...all day / ...Целый день

— Итак! — тяжело дыша, произносит Кара, улыбаясь сквозь свою нервозность и глядя на совершенно обнажённую женщину под собой. — Это произошло. — Ага. — Лена прикусывает губу, опасаясь, что девушка, сидящая сверху, вот-вот набросится на неё, и задаваясь вопросом, как они к этому пришли, но не успевает. — Мы… э-э… да. Мы на самом деле это сделали. — Кара кивает, и дрожь пробегает по её рукам, которые в данный момент пытаются успокоить руки Лены. И, Рао, Лена никогда не была красивее, чем сейчас, когда она лежит на кровати Кары полностью обнажённая и сразу после секса. Секса с Карой. — Прости. Ты в порядке? — спрашивает Лена, и у Кары возникает внезапное желание поцеловать её нахмуренный лоб, что она вполне могла бы сделать после того, что у них только что было. Поцелуй в лоб разрешён после — я влюблена в тебя с того дня, как встретила тебя — секса, верно? — Да, — выдыхает Кара и, чёрт возьми, отвечает на поцелуй, и её ноги очень интимно скользят вверх по Лене под простынями, и Каре это нравится. — Я в порядке. Я более чем в порядке. Ты в порядке? Лена улыбается и кивает, хотя в её глазах мелькает лёгкое беспокойство, когда она обеими руками зачёсывает длинные волосы Кары назад, прежде чем наклонить её вниз, пока их губы снова не встречаются. Поцелуй медленнее предыдущих, он теплее и мягче. Он заставляет желудок Кары затрепетать, и она почти забывает удерживать свой вес, но вовремя спохватывается, чтобы не раздавить Лену своей силой, и в то же время что-то вспыхивает внутри неё, и потребность заняться любовью с Леной снова овладевает ею. — Нам нужно поговорить, — тяжело выдыхает Лена, когда Кара посасывает точку её пульса, а руки настойчиво сжимают её талию. — Ага, — рассеянно произносит Кара, прижимаясь губами в опасной близости к соску. — Совершенно верно. Поговорить. — Но Лена знает, что Кара больше не думает об этом, в то время как её левый сосок окутывает восхитительное тепло и по нему скользит горячий язык. Выгнув спину, чтобы прижаться ближе к тёплым губам своей новой любовницы, Лена стонет и чувствует, как Кара рядом с ней рычит, и в мгновение ока её снова целуют, простыни куда-то исчезли, а бёдра Кары настойчиво устраиваются между её раздвинутых ног, не говоря уже о том, какой влажной её делает такое поведение Кары. В этом поцелуе только зубы и языки, и Лена почти ошеломлена силой, окружающей милую и мягкую Кару в этот момент, когда два пальца входят в неё так внезапно, что у неё перехватывает дыхание. Её рот открывается в тихом крике, а руки находят опору в золотистых волосах и слегка вспотевшей спине. Кара неумолима в заданном темпе, входя в Лену так, словно вот-вот наступит конец света и её единственная надежда — заставить Лену кончить в последний раз. — О боже. — Лена закрывает глаза, ещё больше раздвигает ноги и едва осознаёт, как сильно впивается ногтями в спину Кары, но в данный момент её это не особенно волнует. — О боже. — Лена, — стонет Кара, уткнувшись в её грудь и пряча лицо, и её пальцы слишком быстро скользят, входя и выходя из Лены. — О боже. — Лена могла бы поклясться, что умеет произносить другие слова, если бы только была в состоянии думать о чём-либо ещё, кроме Кары, её пальцев, и она так близко, и, о Боже. — О боже! Ещё слишком рано, Лена знает, что ещё слишком рано, но она не может остановить оргазм, который обрушивается на неё в полную силу. — О боже! Кара. Она стонет имя Кары снова и снова, её тело дрожит, пока Кара нежно ласкает её внизу и одновременно целует в челюсть. Ей требуется больше пары минут, чтобы прийти в себя от кайфа, перестать чувствовать себя парящей и остановить движения рук по спине Кары, и когда Лена открывает глаза, она не готова к тому, как реагирует её сердце при виде женщины, так пристально смотрящей на неё. — Привет, — шепчет Кара, словно боясь её спугнуть, и осторожно проводит пальцами вверх по животу Лены, а затем снова вниз. Это действие заставляет Лену задрожать, и ей приходится поймать руку Кары, прежде чем та снова окажется у неё между ног. — Боже, Кара, — усмехается Лена, её сердце по-прежнему совершает что-то странное в её груди, а дыхание всё ещё слегка прерывистое, в то время как Кара выглядит готовой к третьему, четвёртому и пятому раунду. — Я могла бы это делать, — шепчет Кара, словно делясь секретом, медленно приближая губы к уху Лены и, возможно, не обращая внимания на то, что Лена снова превращается в дрожащее месиво, — …целый день. Каждый день, если ты позволишь. Слышать тебя, чувствовать тебя, прикасаться к тебе. Глаза Лены встречаются с её глазами, и румянец разливается по лицу Кары так быстро, что это застаёт их обеих врасплох. — О, детка, — бормочет Лена, и Кара смущённо прячется в изгибе её шеи, уже приглаживая руками светлые локоны, пока она пытается подавить смех, а бравада Кары исчезает так же быстро, как и появилась. — Боюсь, что ты действительно будешь заниматься этим весь день, если я позволю. — Я бы попробовала. — Кара поднимает голову, её щёки всё ещё красные, а губы растягиваются достаточно широко, чтобы дать Лене понять, что она шутит. — Возможно, как-нибудь в другой раз, — отвечает Лена, и, возможно, им следует проанализировать, насколько нормально то, что это не кажется мимолетным, раз они уже планируют следующий раз, однако этого не происходит. — Ага. В другой раз, — соглашается Кара и снова целует Лену, прежде чем обнять её и удобно устроиться сзади, при этом простыни на кровати по-прежнему отсутствуют. Лена не возражает против того, чтобы быть маленькой ложечкой, и, когда Кара так крепко её обнимает, она сомневается, что ей будет не хватать простыней. Ни одна из них даже не думает о том, чтобы закрыть дверь спальни Кары перед тем, как заснуть, а когда наступает утро и Алекс ни свет ни заря приносит завтрак, чтобы разделить его с сестрой, ни одна из них не готова к пронзительному визгу, который их внезапно будит.