О драконах и леди

— Король женится на Лейне Веларион. Алисента, до этого момента напряжённо смотревшая куда-то вдаль, заметно расслабилась, выпрямилась, даже посмотрела отцу в глаза. По нему никогда не предполагалось возможным распознать эмоции. Отто Хайтауэр любил дочь и сыновей, но десница короля должен уметь и прятать истинные чувства за вежливой маской. — Я рада за неё, — улыбнулась Алисента, — она прелестная девочка и заслуживает лучшего. — Несомненно, — кивнул отец, — в будущем она скажет тебе спасибо за твою интрижку с Деймоном, одним братом вместо другого. Началось! Алисента приняла как можно более уверенный вид. Ей всего шестнадцать, и она имеет право влюбляться, как самая глупая и наивная девчонка! Она и есть глупая и наивная девчонка. Даже если дочь десницы... — Отец, это не то, о чём ты думаешь, — как можно убедительнее врала она, — да, принц оказывает мне знаки внимания, но... Но Таргариен должен жениться на Таргариене, и... — И это отлично, — прервал её Отто, неожиданно улыбаясь, — то, что он проявляет тебе знаки внимания, конечно. Таргариенов на всех не наберёшься, или ты всерьёз уверена, что Визерис отдаст свою драгоценную принцессы в жены родному брату? — У них странные традиции, — легко рассмеялась юная леди, — я бы ни за что не отдала замуж свою дочь за Гвейна, хотя люблю его и дорожу им. — Однажды это выйдет им боком, — заметил Отто Хайтауэр, — и поэтому ты не должна отвергать Деймона, если он всерьёз в тебя влюбится. Ты знала, что он аннулировал брак с леди Реей? — Алисента утвердительно кивнула, — а после этого начал ухаживать за тобой. Получается, его намерения... Серьёзны. «Несколько дней назад ты его ненавидел, а сейчас готов выдать меня за него замуж, — с оттенком грусти подумалось ей, — где же здесь правда?» Но, благо, у неё припасся ещё один козырь в рукаве длинного зелёного платья. — Ты же не злишься на меня? — Нет, брось эти глупости, — посоветовал отец, — у короля Джейхейриса было много сыновей, и ни один не сел на Железный трон в итоге. Знаешь, как нужно поступить? Будь добра с леди Лейной, как ты умеешь, помоги ей освоиться при дворе. Она станет королевой и захочет видеть тебя своей фрейлиной, а твоим будущим детям и племянникам устроит выгодные браки. А если ты станешь женой Деймона... Что ж, возможно, это ознаменует величие дома Таргариен. Такого, какого ещё не бывало. Алисента утвердительно кивнула. Поддерживать отношения она правда умела. И мысли о принце ей уже не казались страшными и запретными... Конечно, вряд ли мечты отца осуществятся, но даже так ей, дочери десницы, красивой девушке из рода Хайтауэр не светит мрачная перспектива выйти замуж за конюхом. Она станет женой главы какого-нибудь знатного дома, будет управлять замком, как отец обещал, забирая её в столицу после похорон матери... В конце-концов, она была единственным ребёнком, который остался с ним в Королевской гавани. Отец сухо обнял её, выражение чувств не было его сильной стороной, и всё же на какую-то минуту Алисента почувствовала себя большим, чем разменная монета на поле игры взрослых лордов... И королей.

***

А правда, что плохого в браке с Деймоном? Она озвучила эти мысли Рейнире. Принцесса мучилась над очередной переписью книги по истории, потому что септа решила, что будущей королеве (пока ее не заменят) будет полезно знать досконально все скучные даты. Рейнира обернулась, и в её светлых сиреневых глазах мелькнул озорной огонёк. Ей больше нравилось обсуждать ситуацию при дворе, чем корпеть над учебниками. — Ничего плохого, конечно. Мне кажется, что если он кого-то и впрямь полюбит, это будет похоже на моего отца. Он никогда не оставлял маму одну в замке... И был рядом в каждый сложный период... Дальше Рейнира замолчала, но Алисента подозревала, о чем не договорила подруга. Ободряюще положила ей ладонь на плечо. Её собственную мать убили не роды, а лихорадка, но сути это не меняло. — Я не знаю, почему отец его так ненавидит. И ненавидит ли? Он будет рад нашему браку. Он сам мне сказал. — Он просто хочет породниться с нами, — возмутилась Рейнира, — но мы все сделали бы то же самое, не будь королями. Мне хватает того, что он не сватается ко мне. Алисента тихо усмехнулась. Отец — десница, но всё ещё второй сын. Он может управлять королевством, но не своим домом. — А что ты думаешь о леди Лейне? — вновь поинтересовалась Рейнира. — Ей всего двенадцать, — Алисента задумчиво подумала о том, через сколько лет она сможет родить королю давно желанного наследника, — она говорит то, чему её научили, и нас боится... Ты же поможешь ей освоиться при дворе? — Мы поможем, — другого ожидать от Рейниры не стоило, — если я могу хоть немного воспитать жену для своего отца, как бы это ни звучало, я сделаю это, — принцесса слегка нахмурилась, эмоции выдавали её с головой, — я бы не хотела, чтобы он женился на какой-нибудь леди Ланнистер, которая бы увидела во мне соперницу за его внимание. Лейна — моя кровь тоже, она поймёт. — Конечно, поймёт, — поспешила утешить её Алисента, — принцесса Рейнис всегда тебя любила. И королеву Эймму тоже. Она вырастила Лейну так, чтобы та знала, в чем её долг. Рейнира благодарно улыбнулась ей. Алисента обняла её — не так, как отец, а искренне, не торопясь разрывать объятия. Кроме друг друга у них при дворе никого нет и не будет.

***

«Я буду ждать Вас в саду, когда стемнеет. Можете заставить меня подождать. Всецело ваш, Д.» Прокрутив записку в руке, Алисента прикинула, сколько в ней искренности. Принц Деймон мог очаровать любую женщину, даже не разговаривая с ней. Его мечтала заполучить в свои объятия каждая вторая дама в королевстве. С чего же она решила, что он заинтересуется именно ей? — Мне передать ему что-нибудь в ответ? — осторожно спросил Джон Грейсфорд. Вассал отца, человек, воспитывавший её братьев, тот, кому она доверяла чуть больше, чем остальным. Алисента вежливо ответила: — Скажите, что я буду ждать встречи, только если он обо мне спросит. Спасибо. Она закрыла дверь с твёрдой уверенностью, что Деймон Таргариен никогда ни о ком не спрашивает второй раз. Скорее смяв записку, она бросила её в камин. Необдуманно, решительно, глупо. Зачем, впрочем, её хранить? Алисента не влюблена ни разу, и отец, и король знают... Не знают, конечно, что всё — спектакль, подготовленный специально для них, но есть то, о чем должны догадываться. Что может быть романтичнее свидания под луной? Многие фрейлины, нарушая запреты на выход поздней ночью из замка, сбегали тайком к своим возлюбленным. Не так давно юная леди Тирелл рассказывала всем о своём женихе, который помог ей миновать стражу и поймал, когда она прыгала через окно, благо, первого этажа. И сир Джон знает. Никому не скажет, потому что любимая младшая сестра воспитанника попросила, но знает. А любопытных взглядов хватает каждый час в сутках. Как и предполагалось, отужинав, она накинула на себя тёмный плащ, заботливо одолженный Рейнирой — при всём её гардеробе это несложно — и выскользнула в сад. Стражники, зевая, открыли ей дверь, когда Алисента, не поднимая глаз, сказала, что хочет подышать свежим воздухом. Они либо подкуплены, либо осведомлены. Никто не рискнет пойти против Деймона и его желаний. А была ли она его желанием? — Добрый вечер, — как всегда, галантно, произнёс принц, подавая ей руку. Алисента неловко позволила помочь себе спуститься. Конечно, она не раз такие трюки проделывала в темноте, но сегодня платье мешало. Платье. Мамино. В котором отец когда-то отправлял её к королю. — Спасибо, — Алисента улыбнулась, не совсем контролируя это. Больше заставлять себя не приходилось, — Вы хотели меня видеть? Стражники любопытно подняли головы, Деймон уверенно взял её под руку, ведя дальше, к безлюдным садам. Определённо, что-то настолько важное, что не стоит посторонним лицам слушать их диалоги. — Для начала, мы на «ты». — Да. — Я улечу завтра. Алисента резко остановилась. Ветер трепал её волосы, разъединял их, заставлял слова Деймона скользить сквозь её слух, возвращаясь. — Куда? — удивлённо спросила она. — На Ступени, — пояснил Деймон, приняв до необычности серьёзный вид, — мы развязали там войну ещё немного времени назад. Я пропаду на месяц, а то и на больший срок. — Зачем мне... — не в силах договорить, начала она. Деймон хищно улыбнулся, в лунном свете его улыбка показалась скорее оскалом. — Я улечу, а ты останешься здесь. Безутешной леди, рискующей потерять своего возлюбленного, или обиженной девушкой, так и не ставшей невестой — как захочешь. Используй это. «Но там и впрямь можно погибнуть, — в суматохе мыслей подумалось ей, — и мой отец... Что же скажет мой отец?» — А король знает? — тихо спросила Алисента. Он уже дал согласие? Сказал своему деснице? Мог ли отец улыбаться ей вчера, зная, что его дочь вот-вот расстанется с якобы возлюбленным? — Никто не знает, леди Алисента, только мы, — будто это доставляло ему наслаждение! — я же говорю, используй это. Твой отец и мой братец будут негодовать, а ты, плача и всхлипывая, скажешь, что тебя бессердечно оставили, не предупредив. Или прими воинственный вид, скажи, что у нас всё серьёзно, и ты молчала по моей просьбе. Тебе они ничего не сделают. «Меня выдадут замуж за первого лорда, который попадётся отцу на глаза» — грустно подумала Алисента. Вместо этого она отвернулась, подставляя лицо ветру. — Я буду молиться за Ваше благополучное возвращение. Хайтауэрам выгодно, чтобы Деймон Таргариен погиб на Ступенях... А в ней есть что-то от матери, Тиреллов. Они соблюдают нейтралитет при дворе, вежливо улыбаются всем — королю, принцессе, будущей королеве, принцу... Даже ей. — Я разочаровал Вас? — усмехнулся Деймон. — Это просто было неожиданно. Небезопасно юной леди оставаться без кавалера при дворе. Когда Вы вернетесь, я, возможно, уже буду замужем. Больше месяца — огромный срок. Не на войне, в другой битве, разворачивающейся в стенах дворца. — Не сомневайтесь, я Вас поздравлю, и, возможно, привезу подарок к свадьбе, — пообещал Деймон, ничуть не огорчённый. Действительно, зачем ему огорчаться? Они друг для друга ничего не значат, так правильно. — Я буду благодарна, — произнесла Алисента со всем достоинством благовоспитанной юной леди, на которое была способна, — а пока мы оба здесь и в глазах всех — стоим на грани помолвки... Деймон Таргариен выше её на две головы. Ей пришлось привстать на носочки, а ему — наклонить голову. Он опытно целовался, она делала это впервые. «Следующий раз, с кем бы то ни было, будет на моей свадьбе» — мрачно подумала Алисента Хайтауэр, чувствуя, как нежелание отстраняться превышает терзания за опрометчивый поступок. Она последний раз взглянула Деймону в глаза, прежде чем уйти. Он не останавливал её, когда она целовала его — не останавливал, когда уходила. Алисента никого не винила, но слезы предательски жгли глаза, как ребёнку, у которого отобрали игрушку. Вот только в игре престолов из игрушек вырастают слишком рано. У Рейниры отберут корону на свадьбе Визериса и Лейны, у отца отоберут пост десницы, когда король умрёт, а у них с Деймоном никогда ничего не было. И между ними тоже.