Скажи мне, что ты меня любишь

      — Что это? — спрашивает Летти, когда Скуало протягивает ей конверт.       — Бел провёл небольшое расследование и вышел в Катании на женщину, которая могла бы тебе помочь. Подтверждает гипотезу о том, что старожилы могут что-то помнить. В конверте имя и адрес этой женщины. Знаешь, иногда мне кажется, что мы недоплачиваем нашему недопонятому гению.       — Иногда меня посещают такие же мысли, — говорит она и забирает конверт, сжимает его тонкими пальцами и не верит, что дело может сдвинуться с мёртвой точки. — Передай ему от меня спасибо.       — Сама вернёшься и скажешь.       — Я воспользуюсь твоей машиной?       — Только аккуратно.       Летти направляется в Катанию с колотящимся сердцем. Она крепче сжимает руль и старается делать глубокие вдохи, вспоминает какие-то методики по успокоению от Луссурии, но побороть волнение не может. Неужели, думает она, может вскрыться многолетний нарыв, и она с Алем и Фелицией узнает правду? Если не всё, так получит помощь в направлении, в котором нужно двигаться.       — Отправляйся, — Занзас как всегда лаконичен и краток.       — Ты меня точно отпускаешь? — уточняет Летти. — Не возникнут никакие срочные дела?       — С прошлым нужно разобраться раз и навсегда. Так что вперёд, женщина, разбирайся. Иначе оно тебя сожрёт.       У неё начинают дрожать руки, когда она подъезжает к дому по указанному адресу. Она замечает оградительные ленты и сожалеет, что понимает, что это означает. Летти на негнущихся ногах выходит из машины и направляется к дому, но её останавливает полицейский.       — Что здесь?..       — Синьора, здесь нельзя находиться, — почему-то говорит мужчина, и Летти его даже не поправляет. — Это место преступления. Пожалуйста, уходите.       Летти не помнит, как садится в автомобиль; каким-то чудом его заводит и отъезжает от дома, направляясь на трассу. Она проезжает совсем немного, после чего у неё сдают нервы. Конте выруливает на обочину и резко тормозит, ремень безопасности больно давит на грудь, но это отрезвляет.       — Нет! Нет! Нет! — кричит она, колотя по рулю ладонями. — Чёрт возьми! Блять, да почему так?! Что это за жизнь?!       Летти рыдает, глотая слезы и ничего не видя из-за пелены перед глазами. У неё впервые такая сильная истерика, и она без понятия, что нужно сделать, чтобы успокоиться. Нужно взять себя в руки, думает она, нанося удары, но как, как это сделать? Летти Конте может добиваться успехов в любой области, но если дело касается семьи и прошлого, то здесь она — полнейшая неудачница.       Соберись. Соберись. Соберись.       Соберись, тряпка.       Она не знает, сколько времени провела на обочине; кажется, ей звонили на телефон, но Летти всё равно. Она плачет, плачет по Алю с Фелицией, по той женщине и, самое главное, она плачет по той маленькой девочке, оставшейся без любимых родителей. Подвела эту девочку, не справилась, не смогла докопаться до правды.       Летти выруливает на трассу и вдавливает педаль газа в пол.       В голове почему-то только один адрес.       — Летти? — дверь резиденции открывает сам Дино Каваллоне. Она с надломом улыбается, пытаясь пожурить.       — Босс семьи не должен сам открывать дверь. Вдруг за ней стоит потенциальный убийца? Твоя доверчивость может свести тебя в могилу.       — Что ж, если ты — мой потенциальный убийца, то я не против, — шутит Дино и замолкает, смотря ей в лицо. — Летти, что произошло?       Летти не отвечает. Вместо этого шагает к нему и обвивает рукой за шею, тянется к уху и шепчет:       — Ты нужен мне, Дино.       Дино легко подхватывает её на руки и целует. Ближайшей комнатой оказывается его кабинет, и Летти не против вновь оказаться на его столе. Вдвоём они сбрасывают с него ненужные вещи, и Летти тянется к нему, чтобы жадно поцеловать.       — Летти? — он вопросительно произносит её имя, стягивая с неё брюки.       — День отвратительный.       Не просто отвратительный, думает она, это пиздец, а не день, очередной апокалипсис в моей жизни.       Летти тянет его на себя, кладёт ладонь на пояс его брюк, начинает не глядя расстёгивать ремень, и целует с отчаянием, будто Дино Каваллоне — единственное, за что она может схватиться, чтобы не сойти с ума. Зубы Дино оставляют след на её шее, и эта мимолетная вспышка боли отрезвляет. Она ещё способна что-то чувствовать. Она ещё способна чувствовать не только горе, но и что-то приятное. Дино запускает пальцы в её туго затянутые волосы и распускает пучок; чёрные пряди падают и закрывают грудь и спину. С распущенными волосами она выглядит моложе и беззащитнее, но Каваллоне знает — это впечатление обманчиво. Пальцы Летти Конте сомкнутся на горле, и рука её не дрогнет.       Летти стонет, когда он двигается в ней, и она сосредотачивается на том, что её окружает в данный момент. А окружает её Дино, и, кажется, он везде: внутри неё, над ней и рядом с ней, переплетает пальцы и смотрит в глаза. В движениях его скользит нежность, и Летти хочется плакать, потому что она не считает себя этого достойной, но плакать (пока) нечем, слёзы остались на трассе Сицилия-Катания.       Летти Конте ничего не скажет (даже под дулом пистолета), если сама не захочет, поэтому Дино достаточно того, что она пришла к нему.       Он принимает это.