Скажи мне, что ты меня любишь

      Летти хмурится, размазываю овсянку по тарелке. Завтракают сегодня все вместе, даже Занзас спускается, и он пребывает в своих мыслях — хмурит брови и о чём-то думает.       — Какие-то вы сегодня без настроения, — замечает Луссурия, намазывая джем на тост.       — Да будет тут настроение — половину ночи слушал чужой крик, — подаёт голос Бельфегор.       — Фран кричала? — уточняет Луссурия. — Бел, дорогой, я же говорил, что не все в постели любят ножи и…       — Это была не я, — говорит Фран и перекрещивается.       — Летти кричала, — продолжает Бельфегор. — Кричит так, будто её убивают.       — Летти, должны быть не крики боли, а удовольствия, — обращается к ней Луссурия поучительно. — Тогда бы никто тебе и слова не сказал. А если бы привела Дино…       Новенькая служанка испуганно вскрикивает и с грохотом роняет поднос, когда Летти, схватив нож и подавшись вперёд, вонзает его в стол, целясь в пальцы Луссурии. Но Солнце Варии умеет хорошо не только трепать языком, но и уклоняться, поэтому руку убирает, и Летти попадает в стол, портя белоснежную скатерть.       — Смотри, а то останешься без своих пальцев — нечем будет шмотки щупать, — усмехается Скуало, не отрываясь от телефона. Леви осуждающе смотрит на Летти — как смеет шуметь в присутствии драгоценного босса — но Конте сейчас не до него.       — Ну нельзя же так, Летиция! — пытается пристыдить её Луссурия. — Если ты на каждого будешь кидаться с ножом, то никто с тобой водиться не будет!       — Хватит, Луссурия, с меня этих намёков! Хочешь Дино Каваллоне — трахни его сам!       — Летти, не выражайся.       — Он не в его вкусе, — хихикает Бельфегор. — Так бы Луссурия давно уже его…       — Блять, овсянка и так противная, а тут ещё и вы со своими разговорами о постели! — Летти вскакивает со своего места. — Отвратительно! — она поднимает голову и обращает внимание на дрожащую горничную. — Прибери здесь всё! — рявкает Летти.       — Д-да, синьорина Конте…       — А овсянка действительно дерьмо, — доносится до Летти голос Занзаса. — Какого хера она на завтрак?       Летти поднимается к себе в комнату и захлопывает дверь. Сбрасывает с ног туфли и опускается на колени перед кроватью, утыкаясь лицом в мягкое одеяло. Как же меня, думает она, всё достало.       Конте слышит, как открывается дверь; ощущает, как ладонь оказывается на её плече и рядом кто-то занимает место.       — Уйди, — бурчит она.       — Ну что ты, Летти, — Луссурия ласково улыбается и поглаживает её по спине: вверх-вниз, вниз-вверх. — Разве я могу оставить тебя в таком состоянии?       — Я тебе чуть нож в ладонь не вонзила.       — Но не вонзила же. Если тебе действительно неприятны подобные разговоры, то мы больше не будем их касаться. Дино не нравится тебе? Противен?       Летти мотает головой, всё ещё утыкаясь лицом в одеяло.       — Нет. Просто…       — Тогда почему?       Летти приподнимается и поворачивается к Луссурии.       — Это безнадёжные отношения. Взгляни, где он, а где — я. Думаешь, я не вижу эти взгляды? Как я попала в Варию? Переспала сначала со Скуало, а потом и с Занзасом — вот что думают. Я — Хранитель Облака, Лусс, а Дино — десятый босс семьи Каваллоне. Я буду одна, как дрейфующее облако, — она усмехается. — Как Хибари. А Дино суждено жениться на дочери какого-нибудь дона и обзавестись наследником. Вот и всё. Никто в Альянсе не примет его брак с такой, как я. Ни лицом, ни родословной не вышла. Мне суждено довольствоваться ролью любовницы, но я такого не хочу.       Луссурия молча слушает её тираду, поглаживая по спине и плечам.       — Хибари не один, — говорит он, подумав. — У него есть Мукуро. Кажется, они вполне счастливы, хотя она, по его мнению, ещё та заноза. А что касается Дино… Мне кажется, Летти, что ему всё равно. И он может пойти наперекор всем, чтобы быть с тобой. Да что всем — всему миру.       — Как сладко и романтично, — слабо улыбается Летти. Луссурия треплет её по щеке.       — Дино не первый год на тебя так смотрит.       — Как? Хочет раздеть?       — Не всё в этом мире сводится к физиологическим потребностям, — вздыхает Солнце Варии.       — Да как? Все считают, что мы трахаемся.       — Убирай такие слова из своего лексикона, Летти, иначе я вымою тебе рот с мылом.       Летти хмыкает, не сомневаясь — Луссурия может.       — Ты бы слышал, как Гокудера выражается.       — А меня он не волнует — моя семья ты.       — Да?       Луссурия прижимает к себе Летти, упираясь подбородком о её макушку. Она обвивает его руками, утыкаясь лицом в грудь.       — Дай Дино шанс, — шепчет он. — Каваллоне неглупый парень — если поймёт, что у вас не складывается, наставать не станет. Он уважает тебя и твои границы.       Вновь открывается дверь — на пороге комнаты Летти, подняв голову, видит стоящую с подносом Фран, на котором Конте замечает новый завтрак.       — Нужно поесть, — отзывается флегматично иллюзионистка. — Босс велел быстро приготовить что-нибудь другое.       — Плотный завтрак — удачное начало дня, — соглашается с ней Луссурия, отпуская Летти и, встав, забирает у Фран поднос.       Мне повезло, думает Летти, с семьёй.