Картины Ужаса (Новелла)

Кэ Сюнь чувствовал, что глаза Ло Вэя наблюдают за ним, как высокоточный сканер, и наконец Ло Вэй заключил: — Нет, у тебя нет этого на лице. — А что насчёт Йирана? — Тоже нет. — Он перевёл взгляд на Му Йирана, и казалось, внимательно осмотрел собеседника. Хотя он так и не смог понять, что это за красные метки, Кэ Сюнь всё равно почувствовал облегчение. По крайней мере, перед лицом неизвестной опасности Му Йиран был в том же положении, что и он сам. Кэ Сюнь и Му Йиран замолчали, спокойно ожидая, когда Ло Вэй расскажет о том, что видел. — Некоторые люди были похожи на вас двоих. Их лица были одинаковыми. Но другие... — голос Ло Вэя стал немного хриплым. — Сяо Циньсянь была первой, у кого я увидел красные отметины. Сразу после того, как мы вернулись в общежитие во второй половине дня, я обнаружил, что у неё под глазом красная родинка. Хотя раньше я не обращал на неё внимания, похоже, родинка появилась внезапно, и это был красный цвет, способный поглотить все окружающие цвета. Хотя Кэ Сюнь не видел этот красный своими глазами, он мог представить, что этот цвет был таким же, как красное платье маленькой девочки в фильме "Список Шиндлера". Ло Вэй с усмешкой сказал:  — Наверное, Сяо Циньсянь заметила, что я слишком пристально смотрю на неё, и стала относиться ко мне с подозрением и отвращением. — А остальные? — спросил Му Йиран. — В ресторане я обнаружил, что у Чи Лэй и Чжи Чуня на лбу красные пятна разного размера. И только когда я увидел лоб доктора Цинь, понял, что что-то не так. — Цинь Си? — Кэ Сюнь совершенно не ожидал, что Цинь Си тоже будет в их числе. — Да, на половине лба доктора Цинь было что-то вроде тёмно-красного родимого пятна. Оно выглядело очень старым и было глубокого, насыщенного красного цвета, не похожего на красные пятна других людей. — Ло Вэй подсознательно потрогал свой лоб. — У большинства других людей метки были ярко-красными и располагались на лбу, но только у Сяо Циньсянь – под глазом. Кэ Сюню понадобилось много времени, чтобы прийти в себя, потому что услышал имя Цинь Си. — Кто ещё? — спросил Му Йиран. — У Чжу Хаовэня над бровями было ярко-красное пятно, похожее на боб, у Юй Цзи – выше лба. Оно напоминало ивовый лист, и цвет был темнее, — вспоминал Ло Вэй. — Если бы у меня были бумага и ручка, я смог бы примерно набросать эти метки. Му Йиран не спешил доставать ручку и бумагу, казалось, он хотел сначала всё прояснить.  — Исходя из того, что ты только что сказал, порядок такой: Сяо Циньсянь, Чжи Чунь, Чи Лэй, Цинь Си, Чжу Хаовэнь, Юй Цзи. Шестеро? Ло Вэя немного понизил голос и сказал: — Есть ещё один. — Кто? — Я. В глазах Му Йирана мелькнуло удивление. Пальцы Ло Вэя так и остались на его лбу.  — Оно здесь. Размером с крупную фасолину, темнее остальных, но немного светлее, чем у доктора Цинь. Кэ Сюнь подошел к Ло Вэю и долго изучал место, на которое тот указывал. Но в итоге так ничего и не смог разглядеть. — Почему только ты можешь их видеть? — Казалось, что его глаза закрыты красным экраном. — Наверное, потому что я единственный чужак в городе, — ответил Ло Вэй. — Но почему у людей за городом тоже красные отметины на лбу? — сказал Кэ Сюнь. Затем он спросил: — Когда ты это обнаружил? — Когда я посмотрел в зеркало в ванной. Я был потрясён, потому что не ожидал, что у меня тоже будет такое. — Ло Вэй медленно встал, подошёл к окну, высунул голову и увидел, что у Сяо Циньсянь всё ещё горит свет. Тогда он повернулся и прислонился к окну. Под светом его лицо было светлым и чистым – по крайней мере, на взгляд "городских людей". — Если так подумать, всё началось с того момента, как я получил удостоверение чужака. К сожалению, моё настроение было полностью подчинено моей особой личности, и я не обращал внимания на лица окружающих, — рассуждал Ло Вэй. — Красные пятна на наших лицах не должны были появиться внезапно. Должно быть, они существуют ещё с момента входа в картину. Просто их могли видеть только люди не из Синьчэна. Они втроём не могли понять происхождение красных следов. Однако  были уверены, что метки связаны с алым зверем. — Всего 13 человек. У семи из них есть красные метки, и они распределены по трём рабочим местам. — Му Йиран достал ручку и бумагу и сделал простую запись. После этого он передал всё Ло Вэю и попросил его нарисовать по памяти форму и расположение красных меток каждого человека. Никто не мог с уверенностью сказать, изменятся ли эти красные пятна завтра, или у тех, у кого сегодня чистые лица, завтра вдруг появятся метки. Кэ Сюнь не ожидал, что Ло Вэй умел неплохо рисовать и что он сможет уловить пропорции и черты лица тех, кого изображал. Поэтому он с удивлением обнаружил, что на бумаге постепенно проступают отметки на лице Цинь Си. Хотя он использовал ручку, сам красный цвет можно было представить с помощью воображения. Красная метка Цинь Си распространилась по всей левой половине лба и даже затронула область вокруг глаза. — Его цвет был самым тёмным, почти чёрно-красным. Цвет Юй Цзи тоже был тёмным, примерно как мой. — Ло Вэй нарисовал последнее лицо, которое было его собственным. — Можно сказать, что мы трое в тёмно-красной категории, а остальные четверо – в ярко-красной. Настроение Кэ Сюня было очень сложным, потому что на лице Цинь Си появилось самоё тёмное красное пятно. Он постоянно чувствовал, как что-то мешает его сердцу, переживал и был подавлен. Глядя на Ло Вэя, который сосредоточенно рисовал, он тоже чувствовал себя расстроенным. Но в то же время он не мог не восхищаться его спокойствием. Когда после обеда им поручили работу, Ло Вэй, отмеченный как "за пределами района Синьчэн", наверняка чувствовал одиночество, будто его забыл мир. Даже когда он задавал вопросы пожилому полицейскому и всем остальным, его никто не слышал. Те красные метки, словно заговор, который он раскрыл, но видеть их мог только он один. Однако, заглядывая в эти тайны, он одновременно видел в зеркале и красные отметины на своём лице. Действительно, это была ироничная картина: Ло Вэй, как сторонний наблюдатель, чужак, должен был быть самым ясным в понимании происходящего, но и он не смог избежать того, чтобы не запачкаться красной пылью города Синьчэн. Кэ Сюнь почувствовал лёгкую подавленность, протянул руку и, ориентируясь на положение на картинке, коснулся лба Ло Вэя – той самой зоны с красным следом. На ощупь кожа здесь ничем не отличалась от остальных участков. — А на ощупь эта часть отличается от других? — Сама по себе – нет, — слегка улыбнулся Ло Вэй. — Но с тех пор как я это увидел, мне всё время кажется, что этот маленький кусочек кожи как будто уже не мой. Такая психологическая перемена была более чем естественной. Кэ Сюнь:  — Я всё ещё не могу понять, по какому принципу проводится разделение. В чём разница между теми, у кого есть красное, и теми, у кого его нет? Это что-то выбирается после того, как вошёл в картину, или уже было предначертано до этого? — Я думаю, это точно связано с чем-то внутри человека, — сказал Ло Вэй, мягко подкрашивая следы на фигуре на рисунке ручкой. — Возможно, эти отметины –  путь в глубины внутреннего мира. Кэ Сюнь и Му Йиран оба согласились с этим мнением, но так как они не могли понять внутреннюю взаимосвязь, говорить об этом слишком открыто не представлялось возможным. Маятниковые часы на столе показывали двенадцать, и Ло Вэй собирался уходить. — Я рассказал об этом только вам двоим. Как будто не стоит скрывать от остальных, но я боюсь вызвать ненужную панику. Паника, безусловно, возникла бы, и, возможно, кто-то использовал бы это как повод для внутренней распри. Ведь задача всех заключалась в том, чтобы "найти достаточное количество зверей", а люди с красными отметинами могли быть ошибочно приняты за тех, кто связан со зверями.  Только за то, что Ло Вэй чуть дольше посмотрел на Сяо Цинсянь, она уже пыталась всеми способами настроить других против него, не говоря уже о таких серьёзных разногласиях. Если подозрения и недоверие вызовут внутреннее разделение, вряд ли кто-то сможет выйти из этой картины.  — Нет, я должен рассказать об этом Цинь Си и Хаовэнь’эру. Хотя я не знаю, как защититься, но сегодня ночью нужно быть особенно осторожными, — почесал голову Кэ Сюнь. — Особенно Цинь Си.  Му Йиран не сказал ни слова, но с готовностью достал листок с записанным номером телефона. Ло Вэй уже встал и хотел уходить: — Оставшиеся вопросы решайте сами, уже поздно.  Когда он открыл дверь, то заметил в коридоре Сяо Циньсянь в белом халате судмедэксперта, прислонившуюся к стене и курящую. Ло Вэй посмотрел на неё, но не собирался говорить. Сяо Циньсянь заговорила первой: — Только что я получила звонок. Ло Вэй остановился и вопросительно посмотрел на неё. — С той стороны молчали, — немного раздражённо сказала Сяо Цинсянь, одной рукой энергично прочёсывая волосы, из-за чего её причёска гриб стала взъерошенной. — Я просто отключила телефон. Почему на этих телефонах не определяются номера? Ничего не остаётся, кроме как вытащить провод и успокоится.  — Успокоилась? — спросил Ло Вэй. — Если боишься, можешь присоединиться к нам.  Сяо Циньсянь закурила сигарету:  — Не нужно, я с детства удачливая.  Ло Вэй прищурился, глядя на эту "удачливую". Заметная красная родинка у глаза напоминала каплю крови. …… Кэ Сюнь уже набрал номер Цинь Си и услышал знакомый голос на другом конце:  — Ещё не спишь? Вдруг стало особенно тепло на душе: эти друзья, которые вместе проходили картины, стали друг другу почти родными. — Не могу уснуть. Ты в комнате один? — Да, можно и сказать. Особое преимущество главного врача, — слегка горько улыбнулся Цинь Си. — Только что приходил Ло Вэй. Он увидел кое-что странное… — Кэ Сюнь вкртаце рассказал о красных метках. На другом конце телефона на мгновение воцарилась тишина, а затем прозвучал голос Цинь Си:  — Нужно было сказать раньше. Обведи края красных меток – так будет удобнее наблюдать за их мелкими изменениями.  — …Давай пока не будем говорить про изменения, я просто предупреждаю – будь осторожен. — Не переживай. Судя по тону того старого полицейского, здесь нужен хирург. Вряд ли кто-то так рано будет претендовать на врача, — словно старший брат, успокоил Кэ Сюня Цинь Си. — Возьми с собой скальпель, когда спать пойдешь, на всякий случай.  — Да, хорошая идея. Кэ Сюнь положил трубку и некоторое время сидел в задумчивости, затем открыл телефонную книгу и набрал номер Чжу Хаовэня. — Кто это? — Казалось, человек с другой стороны уже лег спать. Кэ Сюнь кратко и по сути объяснил причину звонка. Человек на другом конце провода снова утонил место: — Между бровями красная точка? Такое расположение очень опасное.  — Да, поэтому нужно быть осторожным. — Может, приклеить пластырь? У меня тут как раз есть маленькая аптечка. — …Ладно, давай так. Кэ Сюнь положил трубку и посмотрел на Му Йирана:  — Всё довольно оптимистично.