десять
11 октября 2023 г., 21:38
Теона морщится от резкого звука автомобильного клаксона, пробравшегося в квартиру даже сквозь закрытые окна. Прищурившись, открывает один глаз и снова морщится, теперь уже от неясного света ещё не вставшего солнца, от которого не спасает даже масса запутанных разноцветных волос, закрывающих её лицо. А в следующую секунду она вспоминает всё, что произошло накануне вечером… Её пригласили на чашку кофе. А следующее, что она запомнила — это как проснулась в движущейся машине далеко от города. Когда-нибудь запомнит, что не стоит пить напитки в компании мало знакомых людей. Чимин же предупреждал... Калейдоскоп событий, мелькающих на внутренней стороне её век, вызывает тупую боль в висках, отдаваясь во всём теле. Мельтешащие образы и ощущения резко пропадают, вырывая из памяти, словно стоп-кадр, глаза цвета расплавленного золота, в которых плещется растерянность и злость. А где-то глубже тревога и смущение.
Форест раздражённо фырчит, надув щёки. Переворачивается с живота на спину, прогоняя навязчивый образ из головы и врезается взглядом в потолок. Поворачивает голову в бок, смотрит на спящего рядом Чимина. Они долго спорили кто и где будет спать. Чимин решительно отказывался спать в своей комнате, пока не проведёт основательную генеральную уборку. Тео знала, что это была лишь часть правды. Другая состояла в том, что Чимин просто не хотел оставлять её ни на минуту и была благодарна за это. В конечном итоге они просто набросали на пол одеял и подушек, улеглись поверх них и, как ни странно, почти сразу уснули.
Девушка, кряхтя, принимает сидячее положение. Морщится от резкой боли и запускает пальцы в волосы, стараясь сдержать стон. Снова концентрирует внимание на прядях, беспорядочно свисающих на лицо, и одна единственная мысль набатом пульсирует в её голове. Мысль, важнее которой, кажется, сейчас нет — она должна избавиться от этого дерьма.
Поднимается на ноги и тихо, стараясь не разбудить друга, направляется в ванную. Закрывает дверь до щелчка, ловит взгляд уставших, ненормально блестящих глаз в зеркале, висящем прямо напротив двери, и замирает на несколько секунд, словно зверь, попавший в свет автомобильных фар. Она прекрасно помнит, как сейчас выглядит её кожа, но это всё равно выбивает из колеи. Моргает, прогоняя слёзы, стягивает с себя одежду и забирается в ванну.
Нервно откручивает вентиль до упора, совершенно не беспокоясь о том, что может обжечься. Теона торчала в душе накануне вечером минут сорок, но все ещё ощущает себя грязной. Поэтому принимается скрести кожу, совершенно не обращая внимания на то, что травмирует её ещё больше, лишь стискивая зубы сильнее в моменты, когда задевает порезы. Понимает, что теряет счёт времени, когда находит себя сидящей на дне чугунной, холодной ванны с плотно прижатыми к груди коленями и слышит осторожный стук в дверь.
— Тео, всё в порядке?
Форест слышит плохо скрываемую тревогу в голосе Чимина и задаётся вопросом о том, сколько она уже торчит здесь. Потерянно озирается по сторонам и пытается избавиться от сухости во рту прежде, чем отозваться.
— Да, я в порядке, — отвечает хриплым голосом. — Выйду минут через пять. — Одновременно с этим поднимается, принимаясь быстро приводить себя в порядок.
Чимин ещё какое-то время стоит у двери, прислушиваясь. Тихо и тяжко выдыхает, а затем отправляется на кухню, готовить завтрак и варить кофе. Пока занимается этими простыми манипуляциями, размышляет над тем, чем они займутся и как ещё он может помочь подруге. Так глубоко уходит в свои мысли, что вздрагивает от неожиданности, когда ножки высокого стула, отодвигаемого Тео, скользят по полу, издавая раздражающий, режущий слух звук. Чимин резко разворачивается, сжимая в руке нож с кусочками прилипшего к лезвию бекона и натыкается на слегка насмешливый взгляд Тео.
— Навязчивый невроз под названием «Грёбаный Тэхён» даёт о себе знать, да? — выдаёт, садясь на стул и складывая руки на столе. Чимин закатывает глаза, поспешно отворачиваясь.
— А можно мы сделаем вид, что этих нескольких дней просто не было? — с надеждой в голосе спрашивает. Слышит как за спиной громко фыркнули. Ну конечно, Теона теперь до конца жизни будет припоминать это. — Чем займёмся сегодня? — спрашивает, разворачиваясь и ставя перед подругой кружку крепкого кофе.
— Ммм… — Форест втягивает носом бодрящий аромат, прикрыв глаза и обхватывая маленькими ладонями кружку. Думает. — Эм… ничем? — Поднимает взгляд на Чимина. — Хотя нет, — хитро улыбается, — тебя ждёт генеральная уборка. А меня наблюдение за этим интереснейшим процессом.
— Ну уж нет, — прищурившись, отвечает парень, выставляет перед собой руку, тыча указательным пальцем в сторону Форест. — Ты будешь мне помогать, — Переворачивает кусочки бекона, довольно ухмыляясь.
— У меня лапа больная, я не могу, — надувшись, возражает Тео, уставившись в спину Пака.
— Ничего не хочу слышать, — безапелляционно заявляет тот. Поворачивается лицом к девушке и широко улыбается.
Это не работает. Оба прекрасно понимают, что за спектакль «бодр и весел» они устроили. Однако, несмотря на провальность попытки, намерены продолжать натягивать хорошую мину при плохой игре.
***
Дэйв хмурым взглядом гипнотизирует дверь дома, расположенного в тридцати ярдах от машины, в которой они с Растом проторчали всю ночь. Предрассветные сумерки дают чуть больше возможности для обзора. Фонари уже выключили, ещё не вставшее солнце вполне себе справляется с темнотой, превращая её в одну сплошную серость. То тут, то там загораются прямоугольники окон домов, сигнализируя о том, что их обитатели встали и готовятся встретить новый день. День без зверств, убийств и опасностей, на самом деле подстерегающих на каждом углу. Моджо упускает момент, когда вялотекущие мысли сворачивают по направлению к «грёбаный дивный новый мир» и с упоением отдаётся нещадным уничижительным эпитетам, которыми осыпает этот самый мир. В нём столько злости и презрения к людям, к их глупым проблемам и желаниям, что иногда он просто не в состоянии назвать причину, по которой всё ещё борется за них. Зачем? Для чего? В моменты, подобные этому, не находит ответа. В дни получше может сослаться на что-то типа «хороших людей всё равно больше» и довольствоваться этой отмазкой. Но по факту… ему не спасти всех. Людей не изменить, этот мир не изменить. Так зачем трепыхаться? Затем, что он привык бороться даже тогда, когда численный перевес не в его пользу. И где-то глубоко внутри, где-то в самых дальних уголках его сущности есть то, в чём он никогда не признается даже себе. Потому что всё, через что он прошёл, всё, что видел, вечность назад заставило его превратиться в эту версию себя. Он просто не помнит как быть другим. Слышит неясное бормотание справа, приподняв брови и скорчив недовольную гримасу, смотрит на источник шума. Калвертон, смачно причмокнув губами, ёрзает на сидении, устраиваясь удобнее, и продолжает себе сопеть, видя десятый сон. Моджо недоверчиво смотрит на напарника. Усмехается. Не понимает он Раста. Калвертон —агент с не меньшим опытом работы, что и он сам. И всё же рискнул завести семью. Несмотря на всё, что видел на работе. Или именно поэтому? Иногда Дэйву кажется, что он упускает что-то значительное. Иногда ему кажется, что Раст постиг что-то неведомое ему. Но чаще Дэйву просто некогда думать об этом, ведь всё его время занимает постоянный мыслительный процесс, обрабатывающий тонны информации и строящий десятки возможных путей развития событий. Вечность назад он сосредоточился на конкретной цели и не даёт себе отвлечься. Усмехается, предвкушая детскую выходку, поднимает руку, резко и хлёстко бьёт напарника по щеке, тут же садится ровно, отворачиваясь к окну. — А… что… твоя очередь менять подгузники… — бормочет Раст, щурясь и оглядываясь ничего не понимающим взглядом. Подтягивается на руках, садясь ровнее на сидении, слышит едва сдерживаемый хохот и щурит глаза, уставившись на напарника. — Какого… — Халтуришь, Раст? — Гаденько так хихикает. — Отлыниваешь от обязанностей новоиспечённого папаши? — Приподнимает брови. Сдаётся, широко улыбается. — Прости, мужик. — Больше не сдерживается, гогочет во весь голос. — Видел бы ты своё лицо… — Наклоняется к рулю. Раст корчит недовольную, раздражённую мину и закатывает глаза. — Очень смешно, недоумок. Мужчина садится прямо, с силой трёт лицо и обречённо морщится, чувствуя отросшую щетину. Пытается сдержаться, не открыть рот, зевая. С треском проваливается и издаёт протяжное: «Аааааа». Трёт глаза, впивается взглядом в ту самую чёртову дверь. — Не видно их? — спрашивает, повернув голову в сторону Моджо. — Неа. — Дэйв корчит гримасу, качая головой. Кладёт руки на руль, на них подбородок, продолжая сверлить взглядом дверь. — У меня отличная память на лица… да и вообще на всё. Что я упускаю? — задумчиво спрашивает воздух. Щурится. — Ким Тэхён… Ким… — Прикрывает глаза. Резко выпрямляется. — Где его досье? — нетерпеливо спрашивает и сам начинает копаться в ноутбуке на который Джим загрузил всю имеющуюся по членам группировки Косински информацию. Раст хмуро наблюдает за ним, всё ещё пытаясь проснуться. — Ты уже выучил его наизусть. Что на этот раз? Дэйв продолжает копаться в файлах, игнорируя вопрос напарника и Калвертону уже начинает казаться, что он не ответит. — Его мать… её ведь убили, так? — бормочет. — Вот оно. Ёрзает на сидении, устраиваясь удобнее. Раст продолжает с интересом наблюдать. Моджо нервно пробегает глазами по строчкам текста. — Иии? Калвертон не выдерживает, спрашивает, приподняв брови. Ответ получает не сразу. Моджо хмурится. Бормочет себе под нос что-то нечленораздельное, раздражённо просматривает ещё несколько страниц. — Ответь мне, Раст, как так получилось, что нам известно, о том, что его мать убили, но неизвестно её имя? Дэйв задаёт вопрос и только потом поднимает голову от экрана ноутбука, смотрит на ошарашенного напарника. — В смысле? Моджо буквально пихает под нос ноутбук с открытым делом Кима, и ему приходится взять устройство из рук напарника, устраивая на своих коленях. Калвертон повторяет все действия Моджо, убеждается в том, что он прав. «Вроде как» известно о годах, проведённых Кимом в Штатах, но всё его детство, включая печальную судьбу его матери, заключает в себе лишь какую-то муть, без имён, точных дат и мест. Это какое-то дерьмо. — Мака спрашивал? — задумчиво интересуется Раст. — Может на бумажных носителях есть больше информации… прошло лет тридцать с момента её убийства, в архиве наверняка больше деталей. — Двадцать восемь. — Откуда ты… — Я помню то дело. Не помню деталей, но помню само дело, — сухо отвечает Моджо, поджимая губы. Раст хмурится. — Да у тебя тогда ещё даже пушка на роже не было. Тебе было двенадцать, — недовольно ворчит Калвертон. — Что ты несёшь? — Оно попадалось мне… — тяжко выдыхая, отвечает Дэйв, откидывается на спинку сидения и смотрит на напарника. — Точнее, я думаю, что попадалось. Во время обучения в Академии. — Переводит взгляд в лобовое. — Женщин убивают каждый день, Дэйв. Таким жестоким способом чуть реже, но всё же… — тихо замечает Раст. — Да? Ты встречал много дел, в которых шестилетний ребёнок неделю тусовался в закрытой квартире в компании разлагающегося трупа своей матери? Он снова смотрит на напарника и тот видит в его взгляде злость. — Твою же… — Раст прикрывает глаза. — Погоди. Хорошо. Даже если ты встречал это дело в архивах во время обучения, если это действительно то самое дело, то как это связанно с твоими ощущениями относительно Кима? — Я бы дал пару раз смачно ударить себя по яйцам, если взамен смог бы узнать ответ на этот вопрос. — Дэйв хмыкает. Думает. Надувает щёки и, вытянув губы трубочкой, шумно выдыхает. Снова думает. Хмурится. — Знаешь, что? — Ловит взгляд напарника. — Я может и не помню всех деталей, но точно помню, что фамилия жертвы была не Ким. Мне нужно в архив, — утверждает. Видит, что Раст смотрит куда-то в сторону, щурится. — Оставь свои замашки Доры-следопыта. Хорьки выползли из норы. Моджо резко поворачивает голову и понимает о чём речь. Ким и Чон выходят из дома. Племянник Дона явно чем-то недоволен. Они садятся в машину, выезжают на дорогу и уезжают в противоположном от федералов направлении. Моджо ждёт пару минут и заводит мотор. — Ну наконец-то, блядь.***
Тэхён расслабленно откидывается на спинку сидения, лениво наблюдая за потоком машин и следя за соблюдением правил дорожного движения. Им ни к чему привлекать лишнее внимание. Так он выглядит со стороны, на самом же деле он напряжён, сосредоточен и сконцентрирован. Понятия не имеет, что принесёт грядущая встреча с новыми «партнёрами» Дона, но уверен, что бы там ни было, ему стопроцентно не понравится. Усмехается, вспоминая о сидящем на пассажирском сидении Чонгуке. Мужчина не в духе. И это слабо сказано. Новость о том, что ему необходимо ещё раз наведаться в недавнее временное пристанище Тэхёна, мягко говоря, его не обрадовала. А когда Ким объяснил причину, по которой это нужно сделать и чем раньше, тем лучше, Чонгук разразился трёхэтажным матом и в итоге послал его в пешее путешествие по всем известному маршруту. Тэхён косо смотрит на мужчину. Шесть футов недовольства, дующегося и пыхтящего, упрямо смотрящего куда угодно, только не на него. Тэхён закусывает нижнюю губу, ухмыляется. Работа работой, но он просто не может оставить Чонгука в покое. — Я тут подумал… — начинает будничным тоном. — Ой, блядь, лучше не надо, — зло бормочет тот, вызывая тем самым улыбку на лице Кима. — Это ж… — щурится, — тебя пугает перспектива ещё одной встречи с гномом или тот факт, что ты вроде и не прочь…? Косит глаза вправо, приподнимая бровь и широко улыбается, встретив полный возмущения взгляд. А потом выражение лица Чонгука меняется и Тэхёну становится не так смешно. Потому что сочетание «хитрожопая ухмылка» и Чонгук — очень плохое сочетание. — Этот вопрос тебе стоит задать самому себе… ушлёпок. Брови Тэхёна стремительно сдвигаются к переносице и Чон широко намеренно наигранно улыбается. — Да пошёл ты, Чонгук. Проверь ту хрень, которая отвечает за твоё чувство юмора, — ворчит угрюмо, отворачиваясь к лобовому стеклу. — С удовольствием. Сразу после того, как ты проверишь ту хрень, которая отвечает за твоё чувство ответственности, — подняв брови, парирует мужчина. Фальшивая улыбка испаряется, уступая место угрюмости и недовольству. — Ой, да кончай ты зигмундфрейдить меня. Я что, так много прошу? Тебе даже говорить будет не обязательно. — Я не собираюсь тащить свою задницу на другой конец города, чтобы забрать твой телефон, который ты умудрился забыть, только потому, что ты не в состоянии перестать вести себя, как мудак. — Я просто стараюсь уменьшить риски, — деловито отвечает Тэхён. Чон резко поворачивает к нему голову. — О, да. Те риски, в которых неизбежно фигурирует чей-то труп? Вполне вероятно твой. — Что? — Ким корчит гримасу. — Ты за кого меня… — Его лицо резко перестаёт выражать что-либо. — Да я прикончу обоих и даже не вспотею! — Щурится, потому что Чонгук гаденько усмехается. — Конечно. — Его лицо так же перестаёт выражать хоть что-то. — Именно поэтому ты всё утро выносишь мне мозг, пытаясь уговорить забежать к ним ненароком и забрать твой треклятый телефон вместо тебя. Чонгук замолкает. Тэхён сверлит его раздражённым взглядом. Ему отвечают тем же. Чон знает, что может делать это весь день, а Ким вспоминает, что вообще-то за рулём. Переводит взгляд в лобовое, смотрит в зеркало заднего вида. — Ты видишь? — тихо спрашивает Чонгука. Тот садится ровнее, кидает взгляд в зеркало. Кивает. — Серая тачка, пятая от нас. Правый ряд. Далековато они. Ты так и не сказал как мы от них уйдём. — Смотри и учись. Перестраивается левее, смотрит на указатели. Им ещё минут десять ехать до нужного моста. Всё просчитано. Единственное, что просчитать Тэхён не может — это Фло. Тот либо на месте, либо нет. Но скорее солнце перестанет светить, чем Фло пропустит хоть один день. Этот парень попался ему совершенно случайно, но как нельзя вовремя. Со времени их сотрудничества прошло уже года четыре, а парнишка ни разу его не подвёл. Обычно всё проходило гладко, но сейчас у них на хвосте не ребята Дона или ещё какой-то мутный тип. Сейчас их пасёт ФБР и задача моментально усложняется. — Мы ещё не закончили этот разговор, ты же знаешь, да? — тихо интересуется Тэхён спустя несколько минут езды в полном молчании. Чонгук закатывает глаза. — Сука, как ты уже заебал то меня, а, — обречённо тянет. Слышит фырканье с соседнего сидения, бросает взгляд в сторону и понимает, что сейчас не время, потому что Тэхён напряжён. — Делай всё, что я скажу, — говорит тот. — И, Чонгук, — встречается с ним взглядом, — делай это быстро. Проходит ещё пара минут прежде, чем Ким видит нужный ему мост, под которым проходит полотно дороги. Проблема в том, что движение довольно оживлённое. Нужно его притормозить. Где-то на границе сознания мелькает мысль о том, что он посвящает Чонгука в нюансы своей работы и в будущем это может вылиться во что-то не очень хорошее. Следом приходит мысль о том, что если они не сбросят хвост и сорвут встречу, никакого будущего вообще не будет. Дон просто перестреляет их к херам. Поэтому Тэхён откидывает любые сомнения. Будет решать проблемы по мере их поступления. Когда до моста, под который ему нужно попасть, остаётся ярдов двадцать, он резко выворачивает руль влево, затем сразу вправо, виляя задом тачки и тем самым создавая аварийную ситуацию на дороге. То, что ему и нужно. Машины, находящиеся впереди, просто продолжают свой путь. В отличии от тех, что едут сразу за ними. Они начинают тормозить, сигналить, пытаясь избежать столкновения и, как следствие, создавая небольшой затор. Ещё пара таких манёвров и Тэхён видит, что позади образовалась небольшая пробка. Ухмыляется, вжимая педаль газа в пол. У них не так много времени. — Мог бы и предупредить, — бормочет Чонгук, хватаясь за дверцу машины, чтобы удержаться на месте. Тэхён никак не комментирует его слова, выискивая взглядом нужную ему фигуру. Когда они оказываются почти под мостом, его губы трогает улыбка. Фло на месте. Мост довольно широкий и под ним образуется небольшой туннель с шестью полосами дорожного движения, разделёнными на две равные части массивными колоннами. Фло и его приятели точкуются прямо у них. Не самый лучший район города предполагает, что и дурь можно купить на каждом углу. Этим Фло и занимается — толкает дурь. Когда не выполняет поручения Тэхёна. Ким убеждается в том, что парень заметил его, тормозит перед выездом из-под моста и молча выходит из машины, не глуша мотор. Чонгук делает тоже самое и хмурится, когда видит, что Тэхён стягивает с себя куртку и толстовку, кидает шмотки подбегающему к ним парню. — Тэ. — Ловя на ходу вещи и улыбаясь во все свои тридцать два, тянет парнишка. — Кореша своего позови, — обходясь без приветствий, отвечает Ким. Кивает. — Вон того буйвола. — Шагает по направлению к колоннам. Чонгук следует за ним, стараясь не отставать. — Эй, Лонни! — громко зовёт Фло, натягивая на себя шмотки Кима. Парень, видимо Лонни, по комплекции похожий на Чонгука, встаёт с выступа. — Поехали, нужно прокатиться. Они подходят к колоннам. Помимо Лонни и Фло здесь есть ещё парочка парней, на которых Тэхёну абсолютно плевать. Фло хватает с земли свой рюкзак и пальто. Пальто тут же отправляется в руки Тэхёна, в то время как из его рук в руки Фло переходит небольшой свёрток двадцаток. — Бумага есть? — тихо спрашивает Ким. Фло кивает, торопливо роется в рюкзаке, кидает ему небольшой блокнот и карандаш. Ким знает, что времени почти не осталось, но ничего не может с собой поделать. Ухмыляется, быстро написав всего три слова. Сворачивает вырванный листок в три раза и вручает его парню. — Это на тот самый случай. На лице Фло лишь на мгновение мелькает замешательство, а затем его губы растягивает широкая улыбка. Он кивает. В этот момент слышится звук клаксона и Тэхён понимает, что тянуть больше нельзя. Парень тоже это понимает, поэтому кивает Лонни и они бегут к машине. — Капюшон натяни, сопляк! — кричит вслед Тэхён. И когда видит, что парень его услышал, хлопает ничего не понимающего Чонгука по предплечью. — Пошли. Они обходят широкую колонну и встают так, чтобы их не было видно. Спустя минуту слышится характерный шум, говорящий о том, что движение возобновилось. Тэхён стоит, кажется, прислушиваясь и что-то высчитывая. И когда Чонгук открывает рот, чтобы задать интересующий его вопрос, Ким просто поднимает ладонь вверх, затыкая его. Спустя короткий промежуток времени они передвигаются чуть левее так, чтобы их не было видно и с другой стороны моста. Тэхён поднимает голову, встречается взглядом с Чонгуком. — А теперь ты мне расскажешь какого чёрта это было? Вместо этого Тэхён проходит мимо него и шагает туда, откуда они приехали, предварительно перебежав дорогу. Чонгук матерится себе под нос и следует за ним. — Видишь, как расположена дорога перед туннелем? — весело спрашивает Ким догнавшего его мужчину. — Она поворачивает, — тупо отвечает тот, глядя на него, как на придурка. Тэхён кивает, резко сворачивает в сторону от моста и начинает подниматься по насыпи. — Ага. Так, что туннель оказывается в слепой зоне. Все наши действия остались незамеченными козлами, которые уселись нам на хвост, — довольный собой сообщает, добравшись наконец наверх. Чонгук отстаёт на секунду и лишь потому, что тормозит на полпути, когда все понимает. — Так… — Вытягивается во весь свой рост. — Они до сих пор думают, что пасут нас… — полуспрашивая, полуутверждая говорит он. Тэхён просто злобно улыбается. Чонгук кивает. — Ладно. — Усмехается. — Дальше что, гений? Мы без машины. — О, — он продолжает шагать чёрт знает куда, — ошибаешься, — говорит, глядя на мужчину через плечо. — В пятистах ярдах отсюда припаркована тачка. Чон на секунду тормозит. Смотрит в спину удаляющемуся недо-приятелю и обречённо вздыхает. — Окей, — говорит громко. Ким поворачивается к нему всем телом, продолжая шагать спиной вперёд. — Я заберу твой грёбаный телефон. Но отказываюсь это делать раньше понедельника. — Щурится. — Усёк?***
Дэйв резко выворачивает руль вправо, обгоняя очередную машину. Сжимает челюсти. Рулю достаётся больше. — Эй, попридержи коней, — напряжённо говорит Раст, хватаясь за ручку двери. — Этот мудак меня бесит, — злобно шипит в ответ Моджо. Калвертон корчит гримасу. — И я тебя понимаю, но они никуда не делись. А если будешь продолжать играть в Шумахера, нас просто срисуют. Раст всё ещё пытается успокоить напарника. После выходки Кима на дороге пятнадцать минут назад, Моджо словно с цепи сорвался. Как будто забыл, что в их задачу входит простое наблюдение и ничего больше, если того не потребуют обстоятельства. Пятнадцать минут они… просто едут. Пятнадцать минут Моджо сдерживается изо всех сил, чтобы не догнать придурка и не выбить из него всё дерьмо. Пятнадцать минут частью сознания пытается понять, что именно так его взбесило, ведь обычно без труда остаётся безразлично-холодным. Но, видимо, не сейчас. Почему? Моджо уверен, что причиной его нестабильного состояния является тот факт, что он никак не может вспомнить. Дэйв отличается своей памятью, цепкостью ума и щепетильной, местами дотошной, наблюдательностью. И не было случая, чтобы он не мог что-то вспомнить. Поэтому чёртов Ким просто как долбанная красная тряпка, зудящий прыщ, вошь или гадкий мелкий камушек, неизвестно каким образом попавший в ботинок. Вроде бы не так больно, но, сука, как же бесит. Есть ещё один момент, не дающий ему покоя. — Он не просто так это сделал, — тихо говорит Дэйв. — Пару минут они были в слепой зоне, Раст. И пробку на дороге он устроил не случайно. — Быстро смотрит на напарника и снова переводит взгляд на дорогу. — Мы почти двадцать минут едем. Куда? Зачем? Ничего не заметил? — Нууууу… — Раст ненадолго замолкает. — Немного бестолковый маршрут он выбрал. Тут ты прав. Как будто… — Сжимает челюсть. Вот же ублюдок! — Ага. Как будто просто катается. С какой целью? — Моджо снова косится на него. Раст садится ровнее и теперь тоже выглядит разозлённым. — Просто тянет время. Водит нас за нос. Когда они нас вычислили то, блядь? — Вчера, — просто отвечает Моджо. — Не смотри на меня так. Я редко недооцениваю противника. В этот раз облажался. Они видели нас у ресторана. Сменить машину было недостаточно. Блядь … Дёргано трёт подбородок. Немного притормаживает, заметив, что подобрался слишком близко к машине Кима. Через несколько ярдов она поворачивает таким образом, что агентам на несколько секунд открывается профиль водителя и обоих накрывает волна раздражения. Моджо вжимает педаль газа в пол, обгоняет несколько машин, в том числе и ту, которую они пасут. Находит достаточно широкую обочину и резко тормозит, располагая машину поперёк полосы. — Эй, Дэйв… Раст пытается остановить напарника, но тот не слушает. Выходит из машины, достаёт пистолет и шагает прямо по дороге навстречу приближающейся машине. Теперь агент может разглядеть водителя и пассажира чётче. И это точно не Ким и Чон. Машина замедляет ход, останавливается в отличии от Моджо, который проходит прямиком к двери водителя. Без протокольных фраз, без предъявления своего удостоверения, молча открывает дверь, продолжая держать тех, кто сидит внутри, на мушке. Хватает парнишку за шкирку и выволакивает наружу. Тот не оказывает никакого сопротивления, всё время держа руки на виду и не делая резких движений. Пока Дэйв занимается водителем, Раст прикрывает, не спуская глаз с пассажира, который, впрочем, никак не интересуется тем, что происходит. Моджо пихает пушку к самому носу парня. — ФБР, гандон, — злобно шипит. — И тебе лучше отвечать на вопросы громко и чётко. Сечёшь?! — Парень быстро кивает, становясь похожим на болванчика. — Где он? — К-кто? Дэйв сжимает челюсти и несильно вбивает парня спиной в машину. — Дэйв, — предупреждающе зовёт Раст. Напарники перекидываются взглядами. — Спрошу ещё раз. Где он? — цедит сквозь зубы Моджо. В первые секунды лицо парня не выражает ничего, кроме растерянности, а затем в нём мелькает понимание. — Вы про владельца машины? — Фло давно поднаторел в актёрском искусстве, особенности работы обязывают. Так что он уверен, что выглядит сейчас именно так, как нужно. — Так он это… дал мне немного денег, ключи от машины и сказал покататься по городу, — лепечет, имитируя испуг. Дэйв смотрит на Раста и тот спокойно встречает его взбешённый взгляд. — Он ещё… — Фло облизывает пересохшие губы, когда Дэйв снова смотрит на него. — Он дал мне записку. На случай, если меня остановят. — Невинно хлопает ресницами. Моджо щурится. — Какую записку? — Ну… на… н-на бумаге. Лицо Моджо принимает зловещий вид. — Какую записку? — меняя тон, снова спрашивает. Парень указывает всё ещё поднятой вверх рукой на свою толстовку. Дэйв лезет в его карман, достаёт клочок бумаги, не обращая никакого внимания на патрульных, которые только что подъехали. Видимо вызвал кто-то из проезжавших мимо. С ними разберётся Раст. Моджо отходит на пару шагов, убирает пистолет в кобуру и принимается разворачивать лист бумаги кончиками пальцев, словно это что-то омерзительное. Калвертон, показавший патрульным своё удостоверение и уже объяснивший, что именно происходит, теперь внимательно следит за лицом напарника, которое… не выражает ничего. Моджо читает написанное как минимум три раза. Сминает бумагу в кулаке. Рявкает патрульным, чтобы оформили и машину, и парней. Он намерен поговорить с ними ещё разок, теперь уже в ближайшем полицейском участке. Не глядя на напарника идёт к своей машине. Садится, молчит. Раст оказывается на соседнем сидении пару секунд спустя. — Что там? — осторожно спрашивает он. Моджо кидает ему на колени скомканную бумагу. — Сучий кусок дерьма! — Не выдерживает, рявкает, смачно ударив кулаком руль. Раст хмурится, краем глаза наблюдая за ним и разворачивая лист бумаги. Читает содержимое. Ещё раз. Хмурится. Испытывает замешательство. Потому что часть его понимает почему Моджо психует, а другая часть очень хочет засмеяться. Берёт себя в руки, прочищает горло. — Он сбросил нас. Значит пока мы, как идиоты… гхм… пасём не того, Ким и его кореш, вполне возможно, занимаются чем-то действительно опасным. Раст старается вернуть себе серьёзный настрой, что получается не очень. Этот парень просто поимел их. И агент не может не признать, что сделал он это достаточно красиво. — Да ты что, правда что ли? Например? — огрызается Моджо. Раст чешет бровь. — Например… встречаются с Сабуром Мануфом? — предполагает и следующие тридцать секунд мужественно выдерживает сверлящий его взгляд. — Поехали? Моджо, злой, как чёрт, закатывает глаза и заводит мотор. Вливается в поток машин. Предположение Калвертона очень даже возможно. Их техники так и не обнаружили Мануфа. Он как сквозь землю провалился с того дня, когда камеры засекли его у ресторана Косински. Потом было относительное затишье. И вот, появляется этот мудак, и начинается суета. Что-то происходит, шестерёнки завертелись и Моджо умудрился их упустить. Дерьмо собачье. Пока Дэйв занимается разносом своих собственных действий, Раст аккуратно разглаживает бумагу на своей коленке, поднимает руки и цепляет клочок на зеркало. Встречает скошенный на него злобный взгляд, пожимает плечами. — Уберу, когда арестуем их, — отвечает на невысказанный вопрос и ухмыляется, отвернувшись к окну. Дэйв долгую секунду сверлит взглядом три слова, выведенные аккуратным размашистым почерком, пока не вспоминает, что он за рулём. Переводит взгляд на дорогу, но буквально кожей продолжает ощущать грёбаную записку. Над ним словно насмехаются. Оставшуюся часть пути до участка они едут в полном молчании и только белеющий клочок бумаги, резко выделяющийся на фоне серых и чёрных цветов салона машины, выглядит неправдоподобно карикатурным. «Выкусите, ищейки пёстрожопые! :)»***
— Я думал, мы встретимся на каком-нибудь заброшенном складе… — растерянно ворчит Чонгук, выбираясь из машины. — Типа подальше от лишних глаз… без камер. Хлам, разбитые окна… крысы бегают, не? — Скорчив гримасу, смотрит на Тэхёна. — Ну… — отвечает тот не глядя на него и уперев руки в бока. — Я рад, что в этот раз обошлось без пошлых клише. Чонгук хмурится, но шагает за ним. Они пересекают парковку какого-то загородного клуба, членство в котором стоит целое состояние. И, как следствие, попасть в этот охраняемый комплекс не представляется возможным обычным парням, вроде этой парочки. Их уже ждут, Ким понимает это потому, что мужчина, стоящий у входа по стойке смирно, в костюме за приличную сумму денег, даже не слушает, что они говорят. Просто молча открывает дверь и движением руки предлагает им следовать за ним. Тэхён и Чонгук переглядываются. Последний пожимает плечами. Довольно просторный первый этаж четырёхэтажного здания поделён на секции, ограждённые друг от друга мутным стеклом. Обстановка раза в три богаче, чем в самом любимом ресторане Дона. Они слышат гул голосов, но не встречают никого из посетителей. Все, кто попадается им на пути, относятся к обслуживающему персоналу. Несмотря на это, Тэхён поостерёгся бы встретиться хоть с одним из них в тёмном переулке. Слишком опасными выглядят их рожи. Мужчина, встретивший их, идёт странным лабиринтом и в какой-то момент Тэхён думает, что если им придётся уносить отсюда ноги, то они просто запутаются нахрен и сдохнут так и не найдя выхода. По ощущениям, если не обращать внимания на стены и перегородки, они идут в заднюю часть здания. Просторный зал сменяется коридором со множеством дверей. От некоторых из них исходят довольно занимательные звуки женских и мужских голосов. — Куда, блядь, нас занесло? — шепчет идущий рядом настороженный Чонгук. — Понятия не имею. Но идея с крысами и хламом мне уже не кажется такой уж непривлекательной, — так же шёпотом отвечает Тэхён. И действительно так думает. Несмотря на то, что здесь светло, чисто, просторно и приглушенно, ощущение того, что это западня, не покидает Тэхёна с того самого момента, как он переступил порог. И тот факт, что они приехали сюда, чтобы обсудить что-то, что неизменно повлечёт за собой смерть людей… большого количества людей, нисколько не успокаивает. В смысле, для доступа в такое место определённо нужны связи. И связи не в криминальных кругах, а в элите сообщества страны… хотя может и в мировом сообществе. Этот клуб явно из тех, о которых не прочитаешь в известных печатных изданиях. Так с кем они на самом деле связались? За этими размышлениями он не замечает как они подходят к одной из многочисленных дверей. По ощущениям эта дверь находится в самой заднице, где-то на подступах к перевалочному пункту ада. Мужчина, форма которого не предусматривает даже таблички с именем, открывает дверь и отступает в сторону. Тэхён и Чонгук переглядываются прежде, чем переступить порог. А переступив, натягивают на лица свои привычные маски. Первый — высокомерно насмешливую, второй — расслабленно похуистическую. Как только они оказываются по ту сторону, дверь бесшумно закрывается и они остаются в небольшом кабинете, интерьер которого выполнен в тёмных тонах с преобладанием натурального дерева в предметах мебели. Их встречают три пары ничего не выражающих глаз. Обладателя одних мужчины узнают. Сабур Мануф. Его глаза имеют тот оттенок чёрного, который, кажется, чернее самого чёрного. Тот случай, когда возникает ощущение, что чёрный высасывает всё краски, расположенные поблизости. Двух других мужчин Тэхён видит впервые, но исходя из того, что один из них сидит в кресле, расположенном в середине и на противоположной от них стороне стола, делает вывод, что он, пожалуй, тут за главного. Чонгук, если его спросить, не согласился бы с этим. Потому что этот мужик, сидящий в кресле «босса» всё время нервно поглядывает на Сабура. Так, словно ищет подсказки для своих дальнейших действий. Чон поставил бы на Мануфа. Им не говорят ни слова. Не приветствуют, не предлагают располагаться. Тэхён ухмыляется. Окей. — Господа, — говорит бодрым голосом, нахально улыбаясь. — Рад наконец встретиться с вами. — Собирается сесть на один из диванов и использовать какой-то дорогущий столик, как подставку для ног, но меняет направление, приметив бар. Зуб готов отдать на то, что там что-то получше, чем в неприкосновенном запасе Дона. — Приношу свои извинения относительно того, что по моей вине сорвалась предыдущая встреча. Подходит к бару и наугад хватает первый попавшийся графин. Вопросительно смотрит на Чонгука, тот качает головой. Тэхён переводит взгляд на Сабура и глуповато широко улыбается. Намеренно наливает больше, чем положено и с грохотом возвращает графин на место. Вальяжной походкой шагает к намеченному ранее диванчику и садится. Откидывается на спинку, встречается взглядом с сирийцем. Медленно, глядя прямо ему в глаза, закидывает ноги на стоящий рядом низкий столик, улыбается. Эта подростковая выходка направлена на то, чтобы прощупать его, понять, насколько он владеет своими эмоциями. Мануф не шевелится. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Лишь прищур глаз становится едва заметнее. Тэхёну достаточно того, что он видит, чтобы понять, с кем имеет дело. Он переводит взгляд на того, кто по его мнению играет здесь роль главаря. — Итак, мистер… — Деккер, — отвечает мужчина. Тэхён пристально изучает его несколько секунд, затем кивает и делает небольшой глоток алкоголя. Удовлетворенно усмехается. — Итак, мистер Деккер. Мой босс сказал, что у вас есть для меня и моих ребят какое-то дело. Он кожей чувствует прожигающий насквозь взгляд чёрных глаз Мануфа, но продолжает делать вид, что его просто не существует. Деккер кидает быстрый взгляд на сирийца и это не ускользает от Тэхёна. Он вдруг понимает то, что несколькими минутами ранее понял Чонгук. Главный здесь — Сабур. — Да, — говорит чуть взволнованно Деккер, наклоняется вперёд и сцепляет руки в замок, опираясь на стол. — Нужно, чтобы вы помогли нам проникнуть в одно место. — О… — Тэхён кивает, приподнимая брови и вытягивая губы трубочкой. Делает ещё один глоток янтарной жидкости. — Нет, — говорит сухо, резко ставит бокал на стол и встаёт. — Н-нет? — непонимающе переспрашивает Деккер. — Ага, — насмешливо отвечает Ким, шагая к двери и встречая хмурый взгляд Чонгука, который вытаскивает руки из карманов куртки, освобождая их на всякий случай. — Мы так не договаривались, — наконец подаёт голос Сабур. Тихий, мстительный, злобный шёпот. — Ну надо же! — говорит Тэхён Чонгуку, скорчив гримасу притворного удивления. — Он всё-таки умеет говорить, Гук. — Останавливается возле него, поворачивается к присутствующим лицом и спокойно встречает гневный взгляд сирийца. — Всё? Закончили своё тупое представление? — интересуется, приподняв брови. — Да как ты… — открывает рот Сабур, но Ким грубо прерывает его. — Закрой свой рот, будь любезен. — Он зол и не скрывает этого. Мало того, что ему навязывают это партнёрство, так ещё и держат за идиота. — Ты ведь в курсе, что между нашими боссами существует договорённость относительно одной маленькой, но весьма значимой детали? — Сабур молча продолжает сверлить его гневным взглядом. — Ага, — Тэхён кивает, — все дела, в которых участвуют мои люди, автоматически попадают под мой безоговорочный контроль. Очевидно, что здесь мы собрались обсуждать как раз такое дело. И что я получаю? — Он делает шаг по направлению к сирийцу и разводит руки в стороны. — Дешёвенький спектакль! Вместо серьёзного и обстоятельного разговора. — Корчит гримасу. — Тебе что, пять лет?! — Усмехается, качает головой. — Мы или ведём себя как взрослые серьёзные люди. Или, — неопределённо машет рукой, — продолжай в том же духе и вали нахуй! Чонгук косится в его сторону, затем сканирует взглядом лица остальных, выискивая признаки опасности. Но если Мануф и зол, то двое других мужчин явно растеряны. Сириец сжимает челюсти. Думает. Выдыхает. Смотрит на своих людей, едва заметно кивает. Оба мужчины в полной тишине поднимаются со своих мест и поспешно покидают кабинет. Тишина сохраняется до тех пор, пока оставшиеся не слышат характерный звук замка. — Я тебе не доверяю. Никому из вас, — тихим, вибрирующим от злости голосом говорит Сабур. — Но мой босс считает, что я чересчур предвзят. — Твой босс просто идиот. Доверие — верный путь к смерти, — в тон ему отвечает Тэхён. Мануф едва заметно ухмыляется. — Нужно проникнуть в филиал цюрихского банка на Манхеттене. — Хм… — Ким обводит взглядом кабинет. — Не похоже, что вы нуждаетесь в деньгах. — Снова переводит взгляд на мужчину. Сириец медленно качает головой. — Нам нужны не деньги. Пойду я и ещё четверо моих ребят. — Нет. Слишком много и совершенно необоснованно, — возражает Ким. — Чем меньше людей, тем лучше. — Без меня ничего не будет, — настаивает на своём Сабур. — Да милости прошу. — Тэхён поднимает руки вверх. — Ты и, скажем, — что-то прикидывает в уме, — пара твоих ребят. С моей стороны будет четверо. — Численное превосходство, — с подозрением в голосе говорит сириец. Тэхён закатывает глаза. — Пффф да на кой чёрт мне оно? Я профессионал, Сабур, дело прежде всего. — Мужчина обдумывает его слова, кивает, соглашаясь. Лицо Тэхёна перестаёт выражать хоть что-то. — Но правило остаётся тем же — вы делаете только то, что говорю я. — Если в итоге я получу то, что нам нужно, то это не проблема. — Что за банк? — UBS. — О, ребята, а вы не мелочитесь, да? — присвистнув, комментирует Чонгук. Замечает взгляд Тэхёна. — Что? А чего бы не грабануть Форт Нокс тогда уж? — Какие-то проблемы? — интересуется Сабур у Тэхёна. — Нет. Какие сроки? — Три недели. Максимум четыре. — Лады. — Ким поворачивается к двери. — Через три недели сообщу, если нам чего-то будет не хватать. И Сабур, — хватается за ручку двери и смотрит на сирийца через плечо, — брось свои тупые игры. Я парень простой. Делаю то, что должен, но терпеть не могу, когда из меня делают идиота. Если не облажаешься, все получат то, чего хотят и мы просто пойдём каждый своей дорогой. — А если нет? — с вызовом спрашивает сириец. Тэхён довольно красноречиво ухмыляется и молча переступает порог кабинета.
