Hermitober

      Когда мир состоит из двух заповедей, кажется, что их исполнять очень легко.       Когда тебе говорят "работай на благо общества" и "не лезь к паукам", это довольно легко исполнить.       Верно?       Так вот, Танго так не считал.       Ему повезло устроиться в импровизированной нише изобретателей – сообразительный и смышлёный, Танго находил способы облегчить жизнь многим инсектоидам с самыми простыми вещами, и его разовые покупатели также становились его постоянными клиентами, потому что Танго исправлял разные поломки, чинил свои изобретения и придумывал что-то новое для общества. Он всё ещё работал на его благо, но в своём стиле. К паукам он не лез в своём стиле тоже.       Именно поэтому Танго находит себя в ситуации, совершенно далёкой от понятия "не лезьте к паукам".       Стоит начать с того, что в окрестностях их города давно не видели пауков. Разумеется, они существуют, и их лучше не тревожить, но окружные патрули обнаружили очень много старых, надорванных стихией паутин, а те, что выглядели новыми, на самом деле были просто нетронутыми в тихом месте о-очень долгое время. Ещё десятилетие назад их город подвергался нападениям паучих групп по три особи, и теперь всё сошло в такую тишь, что казалось, будто пауки полностью ушли.       Это, очевидно, не могло быть правдой, считало управление города. Все жужжали о том, насколько пауки похитрели, они ушли глубже в чащу, они стали лучше скрываться, они стали сильнее и опаснее.       Но если бы это было действительно так, стали бы они прятаться? Танго не думал.       (Танго видимо вообще не думал.)       Он опрометчиво решил, что пауки ушли – это же хорошо! Нужно мыслить позитивно! Все его идеи до этого работали! (С переменным успехом, но всё же он был, как и весь его бизнес.) И теперь, прежде думая, что пауков не осталось, Танго висел, кажется, вверх тормашками (потому что голова гудела нещадно), примотанный к стволу крепкого растения паутиной, его прозрачные крылышки торчали в разные стороны, как он чувствовал, а усики вообще не поддавались управлению. Он только очнулся и действительно не мог сообразить где верх, а где низ, не принимая к сведению насколько нелепым образом он попал в эту череду событий. Пойти бродить по исследованным патрулями окрестностям ещё можно, да и Танго не был первым, как и не был последним – очень много самых разных жуков и других насекомых решило взглянуть в лицо безликой опасности, тем более, когда вас много – вам не страшно. Тем более все, в отличии от Танго, пошли вдоль защитных стен, а не самую чащу.       Конечно, Танго заглянул в неё не сразу. Он долго размышлял, стоило ли идти глубже. Но ведь он также за стенами города находил материалы для своих изобретений. И, насколько бы странным это ни казалось, паутина была одним из лучших материалов, что можно было найти только за стеной. Похожими свойствами на паутину обладал шёлк, конечно, но тот был слишком дорогим в себестоимости, а значит бесполезным для Танго. Паутины же, о-о-о, паутины за стенами было абсолютное море. И чем дальше от стен отходил Танго, тем лучшего качества ему попадалась паутина. Поэтому мысль пойти в чащу за лучшими мотками закралась раньше, чем все окрестности города были облюбованы молодыми жучками, портившими любые пригодные для изобретений Танго материалы.       Тем не менее размышления о прежнем существовании пауков за границами города не было беспочвенным – в гораздо меньших количествах, но жители города, выбиравшиеся в дикий лес, продолжали пропадать, поэтому выходить за стены запрещали, но разве можно запретить что-то на сто процентов?       И разве можно было быть уверенным на сто процентов в том, что пауков в окрестностях не осталось, а, Танго? Можно предположить, что все те пропавшие жуки попали в несчастные случаи, но когда Танго наткнулся на целый лес плотных серебристо-белых палаток и накидок, блестевших в рассеянном среди зарослей свете, которые были неожиданно липкими. Ему стоило удирать ноги и крылья, и обе пары рук ещё в тот момент, а не ждать, пока случайно наступит в липкую массу.       В этом всём его привлекло, что было чрезвычайно тихо. Неправильно тихо для места, где должны проживать пауки. Серебристые навесы и тонкие аккуратные узоры продолжались, казалось, бесконечно вглубь чащи, и Танго не чувствовал, чтобы за ним наблюдали. Наверно, он должен был. Как часто вообще люди чувствуют, что на них кто-то смотрит?       Танго оказался настолько заворожён поселением-призраком, что не заметил, как наступил на серебристо-белый коврик, тут же приклеевший его к земле. Он потянул ногой, но это было бесполезно, он попытался шагнуть другой, но та оказалась в другом серебристом переплетении – Танго даже не заметил, как наступил в него. Он попытался опереться на стоящее рядом растение, потому что пытаться снять новую паутину голыми руками – смерть (новую??), но его рука коснулась ещё одного ошмётка паутины – Танго был готов поклясться, что секунду назад его там не было! И дальше в голове всё мутнело, что-то точно было не так, возможно он видел что-то красное прежде чем забылся, но всё равно не мог уточнить.       Но перевёрнутая перед ним голова, половина лица которого практически светилась красным в несколько глаз, говорила о том, что что-то красное он действительно видел. И это был паук перед ним.       Красные глаза мигали попеременно, зрачков в них не было, и выглядели они донельзя жутко, когда с другой стороны носа на Танго скучающе смотрел обычный голубой глаз. Танго не был уверен, как должны выглядеть пауки, но он сомневался, что как-то так.       – И что тут делает маленький жучок, – усмехнулся паук как-то глухо и наклонил голову. Тут Танго заметил, что чужие белые волосы свисали вниз относительно него самого, что значило – паук был перед ним вверх ногами, сам Танго висел нормально. Постепенно в голове прояснялось, и он начинал соображать, а также чувствовать, например, как неудобно он висел, как болели все его конечности или насколько липким ощущалось всё его тело.       Танго молчал, внимательно смотря на паука перед собой. Это... точно был необычный паук. Обычный, как думал Танго, на месте бы сожрал его, не дожидаясь его пробуждения, либо же свернул в какой-нибудь кокон для переваривания его в кашу, а не заводил беседу.       Изображение перед лицом Танго покачнулось, и паучья голова перевернулась. Он заметил несколько изящных рук, которых было больше четырёх, которые помогли пауку спуститься. Красные глаза попеременно мигали, когда голубой, казалось, не моргал вообще, и почти нормальное лицо приблизилось к Танго.       – Что здесь делает жук? – казалось, красные глаза хмурились, когда эти слова глухо раздались словно из ниоткуда. Танго осознал, что чужую челюсть скрывала черная маска, и его интерес немного осел.       – Я собирал паутину, – говорит он осторожно, и глаза перед ним улыбаются.       – О, занятно, – паук отшатывается и делает круг перед ним. – Ты из города, так? Разве в окрестностях не полно паутины?       Пока тот был не слишком пристально заинтересован, Танго оглянулся по сторонам, прислушался. Продолжало быть невозможно тихо, казалось даже ветра не было в глубине этого леса.       – Где другие пауки?       – А ты так скоро хочешь быть съеденным? – резко оборачивается паук, и его руки одновременно обнимают своё лицо, складываются на груди и упираются в бёдра. Это выглядит так неправильно для Танго и жутко, и при этом совершенно необъяснимо почему.       Три пары рук, три пары. Танго вдруг понимает – у него самого, у всех его знакомых, да у всех инсектоидов вообще пар рук было две. На одну меньше. Вот, что было так неправильно во всём образе – из-за дополнительных рук и тело паука было длиннее.       – Вокруг города нет нормальной паутины, одни бесполезные ошмётки.       – То есть... – паук взмахнул рукой, и две другие тенью последовали за ней, – ты находишь паутину полезной? Как так? – три ладони остановились у неправильного лица, приклеиваясь к нему в нескольких жестах.       – Давай.. – Танго попытался обернуться, вдруг другие пауки у него за спиной, и ему просто заговаривают зубы. Что если вот-вот, и в него вцепятся. Просто сожрут заживо. – Давай ты сначала ответишь на мой вопрос.       Паук внимательно сощурился на это заявление, подошёл ближе. Одна из кистей с его лба соскользнула по красным глазам вниз, по одному закрывая их, чтобы те чуть позже открылись снова, и остановилась на маске. Он явно задумался, начав стучать пальцами по маске в размышлении, и резко замер.       – Разумно. Я единственный паук здесь. Меня зовут Ито, – сказал он немного в сторону, но на имени красные глаза одновременно моргнули. – Кто же ты?       – Танго. Изобретатель. Поэтому, – тут он неожиданно запнулся под пристальным красным взглядом и сглотнул слюну. Что-то странное было в этих глазах без зрачков, словно всегда было понятно, куда именно они смотрят. Нелепо. – Поэтому я собираю паутину. Я использую её для своих... сборок.       – Оу... – паучья голова качнулась в сторону, словно слишком тяжёлая, и Ито повернул её в другую сторону, куда её повело теперь. – Интересно, – голубой глаз никуда не смотрел, когда пачка красных будто бы не спускала взгляда с Танго, куда бы Ито не поворачивался.       Кроме всего прочего, Ито был бледным. Очень. Его белые волосы были скорее не белые, а... бесцветные. Красная решётка глаз и один голубой напротив неё были единственными пятнами цвета, что выделялись на этом призрачном, как и всё увиденное поселение, пауке. Высокий и тонкий, как привидение, Ито вселял кучу подозрений – Танго не помнит, чтобы пауки были столь бледными.       – Тогда... Куда делись другие пауки? Я знаю, что они здесь были. Все это знают.       – Ты забавный, ты знаешь? – проигнорировал его Ито с улыбкой в голосе. – Все жуки, что попадают сюда, сразу же начинают кричать или плакать, или угрожать... Они скучные. – Паук-призрак стал заламывать руки, размышляя вслух. Он отвернулся от Танго, разглядывая свод листьев над головой и серебристые узоры. – Начать с того, что они забредают сюда по глупости и случайно вляпываются в неприятности. Ты очень аккуратно шёл... Там. Не ты неосторожно оступился, это я поймал тебя, потому что... – он молча размышляет, кивая сам себе и жестикулируя. – Потому что ты заинтересовал меня, да. И сейчас, всё это время, я понятия не имею, о чём ты думаешь! – он резко шагнул к Танго, длинными ногами приближаясь вплотную. Свечение красных глаз почти гипнотизировало, когда голубой уже окончательно воспринимался как стеклянный. – Ты боишься меня?       – Не бояться паука, будучи скованным паутиной, нелепо, – с нажимом пробормотал Танго, хотя сердце заходилось в панике. Он боялся лишний раз вздохнуть рядом с пауком – тот всё равно мог убить его в любой момент, если захочет.       Рядом с Танго промелькнула бледная конечность, сверкнувшая в тусклом свете. А вот когти у пауков были острые, это он помнил наверняка, вот и смерть.       – Забавно.       Танго уже посчитал себя мертвецом, когд за звонким "вжик" последовал тихий треск, но с ним ничего не произошло. Либо он просто не чувствовал это, пока что.       – Ты знаешь, что пауки могут слышать сердцебиение существ вокруг? – усмехнулся Ито. – Иди отсюда, пока не держат.       Ещё не осознавая происходящее, Танго едва мог пошевелиться, но только от одного вздоха кусок плёночной паутины начал отваливаться. Ито отошёл на пару шагов назад и сел на землю, отвернувшись от барахтающегося в сухой паутине жука. К тому времени сознание Танго уже забегало паническими кругами недоверия и страха, но он только недовольно отпихивал их в сторону, скорее выбираясь из открытой ловушки.       Сделав несколько нетвердых шагов по земле, Танго даже успокоился. Теперь он точно мог убраться отсюда, если Ито вдруг передумает. Единственное, что его беспокоило сейчас...       – Твой город в той стороне, – показал Ито рукой даже не оборачиваясь, только услышав неуверенное топтание тонких ног на месте. Только раздались поспешные шаги, он заговорил снова: – Что до других пауков, как ты сказал...       Шаги замерли.       – Я был голоден.       Они продолжились с новой силой, совсем скоро растворяясь вдали.