Лилия

Лили. Очнулась я на следующий день в лазарете и, не слушая бормотанье врача о сломанных рёбрах, сразу потащилась в столовую. Сегодня — выходной, все наши наверняка там. Повезло, даже тренировки не пропустила. Интересно, как я до лазарета добралась? Ничего не помню… — Лили-и! Наконец-то ты очнулась! — девчонки налетели на меня, едва я переступила порог. — Как ты? Мы хотели проведать, но у тебя сидел Эрик, не решились вломиться. Вы что, типа, вместе? Он вчера за ужином был такой хмурый… Ну, ещё хмурее обычного. Эрик сидел у моей кровати? Наверное, добить хотел. Стало хоть понятно, кто меня дотащил в беспамятстве. — Стоп, стоп, по порядку! — я подняла руки, останавливая их поток. — Я в норме. Нос вправили, рёбра подтянули, залили обезболивающим — снова в строю. Насчёт Эрика — не придумывайте. Волновался, наверное, как бы его с должности не сняли за смерть неофита. Он всё-таки за нас отвечает. А что нового? Как Люк? И на какой я строчке? — Ну конееечно! — хитро улыбнулась Мари, переглядываясь с Энни. — Тебе тоже показалось, что Лидер волнуется не только за свой пост? Вчерашний бой ты выиграла. Люку морду поправила, но несильно — пара фингалов, ерунда. Он в бешенстве, что его «девчонка» уделала. Грозится отомстить, но, думаю, у него кишка тонка. В таблице ты на третьем месте. Очки за победу плюс, я слышала, Лидер тебе добавил баллов за «волю к победе». Но не расслабляйся — он так же быстро их и снимет за любую хрень. Пока подруги, треща о новостях, тащили меня к столу, я заметила Эрика. Он сидел в дальнем углу столовой, хмуро ковыряясь в тарелке и совершенно не слушая мужика с повязкой на глазу, что-то оживлённо жестикулирующего перед ним. Вдруг, словно почувствовав мой взгляд, он поднял глаза. И, кажется,… расслабился. Складка между бровей разгладилась, а губы, до того крепко сжатые, на миг дрогнули в чём-то похожем на улыбку. Неужели правда переживал? Да нет, бред. Стал бы он тогда ставить против меня этого быка? Всем же ясно, что Люк — самый сильный. А, чёрт с ним. Об инициации думать надо. И о том пироге на раздаче… Дни мелькали, сменяя друг друга. Мы с Энни и Мари уже исследовали каждый закоулок нашей новой базы, гуляя после ужина до самого отбоя. Нашли бар, кучу закрытых спортзалов (видимо, только для командиров) и целый этаж с развитой инфраструктурой: парикмахерские, салоны пирсинга и тату, магазины — от шампуня до оружия. Но больше всего меня поразила библиотека. Маленькая, явно непопулярная, она затерялась между магазином нижнего белья и ювелиркой. Все Бесстрашные проходили мимо, даже не глядя на её неприметную вывеску. Обязательно зайду в следующий выходной. Дико соскучилась по чтению. В Дружелюбии у меня была самая большая библиотека во фракции. Конечно, смешная по сравнению с той, куда я попала, когда отец взял меня с собой в Эрудицию. Пока он занимался делами, я, разинув рот, бродила между стеллажами и не знала, за что хвататься. Больше всего любила книги о приключениях и дофракционных государствах. Часами могла лежать во дворе на пледе, вглядываясь в старинные карты и фотографии людей на красивых, давно исчезнувших набережных. Основным нашим занятием, помимо прогулок, были, конечно, тренировки. К рукопашному бою добавили огнестрельное и холодное оружие. Сначала всех учили обращаться с автоматом и пистолетом — разбирать, заряжать, чистить. Потом, под бдительным оком Фора, нас допустили до стрельбы по мишеням. Чтобы сдать зачёт в конце первого этапа, нужно было настрелять минимум шесть из десяти. Я стабильно выбивала семь и не парилась. А вот с метанием ножей начался полный провал. В первый день в тренировочном зале, где в пяти метрах стояли манекены с нарисованными лицами, Фор блеснул мастерством. Почти не целясь, он запустил шесть ножей в цель. Два — в голову, остальные — в грудь. Воодушевлённые неофиты бросились тренироваться. Сначала не получалось ни у кого, но к четвёртому занятию я осталась единственной, у кого было одно-единственное, да и то, как усмехнулся Джон (ещё один эрудит, но не такой злобный, как Люк), случайное попадание. — По теории вероятности, ты должна была попасть хоть раз за всю тренировку! Ничего. Я ещё покажу, на что способна. С сегодняшнего дня — никаких прогулок. Только самостоятельные тренировки. Не могу же я вылететь из-за этих дурацких ножей! После ужина я, как и планировала, попрощалась с подругами (они собрались делать тату), переоделась и отправилась в зал. Он был пуст. Включив свет и сбросив куртку, я раз за разом бросала ножи. Теорию я понимала. Фор двадцать раз показывал правильный хват, положение тела, замах. Но почему-то все мои попытки заканчивались провалом. — Ты не вовремя отпускаешь клинок, — раздался вдруг тихий, хриплый голос, словно его владелец давно не говорил. Я вздрогнула и резко обернулась. В паре метров от меня стоял Эрик. Видимо, наблюдал уже некоторое время. — Прости, Лидер, я не слышала, как ты вошёл. Если хочешь позаниматься — я сейчас освобожу, — залепетала я, пятясь к своим вещам. Его пристальный взгляд, серый и холодный, как сталь, заставлял инстинктивно сжаться, прикрыться. И зачем я сняла куртку… — Если хочешь пройти инициацию, тебе нужно научиться. Твоя проблема — отпускаешь нож позже, чем нужно. — Он взял клинок со стола. — Устойчивая стойка полубоком. Для замаха отведи правую руку вверх и назад, запястье не гни. С толчком ноги и поворотом корпуса посылаешь клинок в цель, отпуская его в момент полного выпрямления руки. А ты опаздываешь. Отсюда — промах вниз или вбок. Пробуй снова. Я на одеревеневших ногах подошла, взяла у него нож и постаралась в точности повторить движение. В тот момент я больше всего на свете хотела, чтобы он отвел этот стальной взгляд. Собравшись, я метнула. Клинок вонзился манекену в живот. — Уже лучше. Но снова опоздала, — с лёгкой ухмылкой сказал Эрик, вытаскивая нож. — Давай вместе. Он подошёл сзади и взял мою руку в свою. Я инстинктивно напряглась. Не люблю, когда трогают. Особенно когда держат. Лидер, будто не замечая моей скованности, раз за разом стал проводить моей рукой траекторию броска. — Если не расслабишься — ничего не выйдет, — вдруг тихо прошептал он прямо в ухо. Его низкий голос пробежал мурашками по коже. — Представь на месте манекена того, кого ненавидишь. И на раз-два — в глаз, по самую рукоять. Действуй. Он отошёл. Это нетрудно. Он и так постоянно маячит на фоне сознания. Прикрыв глаза, я легко вызвала в памяти лицо, которое пытаюсь забыть вот уже пять лет: рыжие волосы, зализованные набок, карие глаза, нос с горбинкой. Во рту пересохло, сердце пропустило удар. Я резко бросила нож вперёд, не целясь, желая только одного — чтобы это лицо исчезло. Сталь вошла точно в глазницу. — Вот, молодец! Можешь же, когда захочешь. Не слушая похвалы, я плюхнулась на скамью и провела дрожащими руками по лицу. Хватит. Хватит на сегодня. Опять будет сниться. Когда же это перестанет на меня так действовать? — Чего раскисла? Получилось же. Или испугалась, что придётся так же в человека бросать? Смирись. Или ты, или тебя. — Эрик сел рядом и протянул бутылку воды. Когда он успел стать… человечным? — Нет, Лидер. Просто… плохие воспоминания. Всё в порядке. — Я попыталась улыбнуться. — Спасибо за урок, но я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи! Подхватив куртку, я уже почти выскользнула за дверь, когда он крикнул: — Подожди! Я обернулась. Он стоял, слегка ссутулившись, и казался… смущённым. Вот уж не думала, что ему знакомо это чувство. — Ты… хорошо показала себя в бою с Люком. Если не сдашься и не будешь себя жалеть — у тебя есть шанс стать Бесстрашной. Всё, вали отсюда. Резко развернувшись, он направился к штанге, валявшейся в углу среди другого железа. Я не сдамся. Тогда не сдалась — и сейчас не буду.