October_challenge_BKam

      Выступление школьного театра проходило в другом конце города, добираться до куда нужно больше двух часов. Начало было в двенадцать, а до этого времени существовала необходимость передать кучу всего, поэтому ровно в семь часов утра на пороге школы появился совершенно сонный, но безоговорочно пунктуальный Арсений Сергеевич Попов.       Вообще-то к семи должны были прийти все, чтобы ещё раз проверить реквизит, прорепетировать, собраться, выйти, доехать до места, и быть в заданной точке хотя бы за час, но в школе и в окрестностях было пусто. Охранник недовольно осмотрел раннего гостя, хрипло здороваясь. Поприветствовав сурового мужичка в ответ, учитель незамедлительно отправился в свой кабинет, в голове перебирая ещё раз по пунктам то, что нужно было сделать.       Уйдя в свои мысли, Арсений Сергеевич не сразу заметил уснувшего ребёнка на лавочке у своего кабинета.       — Шастун, — учитель несильно потормошил мальчишку, — Ты чего тут делаешь?       — Как что? — удивлённо и испуганно протараторил Антон, вскакивая, — А выступление? Сегодня же? Нет?       — Да, всё правильно. Но всем нужно было прийти к семи, а ты зачем так рано?       — Не спалось, Арсений Сергеевич.       — Волнуешься? — понимающе кивнул мужчина.       — Очень… — Антон нервно топтался у двери в кабинет.       Наконец замок поддался на манипуляции Попова, и Шастун бесшумно проскользнул внутрь, усаживаясь на первую парту, напротив стола преподавателя.       Театральный кружок, который существовал в школе уже много лет совершенно не привлекал мальчика, пока Арсений Сергеевич, по совместительству учитель литературы и русского у Антона, не сделал небольшое объявление на уроке, сообщая о том, что теперь руководителем этой деятельности будет он. Шастун тогда на весь класс пошутил про то, что это самодеятельность, но неожиданно для всех, и для себя в первую очередь, записался.       И вот уже второй год школьный театр по руководством Попова вёл свою творческую деятельность. Ребята часто выступали в школе, но за её пределы выбраться никак не удавалось, пока однажды Арсений Сергеевич не обрадовал всех неожиданной новостью: они едут на конкурс! Радости не было предела!       Роли распределены, текст выучен и всё миллион раз отрепетировано, но на душе у Антона всё равно было неспокойно. Мальчик хотел обсудить это с учителем, но в класс постепенно стали подтягиваться и другие ребята, разрушая создавшуюся атмосферу покоя и умиротворения, когда два человека в хмурое осеннее утро неспеша пили горячий кофе и молча смотрели друг на друга, многозначительно улыбаясь.       — Нас много, поэтому всем вместе уехать не получится, — уже готовясь к выходу оповестил всех Попов, — Сейчас мы все дружно грузим реквизит ко мне в машину, хрупкие вещи на задние сидения, не торопимся, работаем дружно и аккуратно. И я возьму с собой ещё одного человека на пассажирское место.       Тут же начался балаган, дети толкались, и каждый из них норовил погромче выкрикнуть, что это именно он поедет вместе с учителем. Арсений Сергеевич, приготовившийся уже ругаться, вдруг уткнулся взглядом в Шастуна, который взволнованно смотрел на своих товарищей, грызущихся за место под солнцем, и молчал.       — Тишина! — от выкрика Попова все замерли, — Со мной поедет Антон, потому что он единственный, кто сегодня не опоздал. Считаю это честным. Все согласны? — ребята слегка разочарованно закивали, — остальных я посажу на такси. Никто не разбредается, делитесь на команды по 4 человека, кто с кем поедет. Один сядет рядом с водителем и три назад. Уместитесь так? — тут уже дело пошло живее, все начали сбиваться в компании под одобрительный галдёж.       Пока Арсений Сергеевич всех рассаживал по машинам и отправлял, он совершенно выпустил из вида Антона, который смущенно топтался у машины преподавателя.       — Замёрз? — погода была слякотная и не очень приятная.       — Не особо, но почему-то трясёт, — честно признался мальчик.       — Будет надеяться, что это мандраж, а не температура, — снимая машину с сигнализации прокомментировал мужчина.       Включив печку и как следует прогрев салон, Попов тронулся, краем глаза наблюдая за своим пассажиром. Антон переживал и это было видно.       — Всё будет хорошо, — поддерживающая фраза заставила Шастуна повернуться от созерцания вида за окном к учителю и благодарно поднять вверх уголки губ, имитируя несмелую улыбку.       Дальше ехали молча, Арсений порывался было включить музыку, но Антон попросил посидеть в тишине. Учитель не возражал. Каждый думал о своём, но всё равно о чём-то общем.       Доехав к месту назначения, Попов увидел толпу своих детей, копошащихся у входа.       — Что не заходим? — подходя ближе, выкрикнул Арсений.       — Вас ждём.       — Три человека ко мне, забирать реквизит, а остальные бегом внутрь! — Попов махнул им рукой, — Только попробуйте мне заболеть! — справа кто-то шмыгнул носом.       — Ты плачешь что ли? — удивленно остановился учитель, осматривая Антона.       — Нет, пробую заболеть, — пошутил мальчишка, за что получил грозящий кулак под носом.       — Быстро внутрь! Давай! Давай! Чтоб только пятки сверкали, — Шастун улыбнувшись, побежал ко входу, оглядываясь на смеющегося учителя.       Подготовка прошла в штатном режиме, и когда до выхода на сцену оставалось буквально пять минут, ведь предыдущий коллектив уже заканчивал, Антон своими ледяными руками вцепился в предплечье мужчины, прося того наклониться, и зашептал, обжигая ухо своим дыханием.       — Я забыл!       — Что ты забыл? — Арсений Сергеевич напрягся, сам пытаясь вспомнить что они могли не взять.       — Текст забыл. Не помню первой строчки. Ничего не помню! — пальцы ребёнка сжимали руку так сильно, что, казалось, уже оставляли после себя синяки, но Арсений Сергеевич и виду не подал, что ему больно.       — Тише, Антош. Спокойно. Посмотри на меня, — мужчина дождался пока зелёные, испуганные и влажные от подступающих слёз глаза поднимутся от пола, и застынут напротив него, — Давай сделаем глубокий вдох, — Арсений Сергеевич сам глубоко вдохнул, призывая Шастуна повторить за ним, — И выдох. Молодец. Не нужно так сильно волноваться. Это же не конец света.       — Но это важно для Вас!       — Не важнее тебя, Антон. Понимаешь? — мальчик неуверенно закивал, — Всё ещё не помнишь строчку?       — Нет, — обречённо и устало.       — «Может быть, никто из живущих…» начал повторять Арсений, когда его рот накрыла холодная ладошка.       — Всё! Вспомнил. Спасибо!       — Хорошо. А теперь послушай меня. Выйди сейчас на сцену и не думай ни о чём. Ни о том, как это нужно читать, ни о том, как сделать всё идеально, ни о том, как понравиться судьям, ни о том, как победить. Просто выйди и сделай, как умеешь. Представь, что это просто наша репетиция. Ничего же страшного нет?       — Ничего страшного, — как завороженный повторил за учителем Шастун.       — Конечно! Я буду в зале. Слышишь? — глаза мальчика наконец наполнились осознанностью, и он быстро-быстро закивал, — Третий ряд, крайний справа. Хорошо?       — Хорошо.       — Смотри на меня. Я помогу. Я всегда тебе помогу. Ты это понимаешь?       — Да. Я понимаю.       — Отлично! Ребята, у всех всё хорошо, — выпрямляясь и оглядывая весь коллектив, спросил Арсений Сергеевич. Все вокруг были в приподнятом настроении духа и готовы к выступлению, — Удачи вам, солнца мои! Я пошёл на своё место в зал. Покажите им, как нужно играть! — все ребята завелись, зарядились, и Антон, так преданно смотрящий на Попова, впервые за этот день искренне улыбнулся.       Как только Арсений приземлился на своё кресло, вышли ведущие.       — Любительский театр школы №1 под названием «Легенды Оскара», — Арсений непроизвольно хмыкнул на дурацкое название, предложенное Шастуном в самом начале, который уверял всех, что, созвучное с известным фильмом «Легенды осени», оно будет иметь комический эффект и всем запомнится. Ребята почему-то согласились, да и сам Попов был не против, — представляет вам постановку «Бедная Лиза» по одноимённой повести Николая Михайловича Карамзина. Поприветствуем ребят громкими аплодисментами!       Несмотря на то, что в итоге они заняли только третье место, выступление прошло на отлично, все отработали свой максимум, выложившись, вжившись в роль, а Антон… Шастун, который в этот раз был в роли рассказчика, настолько понравился залу, что ему отдельно вручили приз зрительских симпатий. Никого из ребят это не обидело, наоборот, все хвалили засмущавшегося мальчишку, который то и дело норовил скрыться от возбужденных друзей, которые не могли справиться с эмоциональным напряжением и выплескивали все свои радостные чувства наружу.       Обратно ехали теми же составами. В этот раз Попов заметил, что Антона тянет поговорить, но мальчик почему-то не решался начать диалог. Арсений Сергеевич не торопил.       — Что скажете? — наконец тихо спросил Шастун.       — Я тобой очень горжусь! — довольно протянул мужчина.       — Вам правда понравилось? — и надеждой в глазах воскликнул мальчишка.       — Ты действительно был на этой сцене настоящей легендой Оскара! Мне очень понравилось, Антош. Это было великолепно. Спасибо тебе, что ты подарил сегодня не только мне, но и всем этим людям в зале возможность видеть, как ты сияешь на сцене. Я благодарен всем высшим силам, что ты оказался в моём театральной коллективе, — покрасневший от смущения Шастун распахнутыми глазами смотрел на своего любимого учителя, — Спасибо тебе, Антон, просто за то, что ты есть!       — Арсений Сергеевич, — заговорщически прошептал в ответ мальчик, — Спасибо Вам за то, что Вы просто есть! — приготовившийся внимательно слушать Попов, расплылся в улыбке от ответных слова Антона.       Они просто были друг у друга, и разве после этого хоть что-то имеет значение?