тринадцать
16 октября 2023 г., 11:01
Тэхён поднимается по лестнице, прилагая усилия для того, чтобы переставлять ноги. Испытывает раздражение от того, что ведёт себя, как развалюха. Заходит в дом, подавляет тяжёлый вздох, поняв, что в тёмной тишине ему не побывать даже в собственном доме. Потому что сначала слышит звук работающего телевизора, затем, пройдя немного вперёд, видит открытую дверцу холодильника.
— Приятно знать, что если ты вдруг понадобишься, тебя всегда можно будет найти в конкретном месте.
Чонгук, что-то активно ищущий в недрах холодильника, никак не комментирует его высказывание. Да и вообще никак не реагирует какое-то время, продолжая шуметь упаковками и бутылками с пивом. Ким остаётся стоять на месте, непонятно почему ожидая ответа. Когда Чонгук, наконец, выныривает из брюха холодильника, нагрузившись пивом, холодными наггетсами и чем-то ещё, захлопывает дверцу при помощи ноги. Не глядя на Тэхёна и по-прежнему не разговаривая с ним проходит мимо, направляясь прямиком в гостиную. Тэхён хмурится, ворчит: «Чего, блядь?», разворачивается, провожая взглядом незваного гостя и в недоумении разводит руки в стороны, когда Чон садится на диван.
— Прости, я забыл. Мы что, женаты тридцать лет, а сегодня я не вынес мусор и теперь ты со мной не разговариваешь? — ёрничает мужчина, шагая к дивану и останавливаясь с боку от него. — Какого хрена ты вообще забыл в моём доме? — Чонгук пристально смотрит на экран телевизора, делая глоток пива. Тэхён закатывает глаза, разворачивается, направляется к лестнице. — Детский сад, мать твою, — ворчит себе под нос.
— Я думал, мы заодно. — Прилетает ему в спину тихий, но полный недовольства ответ Чонгука.
Ким тормозит на первой ступени лестницы, поворачивается, хмурится. Даже затылок Чона выглядит сердитым и осуждающим.
— Мы заодно, — раздражённо говорит.
Мужчина усмехается, качает головой, смотрит таки на него и Ким думает, что если бы у сарказма было лицо, то это определённо было бы лицо Чонгука.
— Тогда какого чёрта ты отправил меня на скамейку запасных и даже не потрудился объяснить причины?
— Так в этом всё дело? — возмущенно интересуется. Чувствует раздражение и спускается с лестницы. — Ты собрался выносить мне мозг из-за этого дерьма? Ты охренел, блядь?! — Не замечает, как делает пару шагов в сторону дивана. — Нужно спланировать ограбление, придумать, что делать с твоим родственничком и попутно не попасться ФБР, не дать говнюку Сабуру разнести пол города и теперь ещё разжёвывать тебе элементарные вещи?! — Останавливается посреди помещения, хмуро глядя на собеседника.
Чонгук спокойно дожёвывает кусок наггетса, запивает пивом и всё это, не сводя взгляда с Тэхёна. Видит, что тот зол. Видимо денёк был не из лёгких. Но не собирается просто так отступать. Он пытался не возникать. Правда. Но у него было слишком много времени сегодня. И настрой был задумчивый. Так что он не мог не думать о том, что его волновало. Вырубает телевизор, затыкая тем самым орущего комментатора, поворачивается лицом к Тэхёну, засовывает руки в карманы джинсов и слегка наклоняет голову в бок.
— Мы собрались ввязаться в полный пиздец, — говорит потухшим, уставшим голосом. — Ты и я. И ты уж прости, но быть безмолвной грудой мышц в этом я не намерен. Это не так, как было раньше, Тэхён. Я не на подхвате. Мы говорили о том, что нужно помешать самой опасной группировке в мире. И дальше неясного разговора дело не пошло. Мы вообще собираемся им мешать? — чуть повышает голос и слегка наклоняется вперёд. — А ещё собрались укокошить сам знаешь кого и я не собираюсь тупо выполнять приказы. В этом деле мы либо партнёры, либо ищи себе другую служанку, а я сам разберусь. Сечёшь?
Тэхён хмурится, пару раз моргает. Он не смотрел на вопрос с этой стороны. Не привык объясняться перед кем бы то ни было. Но не признать своего рода правоту Чонгука он тоже не может.
— По одной проблеме за раз. Сейчас проблема Сабур. Не трать моё время, — наконец говорит он, вызывая раздражённую усмешку на губах мужчины. — Да что? Что, блядь, тебе надо-то?!
— Мы в этом деле вместе? — вопросом на вопрос отвечает Чонгук.
— Ты тупой? Конечно.
— Тогда будь добр, объясняй мотивы своих действий и ставь в известность относительно своих планов, высокомерный кусок дерьма, — рявкает и, не дожидаясь ответа, снова принимается смотреть матч.
Тот факт, что Ким не привлекает его к подготовке ограбления, более того — открыто заявил, что он вообще не будет принимать в этом участие, задел больше, чем он показывает. Но ещё сильнее его задевает то, что Тэхён не посчитал нужным назвать причины, по которым принял это решение. Это значит, что он не доверяет, да и вообще не считается с Чонгуком. То, что они собираются сделать… как они это сделают, если Тэхён ему не доверяет и считает кем-то вроде говнюка на побегушках? Да никак, блядь. Они никогда не были особо близки. Более того, Ким никогда не пытался быть хоть сколько-нибудь дружелюбным, но они хотя бы были честны друг с другом. Чонгук пытается сделать хоть что-то, потому что больше не может так жить и думал, что обрёл если не друга, то хотя бы соратника. То, как повёл себя Тэхён, говорит о том, что он здорово ошибся. И это охренительно усложняет задачу.
— Я не хочу, что бы ты участвовал в деле с банком или хоть как-то был связан с подготовкой к этому, — тихо начинает Тэхён, делая пару шагов назад, к лестнице, — потому что, если всё закончится плохо, один из нас должен остаться не при делах и на свободе. — Чонгук, нахмурившись, смотрит на него через плечо. Ким небрежно пожимает плечами. — Ну или хотя бы живым. Я не могу не пойти. Значит, остаёшься ты. Понял, ушлёпок? Если меня сцапают или пристрелят, между городом и «Паноптикумом» останешься только ты. И Дона сгноить тоже сможешь только ты. У всех остальных слишком развит инстинкт самосохранения, что бы рискнуть, даже если бы и захотели, — продолжает говорить серьёзным, уставшим голосом. — Вот и всё. — Его голос становится холоднее. — Я никогда и ничего не делаю без причины. Она мне не нужна, но она всегда есть.
Не ждёт ответа. Разворачивается и поднимается по лестнице, чувствуя чудовищную усталость. Он мог бы подумать о причинах такого поведения Чонгука, но, если честно, ему плевать сейчас абсолютно на всё. Чёртов Шон оставил ощущение того, что его просто пережевали и выплюнули. И так было всегда. Любая встреча с этим человеком выматывает, даже если они говорят о чём-то незначительном. А ведь когда-то Ким торчал рядом с Доэрти целыми днями, впитывая каждое его слово, как губка. Изучая, запоминая, совершенствуясь. Шон дал ему цель, ради которой стоило жить, а затем кинул в мясорубку, в которой Тэхёну пришлось учиться заново, быстро соображая и принимая молниеносные решения, которые зачастую забирали чьи-то жизни. Сначала было тяжело, а потом он привык. Или изменился. Или просто сдох внутри.
***
— Все на месте? — тихо, сосредоточившись на картинке с камер видеонаблюдения, интересуется Мак, дотронувшись до своего наушника. «Альфа на позиции», — следует первый ответ от возглавлявшего небольшую группу агентов Бергера. «Пятый на позиции, наблюдаю за территорией», — следующий ответ от агента, отвечающего за наблюдение сквозь прицел снайперской винтовки. Мак кивает сам себе, принимая отзывы других агентов, расставленных на позициях. У них было почти три дня на подготовку, так что всё должно было пройти гладко. По сути они и не должны были ввязываться. Если встреча пройдёт без проблем, то они останутся на своих местах. Мирандой Викери, агентом, изображающим из себя школьницу, были получены чёткие инструкции. Решили отправить на встречу с человеком из чата именно её. Бренда, разрабатывающая эту ветку их расследования, хотела участвовать сама, но не слишком походила на девушку, учащуюся в выпускном классе старшей школы. Викери закончила Куантико четыре месяца назад, была миниатюрной и подходила на эту роль куда лучше. Хотя Рочестер и не может полностью положиться на их план. Потому что всегда что-то может пойти не так. Всегда и идёт что-то не так. Для этого они все и находятся здесь. Если Миранде не удастся убедить того, с кем она должна встретиться в полдень в отдалённой части оживлённого Центрального парка, и внедриться в сеть, то они просто возьмут его. Ну… попытаются. — Дэйв, Раст?.. — Мак хмурится, поняв, что не услышал ответа от них. «Здесь, — отзывается Раст. — Мы на позиции». — Бесит, что не я на месте Миранды, — ворчит Бренда, мониторя экраны. — Ты же знаешь, что она подходит для этого больше тебя, — с отеческой снисходительностью говорит Мак. Бренда недовольно косится в его сторону. — От этого не легче, — бубнит и снова возвращается к экрану. Мак усмехается, прекрасно её понимая. Моджо и Калвертон, поставленные на позицию возле небольшого пруда, усиленно делают вид, что один расслабленно сидит на скамье, наслаждаясь лучами солнца, а другой чинит один из множества кованных фонарей, расставленных по территории всего парка. И хоть они находятся на расстоянии друг от друга, но каждый в поле зрения другого. Оба заняли позиции, которые позволяют наблюдать за местом встречи без труда, пусть и на расстоянии. Несмотря на середину рабочей недели и самый разгар дня, в парке всё равно слишком много гражданских, что связывает их по рукам и ногам. Рисковать гражданскими нельзя. Значит, открывать стрельбу разрешено лишь в самом крайнем случае. Что, несомненно, абсолютно бесит Моджо. — Дэйв, выдохни, а то пар из ушей пойдёт, — пытается отвлечь его напарник, с усмешкой говоря в наушник. — Захлопнись, — ворчит Моджо, хватаясь за очередной инструмент, которым все равно не воспользуется, и делая вид, что ковыряется в проводах. «Господа, — раздаётся в наушниках раздражённый голос Мака, — будьте добры, завалите хлебала оба и сохраняйте тишину в эфире». Напарники украдкой переглядываются, ухмыляясь, как школьники, которым опять досталось на орехи от учителя. Ухмылка Раста пропадает так же резко, как и появляется, когда он замечает мужчину, прогуливающегося неспешным шагом в сторону Миранды. — Кажется, он здесь, — говорит тихо, опуская голову. Они уверены почти на сто процентов в том, что объект придёт на встречу не один и где-то здесь находятся люди, которые так же, как и федералы, наблюдают. Так что вести открытые переговоры с Центром агенты права не имеют. Напарники коротко переглядываются, когда мужчина подходит к Миранде, сидящей на скамье с книгой в руках. Её отправили на встречу без прослушки, на случай, если её решать проверить. Всё, что она взяла с собой — это маячок, который не в состоянии заметить любые приборы, предназначенные для обнаружения подобных вещей. Новая разработка, ещё не поступившая в обширное пользование службами. Так что никто из них не слышит о чём говорят Викери и мужчина. Они могут только наблюдать. Объект небрежно присаживается возле девушки, они начинают говорить. Она нервничает, Моджо понимает это даже с такого расстояния и ему не нравится то, что он видит. Потому что он подозревает, что эта нервозность совсем не часть образа. Можно быть сколько угодно крутым выпускником Куантико, но пока у тебя нет опыта, ты, отправляясь на задание в первый раз так или иначе всё равно нервничаешь. Потому что понимаешь, что это больше не постанова. Ты на самом деле работаешь в поле и человек, сидящий напротив тебя, не агент, который натаскивает рекрутов на работу с преступниками. Моджо не одобрял выбранного на эту работу агента, но у них не было кого-то достаточно опытного, при этом выглядящего на нужный возраст. Работали с тем, что у них было. В какой-то момент Миранда нервно оглядывается по сторонам. Мужчина мог бы принять это за обычную нервозность подростка, естественную реакцию, но люди из «Паноптикума» слишком осторожны. Иначе давно бы уже попались. Агенты видят, как объект резко встаёт, утягивая за собой Викери и становится слишком близко к ней. По её напряжённой позе Моджо делает вывод о том, что мужчина, вполне вероятно, достал оружие. Агент делает едва заметное движение, но замирает, останавливаемый тихими словами напарника, раздавшимся в наушнике. «Дэйв, не дёргайся». Они встречаются взглядами и Раст едва заметно качает головой. «Что? Что происходит?», — спрашивает Мак. — Он уводит её, — отвечает Дэйв, не сводя глаз с объекта и Викери. «Направляются к нам», — сообщает Раст, опустив голову к газете, которую держал в руках. «Оставайтесь на местах» — Да твою мать… — возмущенно шепчет Моджо. «Дэйв, это приказ, — чеканит Мак. — До тех пор, пока в этом не возникнет острая необходимость, оставайтесь на местах. Понял?» — Принято, — сквозь сжатые зубы цедит Дэйв, продолжая краем глаза наблюдать за приближающейся парочкой. В момент, когда Викери и мужчина, крепко державший её чуть повыше локтя, прижимая к себе, проходят мимо Раста и ровняются с Дэйвом, девушка невольно встречается с ним взглядом. Лицо Моджо остаётся безучастным, несмотря на то, что он видит в её взгляде признаки начинающейся паники. До тех пор, пока он не поднимает глаза выше и не встречается взглядом с человеком, которым оказывается парень лет двадцати пяти. Проходит мгновение, растянувшееся до бесконечности между этим моментом и резким движением со стороны парня, которым он отправляет девушку прямо на всё ещё сидящего на корточках Моджо. Парень начинает убегать, перестав ломать комедию. Дэйв не утруждает себя попытками поймать молодого агента, наоборот, резво отклоняется, позволив ей свалиться на ящик с инструментами, предпочитая не тратить время. Разворачивается, переходя на бег с низкого старта. Не оборачивается, чтобы проверить, следует ли за ним его напарник. Знает, что следует, передавая через наушник положение дел. Дэйв бежит за парнем, который оказывается довольно резвым, и пытается хотя бы не потерять его из вида, чувствуя нарастающую злость. Нельзя. Нельзя его упускать. Так же, как и нельзя позволить ему добраться до толпы людей, выбравшихся в парк, чтобы использовать тёплый день. Поэтому Дэйв не заморачивается, когда, пробегая мимо гуляющей пары, встревает между ними и толкает так, что те валятся в разные стороны, словно кегли. Не заморачивается, когда валит небольшую тележку с мороженым, лихо перемахнув через неё. Его взгляд сфокусирован на спине улепётывающего парня и он продолжает движение, не слушая грозные выкрики Мака, звучащие в наушнике и раздающие приказы. Дэйв не успевает. Парень врывается в толпу гуляющих людей, на ходу подхватывая одного из детей и резко разворачивается, продолжая пятится и приставив пистолет к голове плачущего, ничего не понимающего ребёнка. Дэйв на автомате выхватывает свой пистолет, целясь в ублюдка. Вокруг раздаются крики людей. Мать мальчика кричит, но остаётся на месте, боясь пошевелиться. — Стоять! — рявкает, прижимая дуло пистолета к голове мальчика. — Стой, сука, или я вынесу ему мозги! Дэйв тормозит, держа его на мушке. Всё пространство сужается да этого засранца, шум и крики практически не слышны, словно пробиваются сквозь толстый слой ваты. «Держу объект, — слышит он в наушнике голос агента, расположившегося на одном из стоявших рядом зданий. — Сэр, я могу его снять». «Отставить, — отвечает Мак. — Дэйв, — зовёт он Моджо спокойным и в то же время напряжённым голосом. — Дэйв…» — Я возьму его, — едва слышно отвечает мужчина. «Уверен?» — Да. «Хорошо. Всем позициям, не предпринимать никаких действий, наблюдаем. Раст…» Дэйв больше не слушает, в голове становится совсем тихо и пусто. Он молниеносно анализирует всё, что его окружает. Паникующую толпу, мать ребёнка, звуки проезжающих вдалеке машин, даже температуру воздуха и направление ветра. Всё. Вгрызается взглядом в парня и понимает, что тот психует. Паникует. Он не был готов к такому развитию событий. Видимо этот говнюк привык иметь дело с тупыми школьницами. Тот факт, что он побежал, а затем взял в заложники ребёнка говорит лишь о том, что его стрессоустойчивость свалила нахер. Даже удивительно, с какой стати террористы доверили этому идиоту рекрутировать детей для исполнения их мерзких дел. Хотя… Дэйв клонит голову к плечу, учитывая внешность парня, можно не задаваться этим вопросом. Он «счастливый» обладатель модельной рожи. То, что нужно для приманки. Дэйв перестаёт думать. Убивать нельзя. Не только потому, что у него в заложниках ребёнок, но и потому, что он их единственная на данный момент реальная зацепка. А ещё он паникует. Поэтому Моджо решает действовать единственным верным на его взгляд способом. Нужно дожать ублюдка. Мужчина делает шаг по направлению к парню. — Я сказал, стоять, мразь! — кричит тот, наставляя на него пистолет. Губы Дейва растягивает кровожадный оскал. Он опускает руку с зажатым в ней пистолетом. — Давай! — рявкает он, делая ещё шаг. Парень пятится. — Ну! Стреляй, козёл! Парень продолжает пятиться, прижимая к себе орущего ребёнка и не сводя взгляда с безумных глаз Дэйва. Мужчина ускоряет шаг, продолжая выкрикивать провокационные слова, тем самым накручивая до предела и без того шаткие нервы парня. Тот убирает пистолет от головы ребёнка и продолжает целиться в агента. Это хорошо. Для Дэйва. Мужчина перехватывает свой пистолет и вместо того, чтобы выстрелить, с силой швыряет его в парня. Тот от неожиданности выпускает из рук ребёнка, пытаясь перехватить оружие и больше Моджо не ждёт. Этих нескольких мгновений достаточно. Дэйв разбегается, перепрыгивает через лежащего на земле и кричащего от страха ребёнка. Используя инерцию собственного тела, впечатывает колено в грудную клетку парня, который отлетает назад и валится на спину от силы удара. Дэйв остаётся твёрдо стоять на своих двоих. На ходу подхватывает свой валяющийся на земле пистолет, шагает к отползающему и задыхающемуся парню. Опускается на колено возле него, хватает за кофту на груди и начинает бить. В этом нет необходимости, он знает, но не может отказать себе в удовольствии выбить дерьмо хотя бы из одного из этих тварей. — Дэйв! — кричит наконец добравшийся до них Раст. Быстро засовывает свои пистолет в наплечную кобуру и спешит к напарнику. — Моджо, твою мать! — Хватает его за руку, которую тот поднял, намереваясь нанести очередной удар и получает удар в живот ей же. — Эта тварь приставила пистолет к голове ребёнка! — рявкает Дэйв, посмотрев на напарника, продолжая теперь уже коленом удерживать парня на земле. — Ребёнка, Раст! — Гневно выплёвывает слова, сверля взглядом Калвертона и не обращая никакого внимания на зевак, собравшихся в отдалении. Они препираются, на мгновение забыв о парне и ему хватает этого времени, чтобы предпринять отчаянную попытку если не вырваться, то хотя бы забрать одного из них с собой. Он умудряется выхватить нож, спрятанный за его поясом, и наотмашь бьёт им с размаху по так удачно подставленной шее Дэйва, всё ещё склонившегося над ним. Ему почти удаётся, но приглушённый возглас одной из стоявших в толпе зевак женщин и молниеносно отреагировавший на него инстинкт Моджо, заставляют агента отклониться раньше, чем он соображает, что происходит. Оставляя парня довольствоваться лишь тем, что ему удаётся нанести рану, недостаточно глубокую для того, чтобы быть смертельной. — Хуёвая попытка, — злобно рявкает Дэйв, впечатывая свой кулак в скулу задержанного и выбивая из его рук нож. Хватает за грудки, приближается к его лицу и испытывает больное удовольствие, разглядев в его взгляде гнев вперемешку с пониманием своего полного бессилия. — Предприми ещё одну, гандон, и я обещаю тебе кастрацию без применения анестезии. Поднимается вместе с парнем, продолжая пристально смотреть ему в глаза. А затем неожиданно широко и дружелюбно улыбается, загоняя задержанного в тупик. Раст оказывается возле них и заводит руки парня за спину, надевает наручники, затягивая их гораздо сильнее, чем нужно, намеренно причиняя ему боль. Встречается взглядом с напарником, опускает глаза на его рану на шее, снова смотрит в глаза. Они слышат, что прибыли остальные агенты и принимаются разгонять толпу, но продолжают вести безмолвный диалог. «Тебя могли прирезать из-за того, что ты не контролируешь свои дебильные порывы, кусок придурка. И я чертовски испугался за тебя. А ещё я зол и мы об этом поговорим», — говорит взгляд Раста. «Нечего было меня отвлекать, идиот. У меня всё было под контролем, пока ты не заявился. Хренов спаситель», — читается в глазах Дэйва. — Вы в порядке? — замедляя шаг при приближении к ним, спрашивает Мак. Мужчины реагируют лишь мгновение спустя, повернув к нему головы. — Святое дерьмо, Дэйв… — нахмурившись, встревоженно говорит Рочестер, заметив рану на шее Моджо. — Порядок, шеф, — улыбнувшись, отвечает тот. Правда улыбка не затрагивает его злющие глаза. Он оставляет задержанного на Раста, а сам шагает к Рочестеру, доставая из кармана платок и прижимая его к шее. Ничего больше не сказав, двигается мимо, провожаемый взглядами Мака и Раста. Парень дёргается в безуспешной попытке вырваться, за что тут же получает пару тумаков от Калвертона. — Заглохни, мудак, — шипит агент ему на ухо, не отрывая взгляда от удаляющегося напарника. — Он сорвался, — констатируя факт, говорит Мак. — Нет, — возражает Раст и Мак поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Поверь мне, если бы это было так, мы наблюдали бы совсем другую картину. Рочестер ничего не отвечает, возвращаясь к наблюдению за Моджо. Раст пинает парня, направляясь с ним к одной из машин ФБР. Чем быстрее они уведут его подальше от глаз, тем лучше. Моджо шагает прочь, не обращая ни на кого внимания. До тех пор, пока не ровняется с Мирандой Викери. Он тормозит сбоку от неё, и ей приходится задрать голову, чтобы не терять зрительный контакт с ним. — Если ты не в состоянии выполнить поставленную перед тобой задачу, — жёстко и тихо начинает говорить, — тогда вали продавать цветочки, кукла, — зло заканчивает и уходит прочь. Девушка резко отворачивается от него, отреагировав на слова, как на пощёчину, но у неё получается сохранить холодным выражение лица и сухими глаза. Дэйву наплевать на то, что его высказывание вовсе не обязательно. Будь рядом Раст, наверняка осудил бы ненужную жёсткость. Он продолжает шагать прочь из парка, прижимая к шее окровавленную тряпку. Эта его выходка… та, что чуть не стоила ему жизни… Он и раньше не стесняясь избивал задержанных. Иногда с особым рвением, если до задержания им удавалось получать неопровержимые доказательства вины. Но при этом он всегда оставался холодным, контролировал каждое своё действие. Сегодня же всё было совсем иначе. С этим делом вообще всё не так. И пока он не поймёт, что именно, не сможет вернуть себе хладнокровие. А это, в свою очередь, может подставить под удар людей… Калвертона. Не те условия, которые он готов принять.***
— Дайте мне с ним поговорить! — рычит Дэйв, шагая к только что зашедшему в помещение, смежное с комнатой для допроса, Рочестеру. — Исключено, — небрежно отвечает старший агент, подходя к одностороннему стеклу. Дэйв издаёт какой-то непонятный звук. Подходит к мужчине и раздражённо смотрит на его профиль. — Он там уже сутки маринуется, Мак! — Тычет пальцем в сторону стекла и указывает на парня, сидящего за столом. Моджо приглушает тон. — Дай мне с ним поговорить. — Сверлит взглядом висок Мака до тех пор, пока тот не поворачивает голову, отвечая на его взгляд. — Ты слишком дёрганный, Дэйв, — спокойно говорит мужчина. — Я не хочу, чтобы ты снова использовал его, как грушу для битья. Мой ответ не изменится. — Он замолкает и снова наблюдает за парнем, который сидит, опустив голову. Дэйв бормочет что-то абсолютно нецензурное себе под нос и выходит из помещения, не забыв как следует хлопнуть дверью. Оставшиеся Мак и Раст переглядываются. — Не хочешь поговорить с ним? — как бы между прочим, интересуется Мак. Калвертон хмыкает. — Я пытался. Ещё вчера. — Встречает вопрошающий взгляд Рочестера. — Такими отборными матами меня не покрывали даже самые конченные психи, — с горькой усмешкой сообщает. — Пусть немного остынет. В соседнее помещение в этот момент заходит один из агентов, садится за стол, кладёт на него закрытую папку и ручку, ставит рядом стакан с кофе, на котором тут же останавливается взгляд задержанного. Агент начинает беседу тихим, размеренным голосом. Схему «хороший\плохой коп» они разыграли ещё вчера, но несмотря на то, что парень не мог скрыть своей нервозности, он продолжает упорно молчать. Они откатали его пальчики сутки назад, но система так ничего и не выдала. Прогнали его физиономию по системе распознавания лиц, но она всё ещё работает, так и не найдя совпадений. Отправили его ДНК на анализ, но результаты всё ещё не пришли. Его словно и нет. Не имени, ни другой информации. И сам он не произнёс ни слова. — Может всё же запустить к нему, Моджо? — вдруг спрашивает Раст. — Просто чтобы стереть из его взгляда это нахальство. — Щурится. — А то он здорово меня бесит, — заканчивает злобно, заработав насмешливый взгляд Рочестера. — Что? — Это что, заразно? — ухмыляясь, интересуется Мак. Раст хмурится. — Не самое рациональное поведение Моджо добралось таки до тебя? — продолжая подначивать, говорит он. Раст морщится. — Этот козёл приставил пистолет к голове ребёнка, совершенно точно имеет отношение к смертям в суде и в Бостоне, и чуть не убил Дэйва. Хочу ли я прижать его? — Мстительно усмехается. — Чёрт, да! Мак собирается ответить, но его отвлекает шум, раздавшийся из комнаты для допроса. Оба мужчины недоуменно смотрят в сторону стекла и не сразу понимают то, что видят. — Срань Господня! — Выругавшись, Мак, кидается прочь из помещения следом за Растом. Дэйв, пытавшийся успокоиться недалеко от комнаты для допроса, поворачивает голову на шум, нахмурившись. Видит выбегающих Мака и Раста, слышит: «Скорую! Быстро!», Рочестера и кидается следом за ними. Все трое влетают в комнату для допроса и на секунду замирают. Первым отмирает Калвертон, кинувшись к лежащему на полу парню, прижимает руки к его шее. Дэйв не сразу осознаёт зачем. А потом видит кровь, сочащуюся сквозь пальцы напарника из раны на шее, нанесённой ручкой, которая валяется рядом с парнем. Он хватает ртом воздух, лишившись способности говорить из-за боли. Вырывается, пытаясь помешать Расту оказать ему первую помощь и Дэйв понимает, что рану он нанёс себе сам. Калвертон пытается прижать его к полу коленями и поднимает голову, раздражённо глянув на напарника. — Не хочешь помочь? Моджо бросается к ним и наваливается на парня всем телом, чтобы пресечь попытки того скинуть с шеи руки Раста, зажимающего рану. Рочестер тем временем осматривает агента, валяющегося в противоположном углу комнаты. Судя по перебитой переносице, его здорово приложили лицом об стол. — Какого хрена он не был пристёгнут?! — рявкает Дэйв. Он точно помнит, что когда уходил, парень был пристёгнут наручниками к столу. — Это сейчас не имеет значения! — в тон ему отвечает Раст. — Держи крепче! — продолжает, прижимая ставшие скользкими от крови пальцы к шее и стараясь случайно не придушить парня, который не оставляет попыток скинуть их. — Вот же, зараза… откуда силы-то… — ворчит, пыхтя от натуги. Они не знают, сколько времени проходит до момента, когда в помещение врываются парамедики. К этому моменту агент, бывший с задержанным в комнате, когда тот пырнул себя ручкой в шею, приходит в себя, а сам парень становится тише. Мужчины сдают раненного на поруки медикам, отходят, давая им больше пространства. Когда его, уже потерявшего сознание от потери крови, грузят на носилки и выносят, Мак даёт приказ четверым агентам ни на минуту не отходить от парня, а сам возвращается к Расту, Дэйву и Стиву, агенту, допустившему это дерьмо. — Какого хрена он был отстёгнут?! — Дэйв даже не пытается смягчить свой тон. — Я пытался найти к нему подход, — огрызается Стив, держась за перебитую переносицу. — И не ори на меня! — Хорошо, — спокойно соглашается Дэйв. Слишком спокойно, по мнению Раста. — Извини, — говорит примирительно, чем ставит в тупик всех присутствующих в комнате. А затем его взгляд звереет и Калвертон успевает мысленно выругаться. — Извини, что ты долбоёб и вынуждаешь меня орать на тебя! Лицо Стива багровеет, он опускает руку от лица и шагает в сторону Дэйва, который не прочь выбить из него всё дерьмо. — Так, хватит, — говорит Мак, вставая между ними. — Хватит, я сказал! — рявкает после того, как понимает, что по-другому их не остановить. — Ты! — Тычет указательным пальцем в грудную клетку Дэйва. — Иди проветрись. — Ждёт, пока Моджо посмотрит на него, а затем приподнимает брови. — Я говорю на китайском? — Моджо отступает на шаг и Мак поворачивает голову в сторону Стива. — А ты вали приводи себя в порядок. Я жду рапорт о случившемся на своём столе через полчаса. И молись чтобы этот говнюк выжил. — Спокойно встречает разозлённый взгляд мужчины. — Всё, пошли мужик, — тянет напарника Раст. — Давай, — хватает его за плечо, подталкивая к выходу. Дэйв вырывается. — Отвали, — огрызается и сам выходит из помещения. Раст идёт за ним, бросив напоследок взгляд на Мака. Следом выходит Стив, поворачивая в противоположную от Дэйва сторону. Мак, оставшись один, тяжко вздыхает, упирает руки в бока и поднимает голову к потолку. Затем его взгляд цепляется за брызги крови, он опускает голову и видит лужу крови на полу, размазанную там, где Раст и Дэйв боролись с парнем. Хмурится. Плохи их дела.***
Раст находит напарника на крыше здания. Не то чтобы он не знал, где искать, но предпочёл дать немного времени, чтобы прийти в себя. Парня увезли три часа назад и Мак только что получил последние новости о его состоянии. Раст останавливается в нескольких шагах за спиной Моджо. — Он выжил? — холодно интересуется тот, не поворачиваясь и продолжая разглядывать загорающиеся огни города. Темнеет. Холодает. — Удивительно, но да, — отвечает Раст, подойдя ближе и поставив на выступ стаканчик с кофе для Дэйва. Свой он держит в руке. Дэйв косит взглядом вниз, берёт кофе и делает глоток. Горьковатый, терпкий привкус говорит ему о том, что Раст потрудился добавить в напиток кое-что покрепче воды. Он прикрывает глаза, усмехнувшись. — Что ж это такое творится то, а? — говорит, не глядя на напарника. — Люди вспарывают себе шеи канцелярскими принадлежностями, в ФБР набирают каких-то клоунов… а мой напарник беспардонно накачивает меня кофе с виски. — Косится в сторону Раста, хитро ухмыляясь. Тот пожимает плечами, не отвечая на его взгляд. — Подумал, что тебе не мешает расслабиться. В данном случае было бы уместно сказать что-то вроде «спасибо», но это же Дэйв и Калвертон не ждёт ничего подобного. Моджо не говорит «спасибо», «пожалуйста» или ещё что-то, принятое в нормальном обществе. Но это не значит, что он никогда не испытывает благодарность. Просто… нужно узнать его достаточно хорошо, чтобы понимать, когда он делает это безмолвно. Раст знает, так что довольствуется неопределённым звуком, который издаёт Дэйв. Чем-то средним между мурлыканьем и рыком, сигнализирующим о том, что ему нравится, но он слишком упёртый идиот, чтобы признать это. — Сумасшедшая неделя, — говорит Раст, чтобы прервать затянувшееся молчание. Дэйв хмыкает, качая головой. — Месяц? — исправляется, брови его напарника саркастично изгибаются. Мужчина слегка улыбается. — Ладно, год. — Пффф, — не выдерживает Дэйв, — скорее десятилетие. — Да, пожалуй, соглашусь. Они снова замолкают. Дэйв прикуривает очередную сигарету, не забывая и о кофе с порцией виски. Раст облокачивается на выступ крыши, принимаясь разглядывать горизонт, линия которого выглядит изломанной из-за множества зданий разной высоты. Звуки города доносятся до них приглушённой волной, что объясняется высотой здания, на крыше которого они стоят. Последние остатки веселья, которое Раст чувствовал несколько минут назад, бесследно исчезают, когда он вспоминает об истинной причине своего визита. Моджо, всегда безошибочно улавливающий общий настрой людей, окружающих его, сразу понимает, когда мысли Калвертона текут в другое русло. Ему становится жаль упущенного момента едва ощутимого спокойствия. Но ещё больше его раздражает тот факт, что напарник не оставит без внимания его состояние. То, чего Дэйв избегает любыми способами — заботы в отношении своей персоны. Избегает, потому что не может позволить себе испытать её, даже в небольшом количестве. Считает, что в этом случае все его ориентиры собьются в ненужном направлении. Так было всегда. Но, к своему ужасу, Моджо вдруг понимает, что ему нужно сказать вслух то, что грызёт изнутри. — Ты в порядке? — наконец решившись, спрашивает Раст. — В полном, — в привычной ему манере отвечает Дэйв. Калвертон закатывает глаза, устало выдыхая. Ну конечно, чего ещё он ожидал? Это же Дэйв. Он отталкивается от выступа, разворачивается, шагая к выходу, но замирает на полпути, застигнутый врасплох. — Нет, — тихо признаётся Моджо. Раст смотрит на него, повернувшись полубоком. — Я не в порядке, Раст, но это только моя проблема. Калвертон видит насколько тяжело напарнику даются эти слова. И того факта, что Дэйв признаёт проблему, более того — озвучивает, на данный момент достаточно. Поэтому Раст просто молча кивает, уловив благодарность в глазах напарника за то, что не стал развивать эту тему. Молча уходит, давая Дэйву возможность побыть одному.***
Чонгук нервно стучит пальцами по рулю, не спуская глаз со светофора, и как только видит зелёный, давит на газ. Тео сказала, что будет ждать его в пабе. Не самое лучшее место, но не ему ей указывать. Пятница. И каждое утро в течении этой недели Чон появлялся на пороге её дома, чтобы выводить из себя. Как он и сказал в первый день — ему совершенно нечем заняться. И это единственная причина, по которой он торчал рядом со злобным гномом. Ага, Чонгук, всё именно так, как же иначе. Его никто не искал, никто не дёргал и не давал заданий. Благодаря «он нужен мне в другом месте» от Тэхёна, до Чонгука не докапывались, предполагая, что он действительно занят чем-то важным для Тэхёна. Знал бы сам Ким, как он использует импровизированный отпуск… Чон машет головой, прогоняя непрошенные видения, услужливо подкинутые ему его же сознанием. Исключением стал сегодняшний день. Тэхён позвонил и сказал, что Дон требует их к себе. Это была стандартная проверка. Дональд хотел узнать как обстоят дела, насколько далеко они продвинулись и много ли ещё работы предстоит. Ничего необычного. Встреча прошла быстро и в немного прохладной атмосфере. После неё Чонгук и Тэхён перекинулись парой фраз и разъехались в разные стороны. На полпути к лофту, Теона позвонила ему и в первую секунду мужчина нахмурился, ведь не помнил, чтобы оставлял ей свой номер телефона. Тут же забыл об этом, когда она сказала, что направляется в паб и собирается «надраться в хламину» и ей «абсолютно наплевать, что сейчас середина дня». Они почти не разговаривали на протяжении всего времени, что находились вместе. Какие-то обрывки фраз, бытовые вопросы, иногда быстрые и короткие перепалки. Но в основном он просто был рядом, словно молчаливая тень. Огромная молчаливая тень. И сколько бы не силился понять, лежа в кровати долгими бессонными ночами, какого хрена он делает, не мог найти ответа. И все равно приходил. Каждый чёртов день. Теона навряд ли призналась бы кому-нибудь, но начала привыкать к его присутствию. Прекрасно понимала всю абсурдность данной ситуации. В какой-то момент даже решила, что у неё стокгольмский синдром с каким-нибудь смещённым вектором, на что Чимин назвал её «полной дурой, ищущей оправдания своей привязанности». Тогда Теона возразила, что «полный дурак — это он, потому что никакой привязанности нет и быть не может». Её и не было. Но было глупое чувство защищенности, перемешанного с раздражением. И ещё непонимание. Непонимание того, почему этот странный человек возвращается каждое утро. Чонгук почти сразу находит парковочное место возле названного Теоной паба, и широкими шагами направляется внутрь. Не найдя девушку, он снова выходит и оглядывается по сторонам. Выругавшись себе под нос, достаёт телефон, звонит по последнему входящему номеру, хмурится, услышав знакомую мелодию, раздавшуюся из ближайшей подворотни. Опустив руку с сжатым в ней телефоном, шагает в направлении звука и когда поворачивает за угол, не совсем понимает то, что видит. Тео прижата к стене у мусорных баков каким-то богато одетым пижоном, он шипит что-то, приблизив свою рожу к её лицу, но замереть Чонгука заставляет не это. Она не сопротивляется. Вообще. Руки по швам, поникшие плечи, взгляд направлен вниз, как у провинившегося ребёнка. И её бьёт крупная дрожь. Чон хмурится сильнее, почувствовав неприятный укол узнавания где-то на задворках сознания, клонит голову в бок, пытаясь понять, почему представшая перед ним картина выглядит такой знакомой… а потом его словно режет понимание всего, что скрывается за покорностью всегда бойкого гнома и мерзкой вседозволенностью пижона-ублюдка. — Эй! У него получается сказать это спокойно, несмотря на то, что он далёк от спокойствия, как от грёбаного Плутона. Пижон реагирует, повернув к нему голову. Тео не шевелится. — Свали нахуй, чмошник, — командует пижон, скривив свои губы в презрительной усмешке. — Всё в порядке? — спрашивает мужчина, шагая к ним, не сводя глаз с девушки и полностью игнорируя урода до сих пор её держащего. — Блядь, да. Сотрись отсюда! — психует тот, но слегка отодвигается, когда Чон переводит на него свой взгляд. — Я не тебя спрашивал. — Снова смотрит на девушку. — Тео… — Зовёт. Она не реагирует. И он понимает почему. — Задохлик, мать твою, выдохни, — говорит он намеренно насмешливо, хотя ситуация вообще-то не подходящая. Это срабатывает. Форест поднимает наконец голову и встречается с ним взглядом. Он уже видел такой взгляд. Давно. И продолжает видеть в кошмарах. — Вот так, — продолжает говорить, но уже тише. — Иди сюда, давай. — Поднимает руку, как ни в чём не бывало и подзывает к себе. — Ты чё, её дилер что ли? — с издёвкой спрашивает парень, немного ослабив хватку. — Чёрт, Теона, не могла найти кого-то поприличнее? — Ржёт, как будто очень удачно пошутил. Сплёвывает на землю и резко отпускает девушку, продолжая хихикать. Одаривает Чонгука надменным взглядом, снова приближается к Тео. — Я надеюсь, ты меня услышала и мы друг друга поняли. Затем целует её в макушку, Теона морщится от отвращения, а Чонгук пытается быть рациональным. Он не знает, что происходит, вся его оценка исходит лишь из его опыта. Он может ошибаться. Чон повторяет про себя эти слова, как мантру, силясь не сорваться и не вывернуть этого ублюдка наизнанку. Пижон тем временем вальяжно шагает мимо, а когда ровняется с ним, тормозит. Хитро подмигивает. — Эй, а она отсасывает тебе за дозу в машине? Или прямо в грязных подворотнях? Чонгук в этот момент смотрит на Тео и видит, как она съёживается от этих слов, поморщившись. Он медленно поворачивает голову и смотрит на пижона сверху вниз тяжёлым, цепким взглядом, от которого тот слегка зеленеет и нервно усмехается, отойдя на шаг, а затем и вовсе торопится прочь, говоря какую-то мерзкую чушь в попытке сохранить «лицо». Чонгук не слушает, снова вернувшись взглядом к Форест. Они не двигаются, не говорят пока мерзкий голос не затихает и не слышатся звуки отъезжающей тачки. Даже некоторое время после этого. Форест стоит всё так же прижимаясь к стене и отвернувшись. Он не видит её лица и не знает что делать. Ненавидит моменты, в которые чувствует себя беспомощным. Как сейчас, например. — Тео… — пробует позвать. Форест вздрагивает, отлипает от стены и идёт быстрым шагом мимо него, низко опустив голову. Чон плетётся за ней. — Эй, погоди, — снова зовёт, когда она сворачивает не в ту сторону. Теона не реагирует. Тогда он хватает её за руку. — Да блядь, Тео… — Не прикосайся ко мне! Гнев в голосе, за которым отчётливо слышится страх, когда она, резко скинув с себя его руку, пятится, отзывается чем-то тошнотворным в нём. — Ладно. — Чонгук хмурится, приподняв руки в примирительном жесте. — Ни за какие бабки в мире и пальцем тебя не трону, — говорит серьёзным тоном, — но и до дома одной идти не позволю. — Я не сяду к тебе в машину, — обхватив себя руками, предупреждает она. Взгляд выше его подбородка не поднимает. — Окей. — Я не хочу говорить. И отвечать на какие-то вопросы, — продолжает выдвигать странные условия. Дрожащая нижняя губа и покрасневшие глаза выдают. Вот-вот случится истерика. Чон качает головой, пожав плечами. — Я просто в восторге. Серьёзно. Я думал, что у меня скоро из ушей кровь пойдёт из-за твоей болтовни. Она никак не реагирует на абсурдность его фразы о болтовне. Смешно, они почти не говорили все эти дни. И это даёт Чонгуку чёткую картинку того в какой именно степени Теону выбило произошедшее несколько минут назад. Она не может адекватно воспринимать реальность. И это тоже до чёртиков ему знакомо. Он бы посмеялся, оценив всю циничную иронию суки, имя которой Жизнь, но опасается испугать Тео ещё больше. Поэтому он просто приподнимает руку, как бы приглашая девушку идти первой и, как только она начинает идти по улице, двигается следом на небольшом расстоянии, но в поле её зрения, чтобы она знала где он и что именно делает.
