Скажи мне, что ты меня любишь

      — Ну что же вы так себя не бережёте, — сокрушается Луссурия, склонившись над Вивиан. Вивиан слабо улыбается, но даже белоснежная простыня кажется не такой бледной, как она сама. — Подумать только, сантиметрами ниже, и пуля бы попала тебе в матку.       — Ты бы меня вылечил.       — Боже, говоришь словами Летти. Не во всём в лечении нужно на меня полагаться. Какая беспечность! Вы ведь будущие мамы…       Летти, убедившись, что Вивиан с ними ещё поживёт, кивает Луссурии и покидает палату. Ей нужно навестить одного человека, по глупости сегодня чуть не оставившего семью без босса.       — Летти… — Дино улыбается, увидев её, но его улыбка меркнет, стоит взглянуть Конте в лицо.       — Тебе не следовало заступаться за Вивиан, с порога начинает она его ругать. — Вивиан — член Варии, и у нас так дела не делаются. Хочешь, чтобы пошли слухи о том, что наши сотрудники — полные бездари, что даже за себя постоять не могут?       — Она ведь тебе дорога. Вот я и подумал, что…       — Тебе вредно думать, — перебивает Летти.       — Не будь жестокой, — просит он. Конте подходит ближе и садится на край кровати, осматривая Каваллоне — что ж, выглядит он в разы лучше Вивиан. — Я уже получил своё.       — Как ты? — прокашливается Летти.       — Жить буду.       — Ты — идиот, Каваллоне, ты это знаешь? Вивиан бы сама справилась.       — Дино, — в который раз поправляет он её.       — Ты невыносим, — заявляет Летти, вздыхая.       — Поцелуй меня — я быстрее поправлюсь.       — Ромарио поцелует.       Дино начинает смеяться, но морщится, и Летти хмурит брови, наблюдая, как он прижимает ладонь к забинтованному боку. Конте пододвигается ближе и склоняется, касаясь плеча.       — Будь аккуратнее.       Позади она слышит, как открывается дверь, поэтому приходится отстраниться, чтобы не возникло никаких слухов. Летти оборачивается и в вошедшем в палату признаёт Ромарио. Тот недовольно стреляет глазами (замечает ладонь Летти на плече у своего босса), но ничего не говорит.       — Позаботьтесь о нём, — Летти легко соскальзывает с койки.       — Непременно, — сухо отвечает ей Ромарио.       — Ромарио, мог бы быть чуть приветливее, — вклинивается Дино.       — Вы мне за это не платите, — отзывается мужчина, и Конте хмыкает.       — Поправляйся, — бросает она Дино и покидает палату.       — Правда, она очаровательна? — довольно улыбается Каваллоне.       Ромарио вздыхает.       — Очень. Прямо как Занзас.