Картины Ужаса (Новелла)

Вспомнив об операции, которую Цинь Си собирался провести во второй половине дня, все попросили его вернуться и вздремнуть, чтобы взбодриться. Ло Вэй не был хорош в произнесении воодушевляющих речей, поэтому он просто пил лимонад. Су Бэньсинь, сидевшая в стороне, повернула голову и посмотрела на рабочий бейдж на груди Ло Вэя.  — Странно. Ты просто приколол её к груди, а местные жители даже не обратили внимания. По моим наблюдениям, "чужаки" здесь встречаются нечасто. По крайней мере, ты пока единственный, кого я видела с таким статусом. — Точно. Не только местные, но и вы, ребята, тоже. — Ло Вэй не шутил. — Когда я говорю некоторые вещи, вы как будто не слышите меня. Су Бэньсинь, казалось, не слышала его и продолжала спрашивать:  — Можешь снять его и показать мне? Мне немного любопытно. — Хорошо. — Ло Вэй снял бэйдж и показал ей. Квадратный штамп "За пределами района Синьчэн" очень бросался в глаза. Су Бэньсинь посмотрела на лицевую и оборотную стороны, а затем обеими руками вернула его Ло Вэю. — Я всегда чувствовала, что у твоего статуса есть цель. Может быть, в итоге именно ты поможешь всем сбежать из Синьчэна. — Надеюсь на это. — Ло Вэй слегка улыбнулся. В его глазах промелькнуло одиночество. Некоторые из сказанных им слов словно растворились в воздухе, заставив его спутников замолчать. Происходящее было не менее страшным, чем наличие зверя в теле. Су Бэньсинь явно было что сказать. Она с лёгким смущением убрала с лица вьющиеся волосы и чёлку. Внимательно осмотрев её лоб, Ло Вэй не обнаружил никаких красных пятен. — Расслабься. У тебя на лбу ничего нет. Но... Ло Вэй посмотрел на чёрную родинку возле линии роста волос.  — Это родинка? Су Бэньсинь почувствовала облегчение и с улыбкой кивнула.  — Да, она всегда тут была. — Тогда можешь не беспокоиться. Су Бэньсинь вернула чёлку на прежнее место.  — Кто знает, что случится сегодня с этим зверем? Эта штука сама по себе непостоянна, и если ты не будешь осторожен, то попадешь под её влияние. Эта женщина редко жаловалась столь открыто. Сяо Циньсянь, сидевшая поодаль, вдруг подошла и сердито посмотрела на Ло Вэя.  — Ну конечно, ты нас обманывал! Ло Вэю было лень отвечать, поэтому он просто поднял брови. — У меня стрижка гриб, и лба совсем не видно! Почему ты сказал, что у меня метка зверя? — Сяо Циньсянь повысила голос, ожидая, что все будут на её стороне. Вэй Дун сказал:  — Она у тебя под глазом, а не на лбу! Звери, живущие в людях, тоже были странными, даже их положение отличалось. — Он просто не мог видеть мой лоб, так что сейчас просто врёт, что у меня что-то под глазом! — Я видел твой лоб, и на нём ничего нет, — неожиданно сказал Ло Вэй. Сяо Циньсянь была ошеломлена.  — Я не меняла прическу с тех пор, как приехала сюда, и у меня очень густая челка. Ты никак не мог разглядеть мой лоб. — Вчера вечером в коридоре ты испортила прическу, и вся твоя чёлка ушла назад. Сяо Циньсянь, словно не слыша, продолжала лепетать:  — Я так и знала, что ты специально пытаешься всех напугать. Ло Вэй: .... ...... В четыре часа вечера Цинь Си устало вышел из операционной. Группа была не в таком предвкушении, как утром, но большинство всё равно смотрели на главного хирурга в ожидании. У Цинь Си не было времени переодеться. Его голос доносился сквозь маску, словно из другого мира:  — Зверь находился на краю сердца покойного и весил 1974 грамма. Поскольку тело зверя слишком жесткое и может легко раскрошиться, его нужно сначала размягчить. Все смотрели, как Цинь Си идёт к раздевалке, а затем медленно опустили глаза, чтобы больше не видеть его. Сейчас Сяо Циньсянь была больше всех взволнована.  — Не могу поверить, что Чи Лэй такая худая, а в ней зверь весом почти в 4 фунта! Поскольку перед ней была Чжао Яньбао, она не осмеливалась говорить слишком громко и лишь шёпотом выражала свою радость тем, кто был рядом. Чжао Яньбао ошеломлённо стояла в коридоре. Слова Цинь Си доходили до её ушей, она понимала буквальное значение каждого слова, но никак не могла понять их смысл. Она сделала два быстрых шага и поспешила к раздевалке на углу. Дверь в раздевалку была заперта, поэтому Чжао Яньбао постучала. — Доктор Цинь, почему у неё такой большой зверь? Человек внутри, казалось, не слышал её. Чжао Яньбао продолжала спрашивать через дверь:  — Вы сказали, что зверь жёсткий. Почему? Зверь Чжи Чуня был очень мягким, почему же её зверь такой? А этот... зверь, какой он формы? — Доктор Цинь провёл сегодня две операции и очень устал. Он ответит на все вопросы чуть позже. — Су Бэньсинь подошла к Чжао Яньбао. Чжао Яньбао повернулась и посмотрела на Су Бэньсинь. Затем, ничего не сказав, она перевела взгляд на стеклянное окно в коридоре. С полудня над городом сгущались тёмные тучи. Похоже, что надвигается сильный дождь. Она закусила губу и обернулась, чтобы ещё раз постучать в дверь Цинь Си.  — Как можно извлечь такого большого зверя? Я просто хочу знать, какое бремя Чи Лэй несла в своём сердце все эти годы. Что это за зверь? Дверь внезапно открылась, и на пороге появился Цинь Си, переодевшийся в белый халат.  — Это женское тело. — Что? — Чжао Яньбао была удивлена. — Форма зверя – это женское тело, с реалистичными женскими чертами. Но сама штука очень жесткая. Когда я вынимал его, то хирургическими щипцами случайно сделал трещину. — Цинь Си сжал область между бровями. Он был измучен. Несмотря на то, что он опытный хирург, невозможно было не нервничать и не бояться, извлекая из тела покойника этих чудовищ странной формы. Чжао Яньбао и Су Бэньсинь были ошеломлены. — Женское тело? Это... человек? — Су Бэньсинь от удивления прикрыла рот рукой. — Это правда зверь? — Теперь оно хранится отдельно. Давайте пойдем и посмотрим на него вместе. — Голос Цинь Си был немного ниже обычного. Они втроём направились в комнату для обработки образцов, расположенную рядом с операционной. Чжао Яньбао почти не могла стоять на ногах, и ей приходилось опираться на Су Бэньсинь. Как только они увидели Цинь Си, Сяо Циньсянь и остальные с тревогой бросились к нему.  — Большая стеклянная банка накрыта тканью, поэтому мы ничего не видели. Цинь Си сам открыл дверь в комнату с образцами.  — Входите. Ведите себя тихо. В комнате для обработки образцов было всего несколько инструментов, и они не выставлялись. Стеклянная банка стояла на столе, и когда лаборант увидел Цинь Си, он встал и сказал:  — Доктор Цинь, этот образец очень трудно размягчить. Я впервые вижу такое жёсткое тело зверя, поэтому могу только дать ему сначала вымокнуть в питательном растворе. — Хорошо, нам нужно взглянуть на него. — Пожалуйста. Вскоре все наконец смогли увидеть истинное лицо зверя. В стеклянной банке размером с электрический чайник, наполненной прозрачной жидкостью, лежал вертикальный предмет. — Это женьшень? — Вэй Дун прищурил глаза, чтобы лучше видеть. Описание Вэй Дуна было весьма точным. У этого зверя было человекообразное тело, голова и конечности. Однако конечности были округлыми, как редиска, в середине и заостренными на кончике. Ни рук, ни ног не было видно. Люди, стоявшие вокруг стеклянной банки и смотревшие под определенным углом, молчали, потому что видели лучше остальных. Они видели переднюю часть зверя и очертания его лица. С бровями, глазами, носом, но без рта. Это была женщина с пышной грудью и женской нижней частью. Су Бэньсинь продолжала поддерживать Чжао Яньбао и утешать её низким голосом.  — Это не то, во что мы верим. Это просто пиктограмма... — Женщина. Это явно женщина. — Дважды взглянув на неё, Чжао Яньбао остановилась и спросила у Цинь Си: — Как дела у Чи Лэй? Как будто Чи Лэй была живым человеком, только что перенёсшим операцию. — Резаная рана зашита. Хирургия в этом городе очень развита. После использования мази шрамов не видно невооруженным глазом. — Цинь Си не знал, как её утешить. Возможно, из-за того, что он долгое время был врачом, привык к смерти. Но это "оголение после смерти", что бы это могло значить? Кэ Сюнь смотрел на зверя в форме женщины. После долгого наблюдения за ним на сердце у него стало не по себе, и он не мог отделаться от множества вопросов.  — Почему он такой жёсткий? Более того, его конечности напряжены и натянуты, как будто он связан... — Ты прав, — сказал Цинь Си. — Видишь тонкую красную линию на дне банки? — Что это? Это линия, соединяющая хозяина и зверя? — спросил Кэ Сюнь, чувствуя, как немеет кожа головы. — Нет, это "верёвка", которая связывает зверя, — сказал Цинь Си. Услышав такой неожиданный ответ, все на мгновение потеряли дар речи. Выражение лица Му Йирана постепенно становилось всё холоднее.  — Это должно быть связано с жизненным опытом хозяйки.  Су Бэньсинь помогла Чжао Яньбао выйти из комнаты. Она мягко оттолкнула руку Су Бэньсинь и сказала:  — Я в порядке. Я сильнее, чем ты думаешь. — Узел в её сердце нужно распутать. Если она не могла сказать об этом при жизни, если не могла избавиться от него сама, то ты, как её лучшая подруга, можешь сделать это за неё, — сказала Су Бэньсинь. Чжао Яньбао смотрела на молнии из тёмных туч за окном, и в её глазах появился странный огонёк. — Я вовсе не пытаюсь тебя к чему-то склонить. — Су Бэньсинь распустила волосы и закрутила их в пучок. — Раз уж она закрылась в своём сердце, значит, нужно раскрыть его и полностью, до кожи и костей, перестроить всё заново. Только так можно по-настоящему развязать удерживающие её верёвки. — Если ты действительно хочешь что-то сказать, то лучше не уходи от зверя. — В какой-то момент Му Йиран вышел в коридор. К тому времени небо полностью затянуло тяжёлыми тёмными тучами, словно ночь наступила раньше времени. Чжао Яньбао опустила глаза и сказала:  — Хорошо, тогда вам двоим лучше остаться здесь. Возможно, то, что я скажу, поможет разобраться в деле. — Чжао Яньбао посмотрела на Чжу Хаовэня, который стоял у двери. — И Хаовэнь, ты тоже заходи. Когда группа вернулась к образцам, Юй Цзи воскликнул:  — Вес этого зверя – 1974 грамма! Зверь Чжи Чуня весил 26 граммов, а общий вес составляет ровно 2000 граммов! — Может, это просто совпадение? — сказал Лион. — Нет, как может быть такое совпадение? Два человека умерли, и в сумме получилось ровно 2000 граммов? Если разделить поровну, то каждому достанется по 1 000 граммов. Тринадцать человек – 13 000 грамм! Тринадцать килограммов! — Голос Юй Цзи дрожал, словно он раскрыл самую коварную тайну.