я принёс тебе жёлтые подсолнухи

      Он находится в их квартире, валяется на диване и листает бездумно каналы на плазме. Пицца «Пепперони», которую курьер привез полчаса назад, уже остыла, но Чонгук к ней так и не притрагивается. Ждет Джина, чтобы поужинать вместе. Их первая годовщина выпала на високосный год, а это уже редкое и довольно приятное событие.       Задерживается. Джин уехал по делам ещё с самого утра, предварительно позаботившись о деньгах для ужина и их вечернем увеселительном променаде.       Чонгук смотрит то на часы, то на разложенные на журнальном столике приготовления. Джин попросил не звонить, чтобы он не отвлекался и вернулся быстрее. Эти загадочные вылазки мало интересовали Чонгука, ведь Джин всегда возвращался домой, так еще и с подарочками для своего малого.       Когда телефон в кармане вибрирует, Чонгук чуть ли не подскакивает от радости. Предвкушающе закусив язык, лезет за сотовым и расплывается в улыбке, когда видит сообщение от контакта «Пион».       «Малой, я скоро буду дома»       Отлично. Чонгук в приподнятом настроении бежит разогревать пиццу, достает два стакана, две трубочки. Сервирует столик для двоих. Уже думает, какой фильм они вместе посмотрят, чтобы потом окунуться в путешествие по подсознанию.       Через минут пятнадцать-двадцать поступает звонок с неизвестного номера.       — Да? — бодро отвечает Чонгук.       — Это ты, Чонгук? Я Юнги, друг Джина. Мы виделись не так давно в офисе, а потом кушали вместе. Помнишь меня?       — Помню. Почему звоните?       Чонгук спрашивает на автомате, ему совершенно плевать, почему звонит кто-то кроме Джина.       — Мне только что позвонили из больницы и сообщили, что Джин… — молчание. — Разбился в аварии. Да. Медики пытались его спасти, но он получил травмы, несовместимые с жизнью, и скончался почти сразу по приезде в больницу. Они взяли кровь на анализы и обнаружили, что Джин был в наркотическом опьянении.       Улыбка меркнет, пальцы начинает бить мелкая дрожь, которую Чонгук не может контролировать. Все мысли из головы утекают, как будто пытаются сбежать, закрыть сознание, не дать надумать.       Чонгук опускает телефон от уха и смотрит на последнее сообщение.       «Малой, я скоро буду дома»       Ему не приходит в голову перелистнуть телевизор на канал новостей, где об аварии точно бы сказали. Ему не приходит в голову больше ничего, кроме как бросить телефон, в котором раздаются через динамик: «Алло, Чонгук, ты слышишь? Ты где? Чонгук, я приеду», в стену. Осколки разлетаются по всему полу, на стене остается небольшая вмятинка.

🌻🌻🌻

      Шестнадцать лет.       Что такое шестнадцать лет для обычного подростка?       Бурная жизнь, эмоции на пределе, импульсивность, протест против всего мира, борьба с собой, сопротивление и неприятие, вспыльчивость, гормоны.       Что такое шестнадцать лет для подростка, потерявшего родителей, любовь которых так и не заслужил, обиженного и периодически принимающего наркотики, чтобы заглушить отголоски детства? А, ещё кое-что. Этот подросток только что узнал, что единственный человек, которого он любит, умер.       Что остается?       Небольшая вмятинка на стене, а от человека не остается ничего.       Ни-че-го.       Конец.       Для Чонгука этот момент стал концом.       Когда теряешь рассудок и буквально не владеешь собой называется по-умному «состояние аффекта», а по-народному «съехать с катушек». Вот Чонгуку абсолютно похуй на то, как это называется. От шока он уже не помнит себя. Переворачивает журнальный столик, разбивая и его стеклянную поверхность. В снова остывшую еду попадают кусочки стекла, и так хочется их прожевать, изранить свой рот, горло, и чтобы осколок попал прямо в сердце и проткнул его тонкие стенки.       Чонгук в отчаянии. Когда он босой ногой наступает на стекло и чувствует боль, то немного приходит в сознание. Кривится и смотрит на небольшую лужу под пяткой. Больше невозможно оставаться в этой квартире. Запахи, к которым он привык за столько месяцев, резко начинают давить. Чонгуку становится неимоверно трудно сделать вдох. Он фантомно задыхается. И это его ещё не нашли слезы.       Надо бежать. Бежать туда, где получится снова дышать. Или не дышать совсем.       Наспех обувая ботинки на окровавленную ногу и натягивая куртку, Чонгук собирает в рюкзак все, что рассыпалось на пол, в том числе и стеклянную бутылку воды.       Прочь от сюда. Но куда? К нему?       Нет.       Слишком поздно.       Чонгук не закрывает квартиру. Возможно, пролетает глупая мысль, что он вернется через пару часов, а тут будет Джин. Это розыгрыш, это не может быть правдой. Юнги над ним просто пошутил. Сейчас Чонгук подышит, возьмет у кого-то телефон и позвонит Джину, а тот ответит и скажет, что ждет его у них дома.       Глупая мысль.       На улице он глубоко дышит, машет головой, бьет себя по щекам. У первого же прохожего просит телефон. Тот дает, и Чонгук звонит на цифры, которые знает наизусть.       Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.       Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.       Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.       Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.       — Благодарю. — кидает Чонгук и отдает телефон.       На взволнованный вопрос «Все нормально?» от прохожего просто поднимает горящие глаза с лопнутыми капиллярами и смертельной пустотой внутри. Кажется, этого хватает, чтобы мужчина понял, что не стоит приставать с расспросами.       Чонгук ползет к первой попавшейся подворотне и бьет стену кулаками. О шершавые кирпичи разбивает костяшки, оставляя алые пятнышки, которые поглощает темная улица и тусклый фонарь.       Юнги над ним не пошутил. Блять.       Он сползает по стене и начинает трястись. Они находят его. Слёзы. Чонгук так редко плачет. Буквально никогда, как стал подростком. Выплакал все в детстве.       Но сейчас слишком больно.       Его как будто откидывает на год назад, когда умирают родители. Только сейчас сто крат больнее. Он не думал, что будет страдать с Джином. Глупый ребенок надеялся, что страдания закончатся, когда он приоткрыл дверь в свою душу и впустил туда любовь. Он настолько позволил себе привязаться к человеку и раствориться в нем, что сейчас его сердце разбилось. Разбилось.       Чонгук не вытирает слезы, хоть и не видит сквозь них. Медленно встает и идёт только в ему известном направлении. Он больше не хочет испытывать эти чувства. Если ничего не сделать, его просто разорвет. В голове Чонгук находит только одно решение, которое удовлетворит его.       Многоэтажка. Ничем не примечательная. Самая обычная. Для других. Но не для Чонгука. Когда он шел, то буквально расталкивал прохожих на своем пути. Его, грязного и бешеного, явно принимали за пьяного подростка. Сейчас он там, где никто ни за кого его не принимает. Где все началось и все должно закончиться.       Что было бы, встреться они при обычных обстоятельствах? Не после того, как оба пережили ад, после которого невозможно остаться без ран. Встретились бы они вообще? Для чего они даны были друг другу?       В их с Джином случае как будто невозможны обычные обстоятельства. Кто-то же должен в мире поддерживать равновесие пиздеца. ВЕСНА - ДЕЛЬФИН       Чонгук смотрит на часы и искренне удивляется. Остановились. Он не знает, сколько сейчас времени, но по ночному воздуху почему-то понимает, что перевалило за полночь и наступила весна.       Эти улицы, эта крыша… У него все так ярко в голове. Их первый раз, первое признание, закат и то неописуемое счастье, которое сейчас утекает сквозь пальцы.       Тебя все оставляют. Все вокруг тебя умирают. Ты настолько им не нужен, что их единственный выход — смерть. ЛЮБОВЬ HD1800 - КАСПИЙСКИЙ ГРУЗ       Чонгук падает на бетон. Кровь в ботинке настолько уже бьет по носу, что он снимает обувь и швыряет ее куда попало. Больше не понадобится. Достает из рюкзака то, что Джин им на сегодня приготовил. Чонгук заебался терять любимых. Сегодня будет последний раз, когда он употребит наркотики. Сегодня он потеряется сам.       Тугой узел. Кровь кипит. Сознание рвется наружу, но все мысли отправляются в космос. Остается только одна.       Мы обязательно встретимся.       Жгут на руке перетягивает кожу. Чонгук делает по наитию, но наверняка знает, что это сработает. Игла входит в мягкую пульсирующую венку. Доза для двоих. Осознанно.       Слышишь меня, прости.       Жмет на шприц и чувствует, как по венам растекается ядовитое спасение. Чонгук всё потерял. Он хочет быть с Джином, и он будет с ним.       Там, куда я ухожу, весна.       Тело начинает трясти. Бросает то в жар, то в холод. Сердцебиение учащается, сознание путается, поэтому Чонгук даже не понимает теперь, где находится. Перед ним стоит улыбающийся Джин и протягивает руку. Так хочется её взять, схватиться и никогда не отпускать. Белый свет почти заполоняет все пространство.       Но все резко прекращается.       Чонгук блюет. Его организм отвергает все, что хозяин в него напичкал. Его выворачивает всем, что было в желудке за последние двадцать четыре часа. Он заваливается на бок и не может пошевелиться. Кашляет, буквально задыхается, чуть ли кровью не отхаркивает.       Нет. Нет. Нет.       Чонгуку нужен другой исход. На ощупь находит бутылку и делает глоток. Руки не держат. Он давится и выплевывает всё.       Я знаю, ты сможешь меня найти.       Он бьет бутылку о бетон и слабыми пальцами сжимает осколок. Вообще не чувствует боли, как будто держит не стекло, а обточенный гладкий камешек. В голове бушуют демоны прошлого. Если маленькие дозы их заглушали, то сейчас они все пробуждаются от долгого сна и требуют, чтобы Чонгук закончил то, что начал.       Не оставайся один…       Не останется. Чонгук не останется в этом мире один. Он уйдет за своим пионом, за своей весной, за своей любовью.       Чонгук из последних сил надавливает зеленым осколком по той самой вене, куда до этого пустил вещество. Ведет медленно, давит, чтобы хорошо порезать. Металлический запах уносит легкий ветерок.       Вдруг дверь на крышу хлопает и раздаются быстрые шаги. Чонгук слабо слышит, его сознание давно не здесь. Его лица касается холодное что-то, вертит, отпускает.       — Мелкий идиот. И что же ты с собой сделал? — звучит шумом за пеленой. — Лучше бы ты вообще не появлялся в нашей жизни, тогда бы не пришлось его убивать.              Когда тело подхватывают с пола, рука безжизненно падает, и Чонгук окончательно теряет последние нотки, связывающие его с реальным миром.

🌻🌻🌻

      Сигналы машин и шум улицы возвращают Чонгука в настоящее. Он стоит и слишком долго смотрит на прожженную фотографию. Память резко подкинула ему то, что он напрочь забыл. Желваки заходятся, он чувствует, как отвращение занимает лицо. Его сейчас вырвет. Старый шрам фантомно ноет и все синяки, оставшиеся после избиения, начинают болеть. Как будто только вчера ему было шестнадцать. Настолько осознание острое.       Что Чонгуку делать? Кажется, поверить во все, что сказал доктор, и работать в команде. А ещё найти настоящего убийцу Джина и прикончить его.       Чонгук пытается привести дыхание в порядок. Нехотя разворачивается в сторону кафешки и идет обратно. За столом, где он его и покинул, до сих пор сидит Ким Тэхён.       — Вернулся? — удивляется искренне он.       — Ты же сказал, что договорился на обследование с каким-то Хосоком.       Чонгук очерчивает себя рукой, мол «посмотри на меня».       — Мне нужно прийти в форму, чтобы разобраться в своей жизни, раз я все-таки тогда выжил.       Чонгук слишком ярко вспомнил, почему не перестал принимать наркотики.