной и обречённо опасть вниз? В голову приходят воспоминания трехлетней давности. Одно болезненное событие в прошлом изменило его жизнь. Тигнари не верил в потустороннее большую часть своей сознательной жизни, но так случилось, что однажды судьба свела его с провидицей. Сайно тогда учился в академии и работал полицейским, а Тигнари учился в институте естественных наук. Так получилось, что в тот день всё пошло не так: не тот автобус, ремонтные работы, странная авария, прорвало трубу и перекрыли улицы, так что добираться до института пришлось крайне странным маршрутом, и этот извилистый путь столкнул их.       В тот момент он бежал наискосок через перекрёсток, но неожиданно вспыхнул красный для пешеходов. Тигнари остался стоять прямо в самом центре, пока мимо опасно близко проезжали машины. Одна из них пронеслась на скорости мимо, он испугался, повернулся и увидел, что, оказывается, стоит не один. Рядом стояла маленькая девочка около шести лет. Она была очень спокойна для такой неудобной ситуации, смотрела по сторонам, мельтеша светлой макушкой с хвостиком белых волос, но затем перевела на него большие зелёные глаза. Тигнари сильно удивился:       — Что… Что ты здесь делаешь посреди дороги? И где твои родители?       Начал осматриваться, на другой стороне улице находилась центральная детская городская больница, где лечатся дети с серьёзными врождёнными заболеваниями. «Она сбежала оттуда?»       — Я знала, что мы встретимся с тобой тут. Я увидела это во сне. Это событие предопределено и неизбежно.       Она говорила спокойно и уверенно, совсем не по возрасту. Но вот сделала небольшой шажок и взяла Тигнари за руку.       — Фенек находит свою пару один раз и на всю жизнь, но идя по этому пути, будь готов в один момент его потерять.       Он всё ещё стоял посреди дороги, прямо в центре перекрестка в замешательстве, пытаясь осмыслить сказанное, но стоило прикрыть глаза на секунду от ветра, как девочка пропала, а он остался стоять на распутье, неспособный двинуться с места. В тот момент он понял, что для «случайности» всех этих «совпадений» слишком много. Он был поражён, и этот случай не выходил из головы. Шли недели, месяцы, но больше ничего необычного не происходило. Случай стал будто затираться в памяти, а может, это вообще ему просто показалось? Хотелось забыть это, как странный сон, но отзывался он в глубине души слабой тревогой.       Однажды время пришло. Собрав все свои силы и решимость Тигнари чётко решил, что сегодня признается Сайно в своих чувствах. Его переполняли эмоции — радость, предвкушение, тревога, смущение — сердце трепетало от волнения.       В тот день он назначил Сайно встречу на их месте. Тигнари пришёл на час раньше, не мог собраться с мыслями, успокоиться. Он ждал с нетерпением. Долго ждал, но Сайно не пришёл. Оказывается, в тот самый день в результате «несчастного случая» умер отец Сайно. Низкий надрывный от слёз и скорби голос друга, который по телефону сообщил ему эту новость… Тигнари почувствовал, как содрогнулась земля под ногами. Осознание предсказания легло на душу тяжким грузом.       «Это я виноват?»       Мысль разрушительная, от неё он содрогнулся сам, надломился, по щекам потекли слёзы. Но сколько бы не думал и не винил себя, Тигнари не готов был смириться с тем, что может стать причиной несчастья Сайно. Его единственный близкий друг, его любимый человек прямо сейчас столкнулся с серьёзным жизненным испытанием — потеря близкого. Ему нужна поддержка. Так и что будет, если прямо сейчас Тигнари вдруг пропадёт из его жизни? Не собирался даже предполагать.       Одно Тигнари знал точно — он ни за что не оставит Сайно в трудную минуту. Судьба сработает только в том случае, если они будут стремиться к тому, чтобы быть вместе. Ведь так? Осталось, только и всего… навсегда запереть свои чувства на замок. Кто бы знал, что это будет так сложно.       Время шло. Тогда ещё Тигнари казалось, что он может обмануть судьбу, ведь их пути могли разойтись много раз, по множеству разных причин. Но судьба только насмехалась над ним. Тигнари надеялся, что влюблённость пройдёт, тогда ему станет легче уйти. Однако с каждым годом он влюблялся всё больше, и остался в агентстве он, преследуя свои эгоистичные желания быть рядом, пока это возможно, обманывал себя и тешил мечтами о том, чему не мог позволить случиться.       Но судьбу не обмануть:       Непрямой поцелуй — изменение в расписании электричек, только прислонились друг к другу в поезде — неприятность с хвостом. Это малая часть происшествий, которые случались с ними за эти годы. Это далеко не статистическая погрешность, но Тигнари игнорировал и старался не думать об этом. Всё, что мог сделать, это закрывать глаза на череду неудач, идущих сразу после волнительных для сердца моментов. Проблема заключалась в том, что Тигнари никогда не мог знать и ожидать, что же случится в будущем, и к чему приведут их действия.       «То что произошло сегодня… а вдруг Сайно понял, что я не равнодушен к нему? Чем мне придётся расплатиться за это?»       Казалось это ещё только предстоит узнать, а сейчас всё, что мог сделать Тигнари, это с тяжёлым сердцем лечь на кровать, обнять хвост, который пах им, и провалиться в сон.

***

      Сегодня Сайно проснулся посреди ночи в холодному поту — ему снова приснился тот самый сон. Один и тот же сон, повторяющийся из раза в раз, из года в год на протяжении всей его жизни. Видение, которое он запомнил до мельчайших подробностей. Оно всегда начинается в густой темноте: знакомые образы проявляются, как на обратной отмотке фотоплёнки, и всегда обрываются в один и тот же момент — щелчком закрывающейся двери.       Машинально выпрямившись, он постарался успокоить дыхание. Этой ночью уснуть снова уже не получится. Обычно сны приходят, чтобы быть забытыми после пробуждения, но значит ли это, что этому суждено повториться наяву?       Сайно снова опустился на кровать, но прямо с потолка начал сыпаться бесшумный дождь. Тяжёлые капли тоски проливались на одинокие улицы его сердца. И всё же среди них был лишь один путь — как в клубах туч найти просветление. Он прикрыл глаза. Голова вновь заполнилась мыслями о Тигнари, чей запах всё ещё витал здесь. И этот диван… Всё ощущалось так по-домашнему, будто он снова оказался в агентстве. Такой знакомый аромат благовоний, воспоминаний… Именно этот запах царил в комнате, когда Тигнари создавал свои «бомбочки», отпугивающие призраков. Запах лишь усиливался. Слишком реалистично для фантазии.       Потребовалось некоторое время, чтобы осознать: благовония разгорелись по-настоящему. Холодный ветер ворвался в окно, дверь чуть приоткрылась, и насыщенный, проникновенный аромат ладана и трав начал распространяться по дому. Запах и правда был настоящим. Ошибки быть не могло — это был тот самый аромат. Тигнари зажёг курильницу? Зачем? В голове возникало всё больше вопросов, а ответы на них можно было получить лишь одним способом. Сайно аккуратно поднялся с дивана. Прислушался. В воздухе висела лишь пугающая тишина, а по ногам пробежал холод… Холод? Почему здесь так холодно? Неприятное, тревожное чувство нарастало. Чутьё подсказывало ему, что что-то случилось.       «Только не он», — промелькнуло в голове.       Он дошёл до его комнаты и заглянул в открытую дверь. Сердце пропустило удар. В пустом, освещённом лунным светом помещении спокойно развивались на ветру занавески у распахнутого настежь окна. Ковёр был смят. Следы борьбы. И на ворсистой поверхности одиноко лежала зажжённая курильница. Страх почти мгновенно превратился в гнев. Подбежав к окну, Сайно некоторое время всматривался в темноту, пытаясь найти зацепки. Увы, единственной подсказкой, немым сигналом о помощи, оставалась лишь курильница. Скрипнула дверь. Судя по направлению — входная. Обычно Сайно действовал осторожно и расчётливо, но сейчас на это не было времени, а кровь закипала от ярости.       — Я… Я-я… Вс-сё об-б…       Не дав договорить, Сайно схватил Бахнама за испачканную грязью одежду и с силой прижал к стене.       — Где?       Тот лишь дрожащей рукой указал в сторону окна.       — О-о-борот-тень! Он…       Это чувство… Сайно с самого начала знал, что с этим человеком что-то не так. Почему же он позволил этому случиться? Громко выругавшись, он с силой ударил мужчину под дых, швырнул на пол, затем снова схватил за грудки и притянул к себе. Допрос начался. Пусть Сайно и ушёл из полиции сам, на самом деле его давно хотели оттуда убрать — за применение грубых методов при работе с подозреваемыми. Но Сайно всегда знал, кто виновен, без лишних формальностей. За преступлением должно следовать наказание, и нянчиться с преступниками он не собирался.       Вскоре Сайно утратил интерес к собеседнику. Он захватил снаряжение и курильницу, после чего отправился на поиски, руководствуясь выведанной информацией.       О чём он думал, пробираясь через лес и сжимая кулаки до побеления костяшек? Кажется, ни о чём. Он бежал вперёд, сбивая ноги, не успевая перевести дыхание, пока холодный воздух обжигал лёгкие. Всё потому, что он не был готов просто так отдать самое ценное, что было в его жизни.       Путь привёл его к маленькому дому на окраине деревни. Внутри никого не оказалось — значит, нужно было искать улики. Следы когтей! Найти их и вправду было нетрудно. Огромные волчьи следы на дощатом полу даже в кромешной тьме приковывали к себе внимание. И оставлены они были недавно.       В голову лезли неприятные мысли, страх, будто пронизывая кровь, насыщал каждую клетку тела. Одна лишь мысль о потере Тигнари резала сердце, как нож.       «Если это испытание судьбы — я готов его принять».       Вдали послышался вой. Значит, он был уже близко.