О боли

Чжун Ли пьет вино. Он пьет его в одиночестве, сидя на кухне своего дома. Столько лет минуло с тех пор, а вкус все тот же. Для чего он купил эту бутылку сегодня? Что он хотел себе этим доказать? Чжун Ли все потерял. Прошлое не вернуть, сколько не вспоминай, сколько не цепляйся за него обессиленным разумом. Тех, кто погиб, тех, кто был убит, тех, кто сошел с ума, не вернуть. То время, те места и те люди покинули его навсегда. У него ничего не осталось. Он пуст, потерян, проклят. И даже память, то единственное, что все еще формирует его “я”, утекает сквозь пальцы. Лишь вкус вина не меняется. Он мог бы сказать, что у него новая жизнь. Мог бы сказать, что теперь вокруг новые люди, которые оставят ему новые воспоминания. Но это ложь. Он навсегда там — в своем прошлом, где бесконечно убивал и воевал. В своем прошлом, где была лишь горстка друзей, на которых он мог положиться. В своем прошлом, где люди и чувства еще имели знание. Его жизнь слишком длинна. Дни, месяцы и годы сливаются в один бесконечный поток, что несет его куда-то вдаль настолько быстро, что Чжун Ли не в состоянии разглядеть пейзажи вокруг. Время летит вперед, не давая ему оглянуться, не давая даже сделать вдох. Ху Тао, милая девчушка, которая всегда рада видеть его. Он боится, что стоит ему моргнуть, как ее не станет. Он старается замечать ее, говорить с ней, смотреть на нее. Но он теряет ее с каждой минутой. Смерть уже дышит ей в спину. Она умрет совсем скоро, и Чжун Ли даже не успеет осознать, что произошло. А потом и ее образ растает в его слабеющей памяти. Он вспоминает Чайльда. Он все еще не знает, как его зовут на самом деле. Узнает ли? Жизнь Чайльда так же коротка, так же мимолетна, как и у всех людей. Они встречаются иногда, разговаривают. Занимаются сексом. Чайльд напоминает Чжун Ли о молодости. О времени, когда тебе еще интересен этот мир, когда глаза еще горят огнем, а сердце еще способно чувствовать что-то, кроме бесконечной тоски. Чайльд живой, полный своих неведомых стремлений и тайных желаний. Он не рассказывает о делах Фатуи, боится. Смешно. Будто Чжун Ли действительно есть дело до планов Царицы. Будто ему хоть до чего-то в этой бесконечно-бессмысленной жизни есть дело. Он устал, невозможно устал. Но Чайльд дает ему почувствовать жизнь, пускай лишь на мгновенье. Сладкое мгновенье, в котором хотелось бы раствориться. Застыть, замереть и умереть. Чтобы время не шло вперед, чтобы люди вокруг не сменяли друг друга так быстро, что их едва возможно рассмотреть. Чтобы каждое восходящее над горизонтом завтра не пахло сырой землей над могилой, отравляя прекрасное сегодня. Чтобы одно единственное “сейчас” стало “вечно”. Чайльд тоже скоро умрет. Умрет ли вместе с ним и последняя искра в глазах старого бога? Чжун Ли узнает об этом слишком скоро. В бесконечный войнах Властелин Камня не знал себе равных, но одного врага ему не победить — время. Оно будет нестись вперед быстрее и быстрее. Оно отнимет у Чжун Ли все, что он сможет обрести. Оно никогда не будет милосердно. Ничто не имеет смысла. Воспоминания не имеют смысла. Эмоции не имеют смысла. Чайльд не имеет смысла. Все уйдет, все будет разрушено, все забудется. Чжун Ли все ярче осознает это. Его жизнь — череда потерь, в конце которой он потеряет самого себя. Он делает глоток. Однажды даже вкус вина изменится.