Скажи мне, что ты меня любишь

      Летти привыкает ко взглядам. Они бывают самыми разными: обычно смотрят с ужасом, некоторые — с презрением и немногие — с благодарностью. На Варию всегда смотрели и будут смотреть пристально (Скуало не устаёт им это повторять, спасибо вспыльчивому характеру Занзаса и его восстанию).       Вот и на этом совещании на них смотрят пристально, и Летти физически ощущает, как боссы других мафиозных семей недовольны. Такого взгляда удостаивается и Тсунаёши, но она, тряхнув головой со ставшими короткими, едва закрывающими уши волосами (Летти гадает, что заставило Тсуну пойти на такую резкую смену личности), улыбается и держит оборону. По ней проходятся, потому что она поддержала план Варии, поддержала Занзаса и решила избавиться от неприятелей одним махом. Внешность обманчива, думает Летти, почему старики не ждут жесткости от Тсунаёши? Потому что она миловидна, с большими глазами и пухлыми губами? Потому что совсем юна и, по их авторитетному мнению, «жизни не видела»?       На встрече присутствует и Занзас. Конте удивляется, когда ей и Скуало компанию составляет босс, и делает это с таким выражением лица, будто это само собой разумеющееся. Вряд ли чувствует вину за свои действия и поэтому великодушно решил прийти, чтобы спасти от растерзания Тсуну. Но и не выглядит так, будто он пришёл посмотреть, как она будет выкручиваться.       — Донна Савада, я считаю, что вы, прежде чем принимать решения, должны если не советоваться с нами, то хотя бы ставить в известность, — надрывается дон.       — Похвально, что вы наладили отношения с Варией, но это не даёт вам право на единоличное принятие решений. Мы ведь все зачем-то собираемся, — продолжает дон Массимо, — каждую неделю!       Летти чувствует на себе взгляд, и это не взгляд Дино Каваллоне или сидящего рядом Скуало. Она поднимает голову — место Дино за столом занимает незнакомый ей мужчина. Высокий, темноволосый, с зелёными глазами. Он улыбается, смотря на Летти, и отпивая воду. Летти отводит взгляд в сторону.       — Я считаю, что донна Савада поступила правильно, — подаёт он голос, и присутствующие замолкают, глядя на него. — Стоит только раз показать сострадание, как слетятся стервятники, ошибочно приняв доброту за слабость. Донна Савада и синьор Скайрини поступили правильно.       — Благодарю, дон Риццо, — кивает ему Тсуна со слабой улыбкой.       — Кто это? — спрашивает Летти, склонившись к уху Скуало.       — Линдро Риццо.       — Я его раньше здесь не видела.       — Он не так часто посещает совещания. Да ещё, насколько я слышал, находится в разъездах.       — Какое-то влияние над донами он всё же имеет — заткнулись ведь.       Скуало хмыкает и щёлкает ручкой. О взглядах Линдро Риццо, направленных на неё, Летти благополучно забывает, но вспоминает, когда, в дверях, Риццо останавливает её.       — Синьорина Конте, я полагаю?       — Дон Риццо, — кивает она.       Риццо ничего не делает — улыбается и смотрит на неё, но Летти почему-то неспокойно. И становится ещё неспокойнее, когда он добавляет:       — Очаровательные серьги. Если мне не изменяет память, где-то я их уже видел.       — Ваша память вам изменяет, — отзывается Летти. — Прошу меня простить, но мне нужно идти — мои коллеги меня ждут.       — Конечно-конечно. Всего лишь хотел сделать комплимент вашему украшению.       У неё нет фирменной вонгольской интуиции, и она не особо нужна Летти, чтобы сделать вывод — Линдро Риццо не очень ей нравится.