Картины Ужаса (Новелла)

— Если судить по названиям, которые мы уже угадали, и по полученному реквизиту, то реквизит, соответствующий бумажным мультфильмам, является важным элементом в фильме. — Ло Вэй указал на красный круглый камень в своей руке, затем на удочку Цинь Си, после чего продолжил говорить. — Люди, которым подходят мультфильмы с обычным стилем анимации, делятся на три категории. Первая – те, кто получает части тела, такие как кошачьи уши, кроличьи уши и рога дракона. Люди, держащие эти реквизиты, являются этими животными в мультфильме. — Вторая категория – это получившие вещи, связанные с телом, например, кошачьи усы или одежду. Человек, который держит такой реквизит, не является главным героем мультфильма, но вместо этого тесно связан  с главным героем. — Например, мистер Чжу – это мышонок в "Хорошей Кошечке", и хотя я не знаю, какую роль мистер Гэ играет в "Черном Коте-Шерифе", он должен быть важным персонажем в мультфильме. — Третья категория – получившие определенные предметы и реквизит. Например, у Яцин есть медный горшок с гравировкой цветов, а у господина Чжан Лифэна – две сердцевины лонгана. Сейчас мы не можем точно сказать, какому мультфильму соответствует их реквизит. — Но если мы посмотрим на роль реквизита в первых двух категориях, можно ли сделать вывод, что они играли важную роль в основном сюжете? Или же у них могут быть тесные отношения с главным героем, настолько, что они определенно не являются второстепенными, и играют важную роль для персонажа. — Если используем это как подсказку, сможем ли мы максимально сузить круг вариантов, поискав в перечисленных мультфильмах? Согласен ли господин Му с моими предположениями? В глазах Му Йирана появился редкий след признательности, но его голос был как всегда холоден.  — Я думаю, ты прав.  — Он достоин быть лучшим учеником. — Кэ Сюнь тряхнул хвостом, намеренно или неосознанно загибая его кончик вокруг ног Му Йирана. — Твои способности к анализу и обобщению неплохи. Согласно этим предположениям, мы можем попытаться исключить мультфильмы, которые явно не подходят под условия, а затем обсудим остальные. — Вам лучше поторопиться. Время никого не ждет, — мягко напомнил Чжу Хаовэнь. После того как Цинь Си записал подходящее ему название на листке бумаги в коробке, то поспешил помочь Ли Яцин и Чжан Лифэну изучить мультфильмы, которые могут подойти, вместе с Кэ Сюнем. Поскольку два ядра лонгана в реквизите Чжан Лифэна были более туманными, они начали с довольно простого реквизита Ли Яцин. Кэ Сюнь и Цинь Си сначала сузили список до всех мультфильмов с сюжетом, разворачивающимся в древности. Затем вычеркнули те, в которых, как они знали, не было медных горшков. Оставшиеся названия тщательно, шаг за шагом, проанализировали. Время очень поджимало. Как показывает практика, в 11 часов вечера участники не могли покинуть запретную зону. Если они покинут зону или не вернутся в неё, то погибнут либо все, либо кто-то, выбранный случайным образом. В двенадцать официально приходила смерть. Поскольку времени оставалось совсем немного, все нервничали. Все взгляды были устремлены на Кэ Сюня и Цинь Си, которые сосредоточенно размышляли, словно проводили спасательную операцию. — Я думаю, это должен быть этот мультфильм, мяу. — Кэ Сюнь поднял голову и указал на линию на бумаге, чтобы показать Ло Вэю и Ли Яцин. — "Легенды о Книге Небес" более вероятны, чем другие мультфильмы, мяу. — Есть ли в "Легендах о Книге Небес" медные горшки с выгравированными цветами? — изо всех сил пытался вспомнить Вэй Дун. Почти у всех присутствующих было такое выражение лица, словно они потерялись в воспоминаниях. Этот мультфильм был настолько классическим, что многие из них его видели. — Чаша с сокровищами, мяу, — подсказал Кэ Сюнь. — Мяу, я надолго запомнил, как отец окружного судьи упал в чашу, а куча стариков выскочила оттуда, крича: "Я его отец!", "Нет, я его отец!" Этот сюжет рассмешил, мяу, до смерти. — Просто напиши это, — сказал Ло Вэй своей девушке. Ли Яцин была вне себя от радости и сделала, что сказали. Дрожащими руками она написала на листке "Легенды о Книге Небес". Следующим шагом должна была стать помощь Чжан Лифэну. Однако два ядра лонгана были слишком непримечательными. Даже если бы они использовали метод исключения, предложенный Ло Вэем, то всё равно не смогли бы сузить список. Время шло, и, увидев, что до полуночи осталось всего три минуты, Цинь Си осторожно покачал головой, как бы сообщая, что спасение не удалось. Находясь на грани срыва, Чжан Лифэн оттолкнул окружавшую его толпу, бросился к коробке и написал на бумаге название: "Девятицветный олень". Кэ Сюнь посмотрел на него.  — Почему ты написал это название? Чжан Лифэн провел рукой по лицу и с кривой улыбкой сказал:  — Это один из немногих старых отечественных мультфильмов, который я смотрел в детстве. Я почти ничего не помню о нём, только то, что в там есть дух оленя, который может исполнять желания людей. Надеюсь, этот олень принесёт мне удачу... Кэ Сюнь больше не сказал ни слова. Он и вправду не думал, что эти два ядра лонгана принадлежат "Девятицветному оленю", но название уже было написано, и говорить что-то ещё было бесполезно. Время на их телефоне показало 12:00. Каждый стоял перед соответствующей дверью, сильно нервничая, ожидая неминуемого момента смерти. Кэ Сюнь крепко держал руку Му Йирана, чувствуя себя спокойнее, чем когда-либо. Они будут вместе и в жизни, и в смерти. С тех пор как эта вера поселилась в его сердце, он больше не испытывал страха. Желтые звезды и лунные узоры на темно-синей стене вдруг начали мерцать, становясь всё более туманными и искаженными, как будто внезапно начался размытый сон. Во сне звёзды и луна потеряли своё тепло и прекрасные формы и постепенно превратились в лица взрослых. На этих лицах были разные выражения: гнев, печаль, отчаяние, оцепенение, жадность и вероломство. Были также похоть, коварство, холодность, злобность, ненависть, враждебность, злорадство, унижение, улыбки - горькие, мрачные, искусственные, неискренние... Все сложные эмоции, присущие людям, были открыто отображены на этих лицах. Ли Яцин в ужасе закричала и прижалась к Ло Вэю. Вэй Мяо присела на корточки и дрожащими руками обняла голову, не решаясь поднять взгляд. Мужчины тоже с ужасом смотрели на эти лица на стене. Хотя те были неподвижны, хотя все они отображали самые правдивые чувства человеческих сердец, именно эти суровые истины делали их ещё более ужасающими. Возможно, никто не понимал, насколько страшно, когда тебе так прямо и открыто преподносят столько негативных эмоций. Люди были ужасны. Нет, скорее, следует сказать, что взрослые были по-настоящему ужасающими. Когда все звезды и луна превратились в человеческие лица, из ящика, стоящего посреди комнаты, раздалась игривая, детская музыка, похожая на песенку из начала мультфильма. Под эту живую и приятную музыку Чжан Лифэн внезапно издал крик, быстро привлёкший к себе всеобщее внимание. Они увидели, что Чжан Лифэн тает. Да, он таял. Его кожа медленно плавилась и стекала по земле, как жидкость. В результате черты его лица исказились, постепенно расплываясь. Осталась лишь чёрная дыра, из которой доносился жуткий крик. После того как его кожа расплавилась, настал черед его плоти и костей. Ярко-красная и густая кровь капала, как воск, слой за слоем стекала по его телу, окрашивая пол под ногами в красный и быстро растекаясь по нему. Ли Яцин и Вэй Мяо были в ужасе. Они кричали и плакали, ползали по земле, пытаясь убежать. Вэй Дун и Ло Вэй побледнели, а Гэ Лэй был потрясен, неподвижен, словно одержимый. Он безучастно наблюдал за тем, как кровь Чжан Лифэна пропитывает подошвы и бока его ботинок. Крики Чжан Лифэна постепенно стихли, а его тело расплавилось до такой степени, что не было видно ни одного человеческого очертания. Он был похож на мороженое под солнцем. Человек из плоти и крови заживо расплавился прямо у них на глазах. Большая часть пола в комнате была залита красной, сверкающей кровью, не осталось ни одного волоска, ни одного зуба или даже ногтя. Вэй Дуна стошнило в угол комнаты, а две девушки от испуга упали в обморок. Ло Вэй изо всех сил прикусил губу, боясь, что не сможет себя контролировать. Даже Цинь Си, который был врачом, привыкшим видеть самые разные смерти, отвернулся, не в силах смотреть. Кэ Сюнь опустил голову и прижался лбом к плечу Му Йирана. Из них всех Чжу Хаовэнь был самым спокойным. Теперь, когда он потерял прежнее зрение, кровь Чжан Лифэна была для него просто серой массой. Все были потрясены трагической смертью Чжан Лифэна. Вдруг послышался булькающий звук, затем сначала громкий, а потом тихий стук, как будто что-то одно за другим падало на пол. Му Йиран, Кэ Сюнь, Чжу Хаовэнь и Цинь Си, всё ещё сохранявшие самообладание, повернулись, чтобы посмотреть на источник этих звуков. Они увидели, как тело Ци Цяня, голова которого больше не была его частью, внезапно обмякло. Его бутафорский меч упал рядом. Однако даже после падения на землю его голова всё ещё катилась, а отрубленная шея волочилась по полу толстым кровавым следом. Кровь хлынула из разорванных артерий на шее Ци Цяня, забрызгав стены и пол, и добавилась к большой луже крови, образовавшейся из расплавленного Чжан Лифэна. Эта комната, изначально полная детской мечтательности, внезапно превратилась в ад на земле. Долгое время никто не издавал ни звука и не шевелился. Комната погрузилась в мёртвую тишину. Хотя психологически они были готовы встретить смерть, смерть этих двух людей была настолько внезапной и жестокой, что им всем было трудно смириться и спокойно думать. Более того, время смертей только началось, и никто не знал, погибнет ли кто-то ещё. В комнате царила атмосфера страха, напряжения и полного краха. Нервы у всех были на пределе, они молча ждали неотвратимого конца.