Исцеление ревности

—Я знаю, что ты меня любишь—начала говорить Романова, смеясь со своих же слов. —Обожаю— почти шёпотом добавил Гецати, улыбаясь и смотря в глаза шаманке. —Но не пались хотя бы

«что черт возьми ты говоришь, Романова...»

Вика с Марьяной в отношениях, и обе ярые собственницы. Но кажется сейчас рыжеволосая пытается вывести ту на ревность. И у неё это очень хорошо получается. Настолько хорошо, что кажется ревность вот вот сожрет Вику. Райдос наблюдала за этой картиной и сжимала листок с оценкой. Она в ярости. Внутри бушует ураган, а снаружи лишь поджимаются губы. В горле прожигающий ком, который до безумия больно сглатывать. Хочется разорвать Гецати на кусочки, и эти же кусочки с любовью предоставить шаманке, чтобы та понимала чья она. Сердце ноет а руки так и чешутся. Райдос даже не понимает, что хочет конкретно сделать с Марьяной. Она любит, слишком сильно любит... И потому не готова делить свою женщину с кем-то другим. Совсем не готова, от этого и плохо, жгучая ревность медленно убивает изнутри. —Снято! Перерыв 15 минут—крикнул кто-то их людей вне кадра и тут же все начали расходиться. Многие пошли на улицу, покурить и снять стресс. Но не Вика, и не только потому, что она не курит. Она собиралась уже уйти в уборную как вдруг её словила рыжеволосая. —Вика!—отозвала ту шаманка. Райдос обернулась и встретилась взглядом с такими родными голубыми глазами,и тут было хотела уже высказывать свои недовольства и претензии, как сзади появился Гецати.

«Твою мать, Гецати, ты знатно так уже подзаебал..»

—Марьяна, пойдём может, прогуляемся пока на улице?— Романова взглянула сначала на Вику, а после на Костю.

«Романова, только посмей пойти с ним, я тебя придушу своими же руками»

Взгляд Райдос был устремлён только на причину её ноющего сердца, на Гецати даже смотреть не хотелось. Кажется, шаманка и сама не знала как поступить, потому молча стояла и перебирала кольца на пальцах. С одной стороны позлить Райдос хотелось, но с другой.. Может это перебор? Тут уже не выдержала Вика, и со стуком каблуков быстрым шагом направилась уборную.

«Иди нахуй, Марьяна»

В это время по телу голубоглазой пробежал табун мурашек, будто она прочитала мысли жрицы. Холодный душ, никак иначе. —Как-нибудь потом, Костя —кинула вслед Марьяна и направилась за своей любимой. Виктория облокотившись о раковину, смотрела куда-то вниз. Хотелось разбить это всё вдребезги. И эту раковину и это зеркало, и лицо Гецати. —Какого хуя?—прошептала жрица и включила холодную воду, умыться она сейчас не могла, ведь на ней был макияж, потому она помыла только руки. Через пару секунд зашла и Романова. Закрыв на замок за собой дверь, она приблизилась к жрице. Последняя выгнулась в спине, и прикрыла глаза. —Романова, иди нахуй отсюда— тон был действительно грубый, но сейчас это не волновало её. Хоть она и любит эту женщину, но ревность была сильнее. —Ты серьёзно ревнуешь из-за этой мелочи?— Марьяна усмехнулась, хотя прекрасно понимала чувства Райдос. И прекрасно знала, что так будет. Ей нравится когда её ревнуют, даже очень. Приятно осознавать, что человек буквально готов убить за тебя. Вдруг Романова заметила, что ей открылся замечательный вид на стройные ноги Райдос, а также и на ягодицы. Она не смогла устоять перед соблазном и прижалась своим телом к чужому. Вика немного вздрогнула, так как не ожидала такого действия. —Подлизываешься?— Вика наблюдала за Марьяной через зеркало, висевшее над раковиной. —Если только немного—Романова непозволительно высоко задрала рукой черное платье Райдос, а после провела ногтями по её ноге. Дыхание жрицы участилось. И кажется она поняла, чего добивается старшая. Одно только прикосновение обжигает тело, желающее получить разрядку. Романовой хотелось потянуть время, ну и подразнить этим любимую женщину. —У нас и так мало времени...— прошептала Райдос, пока Марьяна оставляла свои поцелуи на плечах брюнетки, а после перешла на шею, и слегка прикусывала нежную кожу. Кажется, уже тяжело дышать, а узел внизу живота затягивался всё сильнее. Тут же шаманка развернула жрицу, а после усадила на раковину, одаряя поцелуем в губы. Тело немного дрожит от переизбытка чувств, и кажется ткань нижнего белья насквозь промокла. —Прошу, ну же..—хныкает жрица.Не только тело дрожит, но и голос, говорить уже сложно, да и не нужно. Романова снова прильнула к нежным и столь мягким губам Райдос. Наконец Марьяна холодными руками дотронулась до плоти через ткань. Она проводит пальцем по клитору и тут же получает тихий стон в губы. Отодвинув белье, шаманка вошла в жрицу двумя пальцами сразу, после чего последовали хлюпающие толчки, сдержать столь громкий звук наслаждения не получилось, и испугавшись, Вика прикрыла рот рукой. —Будь тише,милая—прошептала Романова, кусая мочку уха. С каждым толчком скорость увеличивалась, а потом снова уменьшалась, движения чередовались. Райдос закатывала глаза и головой опиралась о стену, дабы открыть больше места поцелуям шаманки. Волосы уже начали прилипали к лицу. Ещё немного и тело жрицы задрожало в оргазме , она выгнулась в спине словно кошке и зажмурила глаза. Вика пыталась нормализовать дыхание и встала на ноги, но тут руки Марьяны словили дрожащее тело и повернули к себе спиной. Жрица хотела было уже возмутиться, как её нагнули к раковине и снова задрали платье. —Марьяна, блять..—единственное что успела сказать Райдос перед тем, как снова почувствовать в себе пальцы Романовой. На этот раз толчки были грубые, сильные и быстрые. Оперевшись о раковину локтями, Вика прикусила губу, сдерживать себя уже не было сил. Когда шаманка добавила третий палец, Райдос обмякла. В глазах потемнело. Она испытала уже второй оргазм. Ноги стали ватные и она чуть было не упала, но нежные руки Марьяны успели подхватить хрупкое тело. Когда Вика наконец подняла взгляд на шаманку, та специально, показательно положила свои пальцы к себе в рот, облизывая появившуюся на них слизь. —Фу, Романова!— это действие смутило Райдос, и она руками прикрыла лицо. *** Марьяна промыла руки и обе женщины направились на съемки. Когда они подошли в гот зал, почти все уже стояли на своих местах. Многим показалось странным то, что женщины были долгое время вдвоём в уборной, но никто даже не заметил, что помада с губ Романовой исчезла, а на шее Райдос были еле заметные красные пятна.