О драконах и леди

Подготовка к празднованию помолвки короля и Лейны Веларион шла полным ходом все эти недели. Юная принцесса принимала сквозящие недоброжелательством поздравления и запоздалые выражения сочувствия с присущим ей достоинством. Создавать видимость семьи, пожалуй, самая необходимая часть этой сделки отца и Веларионов. Он оправдывался, клялся, что любил только свою Эймму, её мать, и Рейнира даже поверила... Отец не врал, нет. Просто не был достаточно силён, чтобы защищать свою любовь перед лордами на очередном Совете. И Веларионами. Рейнис могла бы стать королевой, но не стала, и возложить корону на голову своей хрупкой и напуганной дочурки ей хочется... Даже больше, чем сесть на Железный Трон самой. «А она вышла замуж по любви» — с непонятной тоской думала Рейнира, глядя на то, как бесконечные фрейлины кружат над Лейной в попытках придать её внешности хоть каплю взрослости. Маленькая, хрупкая и напуганная, она не выглядела даже на свои двенадцать. Король обещал не прикасаться к ней до совершеннолетия, но за четыре года что-то может и измениться... — Мне нужно поговорить с леди Лейной, — говорит она, пробиваясь в сторону родственницы. Очередной посланник Веларионов хмурится. — Королева Лейна. «Она станет королевой после свадьбы, — Рейнира едва сдерживается, чтобы не нагрубить. Она обещала быть послушной дочерью эти дни празднеств и суматох, — вам просто нужно укрепить свой статус. Не ей, а её родителям...» Девочка поднимает уставшие лиловые глаза на Рейниру. В них читается усталость и паника. «Вырастет красавицей, — думается принцессе, — даже большей красавицей, чем её мать». Боги, да она уже красавица, просто Рейнире не хочется замечать! Она так завидует... Недостойно поведения принцессы. Но чем эта малютка Лейна с Дрифтмарка заслужила запомниться потомкам королевой? Принцесс несчётное множество, и она, Рейнира, останется лишь одной из многих, забытой... — Я хочу поговорить наедине, — громко объявляет она. Пусть все слышат. Фрейлины откланиваются и уходят, Лейна с интересом смотрит на неё. — Принцесса? — Зови меня по имени, — Рейнира улыбается. Лейну не в чем винить, она лишь игрушка в руках родителей, ставка в большой игре. Каждая девочка заслуживает стать королевой, если в ней течёт таргариенская кровь, — я хочу быть твоим другом. Лейна повторяет её имя — тихо, совсем по-детски, как отец сможет вести её к алтарю, такую маленькую и хрупкую? — будто пробует его на вкус. — Ага. А я просто Лейна. — Ты станешь невестой моего отца, — стараясь подбирать слова, произносит Рейнира с ноткой задумчивости, — будущей королевой. Это огромная ответственность, но мама тебе уже всё рассказала, наверное. Её не будет рядом, но я буду помогать тебе. — А когда у меня родятся сыновья, — какая самоуверенная, уже не «когда», а если, Веларионы хорошо постарались, ничего не скажешь, — ты не будешь принцессой больше? Как отказать такому наивному взгляду? — Я не буду наследной принцессой, — слова отдаются собственным эхом по пустой комнате, — но никто не виноват в этом. Я не злюсь, Лейна. — Спасибо, — прошептала будущая королева, совсем не по-детски держа осанку и понижая голос, чтобы не быть услышанной, — наверное, ты единственная, кто на меня за это не злится, Рейнира.

***

Торжество ознаменовалось поздравлениями и танцами. Выглядело так, словно всем весело. А может и правда, кто знает? Разве это здорово — опускать столь тяжёлую ношу на плечи двенадцатилетней девочки, которая не видела мир за пределами Дрифтмарка? Как отец может держать её за руки, танцевать, пытаться найти или сымитировать хоть каплю влюблённости и удовлетворённости ею? — Вы выглядите несчастной, — произнёс мужчина, стоявший рядом с ней. Рейнира молча подняла взгляд. Внешность указывала на Стронгов. Точно, сир Харвин! Они пересекались пару раз в стенах дворца, но дальше вежливых фраз у них не заходил диалог, — на фоне общего веселья, — словно смутившись, добавляет он. — Я рада за отца и его будущую жену, — отрешенно сказала принцесса, не веря даже себе. — Так улыбнитесь. Вам так идёт улыбка. Рейнира постаралась разыграть на лице чувство истинного умиротворения. На самом деле, она заприметила Алисенту и Деймона, танцующих чуть поодаль от всех. Они смотрелись такой красивой парой на фоне толпы! И имитировали влюблённость без её указки, а может, изображая страсть, они не испытывали нужды играть в любовь? — Спасибо, сир Харвин. — Не желаете потанцевать? Медленно, словно во сне, она протянула ладонь. Недостатка в кавалерах принцесса никогда не испытывала, но странная, незнакомая потребность в них заставляла сердце биться чаще обычного. Сама не заметив, она отдалась танцу полностью, насколько была способна, чтобы забыться. А потом это перетекло в то, что характеризуют наслаждением.

***

Они бы протанцевали до утра. Да, они могли бы. Рейнира уже не сомневалась, но Харвин зачем-то понадобился отцу. С делами лордов не спорят — она отпустила его, улыбнулась совершенно искренне, напомнила про то, что он должен ей танец. Заученная ложь, но какая приятная! Он смотрел на неё так, словно впервые видел. Впервые танцевал с принцессой — уже повод для волнения, не так ли? И все-таки она устала. Лейна явно делала всё, чтобы встретиться с ней взглядами, и Рейнира подбадривающе кивнула ей. Бедняжка была вынуждена находиться подле короля весь вечер, с учтивостью взрослой леди принимать скучные поздравления... Алисента и Деймон пропали из виду. Раствориться в толпе они не могли: зелёное платье Алисенты невольно выдавало её среди нежных оттенков. Зелёный — родовой цвет Хайтауэров, не привлечение внимания, а дань традициям. Рейнира знала, что подруга сейчас меньше всего хочет привлекать чьё-то внимание. Она была так грустна недолгий промежуток времени, в который они виделись, но и сама принцесса погрузилась в тяжёлые раздумья насчёт Лейны Веларион в качестве королевы и мачехи. Её проблема решена, а что с Алисентой? Дяди тоже не было видно. Рейнира доверила бы ему жизнь, будь у неё выбор, но не зря его прозвали Порочным принцем. Она не допускала, что что-то может пойти не так, но интуиция не просила — она требовала проверить. Выбежав в сад, принцесса медленно прошлась вдоль кустарников. Искать кого-то в темноте — дело гиблое. Тревожная мысль о том, что надо вернуться обратно, заставила её повернуться к замку. И их выдал шелест травмы, ломкие, сухие и неубранные листья, а позже — и громкое дыхание. Рейнира притаилась за небольшим деревом. Обзор открывался удобный, но её могли при желании заметить. Деймон и Алисента просто... Не желали. — Я правда не знала, что делать, — шептала леди Хайтауэр, что-то нервно сжимая в руках, — всё так неожиданно... Я не ожидала... — Делай то, что должна, — видно, диалог Деймону наскучил, иначе откуда в нём такие равнодушные нотки? — не такая уж это и тайна. Завтра все узнают. «Они поженятся? Объявят о помолвке? А если уже?». В своей зацикленности на торжестве Рейнира ещё долго будет себя винить. Обустраивая дворец, она забыла про подругу. Много интересного может произойти за пару дней! — Я не знаю, что я должна делать, иначе не приходила бы сюда, — произнесла Алисента с горечью в голосе, — дай мне руку... Единственное, в чем я уверена, поместится и в неё. Сквозь ветви деревьев Рейнира видела, как на лице дяди появляется искреннее удивление — зрелище нечастое, но эмоциональное. Деймон наклонился к ней (она была на две головы ниже, подумать только!) и поднял руку вверх, удивлённо рассматривая крохотный предмет в ней. — Это кольцо моей матери. Не обручальное, ей его подарила какая-то гадалка в Староместе. Сказала, что оберег, — тихо объяснила Алисента, — моей маме он не помог пережить болезнь, но вдруг поможет тебе? — Ты, вероятно, очень тоскуешь по ней, — проницательно подметил Деймон. — Я молюсь об её душе каждый день. — И отдаешь мне свою самую ценную вещь. — Пусть думают, что это признание, —голос у самоуверенной леди Хайтауэр все-таки выдаёт предательские нотки. Рейнира ждала любой реакции. Будь на месте Алисенты другая девушка, дядя бы рассмеялся, ушёл, бросил кольцо в ближайшую реку — но сейчас это не сработало. Деймон держал молчание, она — тоже, настойчиво смотря в его глаза и для этого задирая голову. В конце-концов он поцеловал Алисенту. — Я привезу тебе кольцо удобнее. — Не стоит, вряд ли в войне есть место кольцам, — слабо усмехнулась она, — но можешь попытаться. Так Деймон... Рейниру захлестнула обида. Ступени! Отец только недавно радовался, что брат бросил эту авантюру и сосредоточился на своей личной жизни. Королю не было большего счастья, чем смотреть, как Деймон проходит все стадии остепенения. И что теперь? Предательская ревность жгла глаза. Дядя сказал Алисенте, не ей. Выбрал дочь ненавистного десницы как хранителя своей тайны, а не родную племянницу. Это уже выходило за рамки имитации отношений. Затею уже давно стоило бросить, с того дня, как Визерис объявил о женитьбе на Лейне! Принцесса, вероятно, создала немалый шум, срываясь с места. Может, она даже была ими замечена, но сейчас её вообще не тревожило ничто иное, кроме собственной обиды. Она уйдёт с торжества пораньше. Теперь некому замечать её отсутствие.