Песнь октября

Будущее предопределено, в этом мире дети наследовали род занятий, которым занимались их родители. Кто-то управлял государством, кто-то поднимал промышленную сферу, кто-то лечил, Паше Рыкову же досталась участь исправительной системы наказаний. Исправительной она была очень условно, чаще всего он приводил в исполнение приговор верховного совета. Сто лет назад мир пережил техногенную катастрофу, после которой оставшиеся выжившие создавали новые страны и города на тех материковых территориях, что еще были пригодны для жизни. Из рассказов отца Паша знал о том хаосе и панике, что царила в то время. Именно тогда был организован верховный совет, подобие суда, только новая история писала новые условия для наказаний. Каждый мужчина из его рода был исполнителем приговора – палачом, вначале это был хорошо наточенный топор, потом гильотина…теперь все стало проще – пара уколов, и по венам растекается медленный яд, не позволяющий человеку быстро отмучиться. Нет, человек будет медленно страдать, пока отказывают его внутренние органы. Участь этих бедолаг незавидна – черный пакет, цинковая коробка и общий погост без обозначения имени преступника. Будучи молодым парнем, только поступившим на службу в верховный совет – Паша остро воспринимал все происходящее, постепенно замыкаясь в себе. Марина, переживавшая за сына, пыталась поговорить с ним понимая, чем все может закончиться с его бунтарским характером. Но Паша лишь отмахивался, убеждая мать, что все у него хорошо и зря она волнуется. Потом погиб отец, во время попытки побега приговорённых, кто-то застрелил Дмитрия Рыкова прямым попаданием пули в сердце, разорвавшего сердечную мышцу. Паша окончательно охладел и закрылся в себе, потеряв чувство сострадания и жалости. Проигнорировав все просьбы и мольбы матери он собрал сумку с вещами и переехал в маленькую квартирку на 35 квадратов в еще не до конца достроенной высотке. Так и жил, работа и дом разделялись коротким временем для сна, которого не всегда хватало, чтобы отдохнуть. На столе появилась папка с новым личным делом, в этот раз его задачей стало закончить земной путь женщины, которая не выглядела как опасный маньяк или убийца, а обвиняли ее в какой-то смехотворной ерунде. - Не в средние века же живем, - пробубнил он, листая личное дело, пытаясь добраться до сути обвинения. В прошлом Ольга Арефьева была уважаемым врачом-психиатром, практикующим более пятнадцати лет. Была замужем за Романом Арефьевым, состоявшим в верховном совете. Тех, кто его ненавидел было в разы больше, чем тех, кто был благодарен. Ольгу обвиняли в отравлении мужа на почве ревности. Среди листов с оглашением материалов дела лежала небольшая фотография, с которой серьезным взглядом голубых глаз смотрела кудрявая брюнетка. Паше она показалась слишком серьезной и красивой, а ее выбор в качестве спутника жизни вызывал сомнения, слишком противным был мелочный дорвавшийся до власти Арефьев. Накануне казни Рыков решил зайти к своей новой подопечной, сам не понимая, что его так привлекало в Ольге. Обычно он не виделся с осужденными раньше дня казни. В углу камеры была каменная панель, больше напоминавшая надгробную плиту, чем шконку в камере. На ней, белой тенью лежала женщина, сжавшаяся в комок. Она никак не прореагировала на лязг ключей в замке решетки, не пошевелилась и от звука шагов. Рыков, идя на поводу у своего любопытства решил принести женщине вкусный ужин, последний на ее земном пути, и посмотреть какая же она на самом деле, когда ее глаза еще не наполнены ужасом и слезами, от осознания – именно он будет тем, кто проведет с ней последние ее минуты. Пододвинув поближе стул, он опустил на него поднос, кофе был еще горячим и ароматно пахнувшим, способным расшевелить Ольгу, уловившую аромат. Она неловко дернулась, поняв, что руки затекли от неудобной позы. Рыков, не растерявшись подхватил ее, стараясь не дать ей снова упасть на холодную плиту. - Кто вы? – тихо прошептала Оля, облизывая пересохшие губы, стараясь в полумраке рассмотреть пришедшего мужчину. – Я знаю протокол, к осужденным не приходят накануне казни. - Сегодня исключение, - Паша ощутил неловкость, и отпустив женское тело из своих рук отпустил, убрав руки за спину по привычке сложив пальцы в замок. - Посмотреть пришел…- заключила Оля, уж слишком грустным был ее голос, каждая минута приближала ее к неизбежному и она не хотела терять время в пустую, если мужчина пришел на нее поглазеть – она не против, в замен у нее есть ужин и вкусный кофе. Сделав пару глотков, женщина зажмурилась от удовольствия, совершенно забыв про то, что за ней наблюдает Паша. Она медленно расправилась со своим ужином, стараясь сохранять спокойствие. Рыков наблюдал, молча анализируя как такая красивая и умная женщина, могла попасть в такой идиотский жизненный переплет. Даже в этой полутемной камере, в белой робе она была красивее, чем на фотографиях. Впервые Паше не захотелось исполнять приговор, но систему не оспоришь. Если бы они встретились раньше, до всех этих событий жизнь Ольги сложилась по-другому. Но сейчас они в маленькой камере, Оля доела свой ужин, промокнула пухлые губы салфеткой и уставилась на него. - Хочешь узнать почему я здесь? Я убила его… - она грустно засмеялась, откидываясь на стену камеры. – Надо было дождаться, когда это сделает кто-то другой, но я просто не смогла больше терпеть… Из голубых глаз потекли слезы, и женщина проглотила подкативший к горлу комок, вспоминая все года пропитанные болью и унижениями со стороны Романа. Паша не сразу заметил, как она перешла с ним на «ты», руша барьер отстраненности, делая их общение каким-то слишком близким и личным. - Все? Жалость кончилась? – грустно улыбнувшись спросила она, стараясь разглядеть его реакцию в полутьме, лампочка освещающая коридор перед камерой предательски мерцала. Паша молча наблюдал, как она изящно оттолкнувшись от полки, на которой совсем недавно сидела, ступала по бетонному холодному полу босыми ступнями и направлялась к нему. Девять шагов и вот уже эти пытливые глаза находятся напротив его, он даже чувствует ее теплое дыхание, порывисто вырывающееся сквозь приоткрытые губы. Ольга практически сразу поняла, что он из себя представляет, и это их не последняя встреча. Последняя будет завтра ровно в десять утра. Мужчина появится на пороге ее камеры, чтобы забрать Арефьеву на совсем. Приподнявшись на кончиках пальцев, притягивает его к себе при требовательно целует. Напористо, заводя руку Паше на затылок, притягивает ближе, прикусывает его нижнюю губу. Поддавшись напору, Паша отвечает, чувствуя, как к привкусу кофе на ее губах примешивается металл от прикушенной губы. - Хватит! –приложив усилие Ольга отталкивает мужчину от себя, замечая растерянность в его взгляде. – Приходи завтра, я же знаю зачем ты придешь…