Болеть вместе веселее!

Для довольно погожей погоды в Хоукинсе октябрь оказался неожиданно холодным. Последние дни тёплого сентября окрыляли своей невозможной осенней роскошью, а октябрь оказался слишком серым и наводил долгую тоску: тоску по лету, по безделью и приятной зелёной травке между пальцами ног. Несмотря на это, не стоит отчаиваться раньше времени, ведь впереди великий праздник: Хеллоуин! Все подростки и взрослые ждано ждут его и готовят самые экзотические костюмы, что покорят друг друга и заставят сражаться за конфеты и хорошее настроение. Но, как говорилось, октябрь пришёл не с самыми распростёртыми объятиями. Прохлада, серость, шмыгающие носы и все это на фоне резко заболевших людей. Изменение в климате, еще и такое внезапное, для некоторых осело крахом, а для некоторых — приятным бонусом для прогулов школы. Лукас кашляет, отсыпается дома. Макс лежит с температурой. Оди заперли дома, пока скачки болезней не спадут. Дастин вообще сейчас не в городе. И даже Уилл. И даже Байерс, вечно с хлюпающим носом, умудрился подцепиться гриппом. А ведь говорила мама шапку надевать..       —Майк? Ч-что ты здесь делаешь? Уилл вдуплял в потолок, так как ему не разрешили слушать музыку и даже говорить по рации с друзьями из-за волнения матери. Возможно, она немного перебарщивала с опекой, но понять её можно было. Сейчас главное остановить развитие заразы, которая борется с иммунитетом мальчишки. Он совсем не знал, чем себя занять. Джойс поставила строгие запреты даже на встречи с Майком! А он, кстати, единственный нетронутый недугом. Байерс грустил, все хлюпал забитым носиком, да мечтал поговорить с кем-нибудь. И тут — чудо! Майк Уилер собственной персоной. Как говорится: вспомнил, солнышко, вот и оно. Уилл надеется, его мать сейчас не появится сзади него и не вышвырнет его друга, испортив его мимолётную радость.       —Прив-е-е-ет, Уилл. — он зашёл весь такой напряжённый, немного печальный, одетый намного теплее, чем в прошлые дни. Под подмышкой, кажется, скейт Макс, что ново для Байерса.       —Привет. — его тело зашевелилось под толстым слоем одеяла, после чего он приподнялся на локти, чтобы поприветствовать друга. Рваный кашель вдруг пронзил его.       —Нет! не вставай! — скейт выскользнул из-под руки, ударяясь об пол с неприятным звуком. Видела бы Макс, Уилер бы получил неплохого пинка под зад.       —Ты как? — мальчик обеспокоено взглянул в туманные и болезненные глаза, в которых не светилась искра — ему было не очень хорошо.       —Не знаю. Не очень, кажется. — ветер постукивал в окно, вызывая мурашки на коже болеющего. Мальчик метнул туда глазами, убедясь, что окно закрыто. —Мне ужасно скучно лежать здесь и ничего не делать. — его очи вернулись, оценивая вид Майка. Он был полностью здоров, но на вид измученный не хуже Уилла.       —А я завидую тебе. — простонал Майк, и его колени тронули пол. Его голова обречённо упала на чужой матрас, и он лицом поймал простыню, а веки на секунду закрылись. Казалось, так и уснёт.       —Болеть — не круто, Майк, поверь мне. — теперь же Байерс принял сидячее положение, сверля макушку друга недоверчивым взглядом.       —Ещё как круто — проговорил он сквозь матрас. —Лежишь весь день дома, отдыхаешь.       —Да, а еще страдаешь от ужасной боли в горле и слушаешь байки от мамы о том, как нежелательно слушать музыку и как важно больше спать. — от его хриплого таратора, Майк поднял голову. —Но, блин! Я не могу спать двадцать четыре часа на семь. А ещё мне кажется, я так помру со скуки.. Байерс упал обратно на подушку, мысленно проклиная её за то, что та такая мягкая и что это достало. Он бы с радостью сейчас полежал на камне, лишь бы поменять позу. Ещё его неимоверно бесила мысль, что Майк в конечном итоге уйдёт и оставит его в убийственной тишине и скуке.       —Ты можешь сочинять стихи, посчитать волоски на своих ногах.. — вдруг разбавляя тишину, сказал Уилер. Это было бы смешно, если бы не так грустно.       —Ты это серьёзно сейчас? — завопил его друг в ответ, а тот озарил улыбку и хохотнул разок. —Эй, разве ты не должен быть в школе? — заметил лежачий.       —А, э, — его будто поймали с поличным, и он испугался всего на секунду. После чего вспомнил, что это всего-то Уилл, его лучший друг, который никогда не осудит. И вообще, в данный момент ему должно быть приятно, что Уилер заскочил к тому, чтобы разбавить его одиночество чем-то значимым. —Скейт. — он указал на рядом лежавшую доску. —Вы все заболели, а я под предлогом того, что мне нужно отдать скейт Макс отпросился с уроков. — и это была чистая правда.       —Но ты ведь не хотел сидеть на уроках?       —Да-а.. — тяжко протянул он. —Мне как бы тоже несладко без вас одному. — он совсем раскис. Смотрел на скейт, что-то решал в своих мыслях, капался, но говорить о чём думал, не желал. Так и заполнилась небольшая комната комфортным комком затишья. Байерс бы сейчас всё отдал, лишь бы этот мальчик разделил с ним эту хмурь, которая в свою очередь в какой-то момент стала чем-то мелодичным. Уилл Байерс всегда это замечал. Как рядом с Майком все его проблемы, душевные раны и боязни — уходили прочь, даже если они сами ничего не предпринимали. От них требовалось одно: их присутствие. И сразу становилось тепло на душе, умиротворённо, мягко. В голову мальчишки пришла неожиданная задумка, возможно, глупая, безумная и даже неправильная по отношению к Уилеру. Но глубоко внутри Байерс чувствовал всем своим телом, что это то, что сам Майк бы хотел. Это то, что разделило бы их тоску в этот период времени.       —Слушай, а ты знаешь, почему заболела Макс? — за тишиной поскрипывали колесики на доске, что стимулировал Майк, совсем не замечая.       —Ну. Да. Лукас простудился, но он продолжал целовать ее каждый раз, когда она говорила.. — он прочистил горло, изменил голос на писклявый, как бы парируя её диалог в школе продолжил: — "Лукас, не нужно ко мне лезть, когда ты болеешь, бла-бла-бла".— на лице мелькнула улыбка. Он схватился за живот и не удержался, — громко засмеялся. Уилл подхватил эту заразную нотку смеха, но как только засмеялся, горло пронзила острая боль по-новой.       —Ой, черт, ты точно в порядке? — сразу изменился в голосе друг. Это так удивляло, как может резко меняться настрой Уилера, особенно когда это касается Уилла.       —Да-да, не волнуйся, просто горло чешется, когда смеюсь. — говорил он, а глаза его сонно мигали.       —Хорошо. Эм, а почему ты спросил про Макс? А действительно, почему? Казалось, Байерс горел. Он чувствовал, как сейчас скажет глупость, и это будет наподобие провала в пропасть, с которой ты никогда не выберешься. Но, черт, когда у тебя лихорадка, ты и не такое скажешь. В глазах друга выступало явное любопытство. Уилл тянул кота за яйца, не спешив раскрывать свой помысел. Ему нравилось видеть эту нотку озадаченности в физиономии друга. Это забавляло его.       —Майк, — Уилл тихо позвал его, заставляя друга нахмурить брови сильнее. —ты можешь подойти ко мне поближе? — попросил он, предвещая что-то интересное, по мнению Уилера, секретное..       —Ладно.. — но близко он не подходил. Докрался до расстояния выдвинутой ладони. Присел на край кровати, заставляя матрас не только скрипнуть, но и поджаться под чужим весом. —Так.. что там?       —Ну.. — Уилл помассировал веки, будто это поможет ему передумать, но, очевидно, не помогло. —Ты бы мог остаться тут.. со мной. — это звучало двусмысленно, и Майк понял не сразу, а лишь догадывался.       —В смысле.. Здесь? — Он оглянул комнату, чувствуя, как его сердце чертовски сильно забилось. Било об грудную клетку, желая выбраться. Щёки его вспыхнули, глаза моргали часто. И он правда не понимал свою реакцию.. или просто не хотел верить в неё.       —Да. Майк замер. Ответы на его вопросы оставались не отвеченными, и их в какой-то момент стало больше. И он даже не заметил того, как начал прислушиваться, бьётся ли сердце друга также быстро, как его. Вдруг, совсем нежданно где-то послышался громкий звук. Это была входная дверь снаружи. Она отвлекла внимание Уилера, заставляя наострить уши. Его посетила мысль, что это мама Байерса вернулась, или даже возможно, его старший брат. Но другая мысль его уже не посещала. Она действовала и совсем не с его стороны.. Он лишь уловил скрип кровати и сразу сообразил: Уилл вновь сидит. Сидит, да ещё и так близко, что в какой-то момент он понимает: ему не хватает воздуха. Ему экстренно нужно на улицу, на свежий воздух.. да куда угодно, лишь бы сделать выдох! Но, кажется, его мечты ломаются, когда он решает поднять взгляд. Его встречают затуманенные, чёрные и невероятно болезненные глаза, которые за секунду уплетают его в своё мутное болото. И из этой липкой гущи не выбраться. Она пожирает тебя, как зыбучие пески, ест до последней крошки. Его задница будто утонула в одеяле, и он не посмел двигаться, будто застыл, как статуя, позволяя себя поглощать до последнего. А после поймал поцелуй, грубый и напористый, который уплетал его явно похлеще глубокого болота. Его чувства обострились, стали чрезвычайно острые и ощутимые. Байерс был настойчивым, совершенно не жалел свои и губы, напротив: покусывал, облизывал, делал иногда что-то непривычное и извращённое, того, что даже сам Майк не пробовал с Джейн. Это закаляло и одновременно распускало. Уилер, совсем не ощущая пальцев на своих руках, вцепился в рубашку парня и притянул к себе ещё ближе, соприкасаясь носом к мягкой коже и пробуя для себя что-то новое. Уилл пах так сладко, а привкус терпкого в его губах грел не только горло, но и сердце. Шаловливые руки болеющего вцепились за шевелюру, перебирая каждую пружинку в волосах друга. Что уж говоря о паклях Уилла, так его встали дыбом от напряжения в воздухе. Который, кстати, кончался также быстро, как и их озабоченность в эту секунду. Внутренности сделали круговорот, а сердце вот-вот взорвётся и разольётся кровью по всему телу, придаст огня посильнее бензина. Щёки горели у обоих, а когда Уилл нарочно стонал в губы, Майк жёстче кусал его нижнюю губу. Они хотели углубить поцелуй, пройти дальше положенного, но получилось слишком неряшливо и в диковинку для них, из-за чего они сделали еще парочку уже мягких поцелуев и еле-еле как оторвались друг от друга с высоким выдохом. Байерс вырубился сразу. Его глаза буквально закатились куда-то вверх, а после он провалился в глубокий сон. Будто это была тяжелая физическая тренировка, от которой его тело сильно истощилось. Сердце продолжало делать нервные тики от сделанного, а голова кипеть от раздумий. Майк поправил футболку, погладил волосы, а после дотронулся до своих уст, как до золота или ещё чего-то волшебного. "Но это правда было волшебно" и Майк ничего не мог поделать с такими мыслями. Он оглянул спящего и уставшего Уилла, а после упал ему куда-то в ноги, слушая писк и тишину в своих ушах. Его веки случайно закрылись, как только он услышал скрип у двери. По тихим и аккуратным шагам он предположил, что это Джойс. Сейчас она начнет возмущаться по поводу присутствия Майка, потому что, опять же, не время.       —Майкл? Уилл? — она подходила всё ближе и ближе, а глазки так и не хотели открываться. —О, Боже! — её голос дрогнул, когда она оглядела красные и запотевшие лица. Майк все еще не мог сказать ни слова. Ему и не пришлось. Тело сковало от мороза, когда чужая ладонь дотронулась до его лба. «Горячие!» — возмущённо послышалось ему, но остальные слова улетали также быстро, как и последующие его мысли. В течении следующих дней они болели вместе. Всё что их разделяло это два шага и контроль Джойс, которая решила начать серьёзное лечение. И так как теперь под её присмотром и Уилер это доставало ей немало проблем. Зато теперь парням было совсем не скучно и на следующий день они горели со стыда и мечтали помереть лишь от воспоминаний того, чего они натворили. К счастью, они смогли поговорить об этом и решили забыть. Правда, когда они уже пошли на поправку, как и все остальные ребята с их компании, заметили очевидный факт: эти двое влюблены в друг друга по уши.