Last chance

Way down we go (best part instrumental) — vvs, Akash Khaira

      12:11       Тэхён твёрдым, быстрым шагом надвигается на застывшего у машины Чона.       Ким приехал к дому Чонгука как раз в тот момент, когда певец уже выезжал из двора. Тэхён нагло заблокировал путь машине своим байком.       Охрана из двух человек, вышла на защиту Чона. Они готовы атаковать в любой момент. Но безэмоциональное лицо и каро-огненные глаза, заставляли сглотнуть вязкую слюну.       — Господин, — один из охранников, по совместительству водитель, повернул голову к Чонгуку. — Что прикажите делать?       — Всё хорошо, — махнул рукой Чон. — Мы просто поговорим.       — Мы не просто поговорим, — грозно говорит Ким и подходит к мужчинам в черных костюмах. Он смотрит Чону в глаза, даже не думает отрываться от наглых глаз, что показушно закатили. — Отзовите охрану по доброму, иначе мне придётся применить силу, — почти рычит и кулаки сжимает.       — Я звонил тебе вчера, Ким, а сейчас, у меня интервью, — фыркает Чонгук и открывает заднюю дверцу машины, давая, понять, что именно он завершил данный разговор.       — Надеюсь, вы хорошо платите своим людям за охрану, — хмыкает Тэхён и наконец-то смотрит на одного из охранников.       Изучает. Замечает для себя, что тот, что справа, постарше; когда вылезал из машины, прихрамывал на левую ногу — травмирован. Значит будет проще обезвредить. Тот, что слева, стоит ближе к машине. Его стойка показывает, что он готов атаковать, он будет наступать с левой ноги — знак для Кима.       — Уйдите по-хорошему, — спокойно говорит Тэхён и расстегивает куртку, для удобства.       — Свалил, — тот, что слева фыркает и небрежно толкает Тэхёна в грудь.       Ким на это только скалится и возвращает взгляд к ярко-карим глазам Чонгука.       — Их травмы на вашей совести, Чонгук, — безумно усмехается Тэхён и наслаждается мимолетным испугом в глазах певца.       Он предупредил.       Охранник постарше идет в атаку первым. Тэхён не медлит, играет грязно, потому что зол; бьёт ногой прямиком по левому колену, наверняка доламывая и так травмированную конечность, наслаждается истошным криком. Младший охранник впадает в секундный ступор, чем и пользуется Тэхён, хватает того за левый рукав пиджака, тянет на себя и хватает за блондинистые волосы, со всей силой впечатывает в крышу авто.       Для Тэхёна такого вида драки — порядок вещей. Армия. Задания. Нынешний заработок. Ким привык драться, для него драки — способ спустить пар. Иногда участвует в боях, иногда работает вышибалой.       Жестокость — норма. Нет границы и норм морали. Иногда, Тэхён даже не задумывается о том, насколько жестокими бывают его действия.       Сейчас, на данный момент, Тэхён видит результаты своей жестокости. Давно на него не смотрели с таким страхом и отвращением.       — Что ты… — Чонгук отступает назад, но спотыкается о камень и, готовится упасть в грязь в своих брендовых брюках, но его ловят за запястья, прижимают к себе так, что нет шанса выпутаться.       — Я же говорил вам, — сквозь сжатые зубы говорит Тэхён и вжимает певца в себя.       — У меня нет времени, Ким, — находит в себе смелость Чонгук и упирается ладонями в грудь Тэхёна. — У нас назначено интервью с одним из политиков! Нужно было вч…       — Мне похуй, — обрывает его Ким и вгрызается в губы.       Тэхён целует напористо. Безжалостно, без шанса на управление. Он зол, расстроен, разбит. Тэхён не умеет справляться со своей грустью, поэтому делает то, что проще всего — причиняет боль другим.       Чтобы не страдать в одиночку.       Чонгук мычит в губы, бьёт Кима кулаками по груди, но все без толку.       Тэхён сильнее. Тэхёну всё равно на сопротивление.       Чонгук жмурится от боли, что проходится по его спине, когда он больно врезается в дверной косяк входной двери. Ему больно. Его берут силой, поэтому певец распахивает глаза и кусает Кима за нижнюю губу, не отпускает, наслаждается металлическим вкусом у себя на языке, а Тэхён только распаляется и ухмыляется смотря в злые глаза.       Ким подаётся вперёд и надавливает правой рукой на шею Чона, когда тому не хватает воздуха, освобождает свою губу с оков и слизывает алые капли.       — Я буду сверху, — только говорит Тэхён и сильнее сжимает горло Чонгука. — Не злите меня… Лучше не злите, — почти что рычит и резко подкидывает Чона, хватая за задницу.       — Ах… — мычит Чонгук и скрещивает лодыжки на пояснице Тэхёна.       Стонет, когда Ким кусает его за ключицу.       — Мхм… сука, не оставляй следы, — Чонгук оттягивает Тэхёна за волосы, но тот грубо бросает его на диван, не давая возможности как-то противостоять или взять власть.       Чонгук не узнает Тэхёна и это пугает.       Ким взглядом пожирает Чона и облизывается. Становится коленом на край дивана и хватает певца за лодыжку. Избавляет от обуви и сразу тянется к тёмно-синим брюкам. Управляется с ними быстро, так, что Чон даже не успевает пискнуть. С рубашкой обошёлся грубее — попросту разорвал.       Чонгук лежит перед Тэхёном голый и такой уязвимый. Смотрит перепуганными глазами оленя и прикрывает ладонями свою наготу.       Тэхён сильнее разгорается и теряет контроль. Его одолевает ярость и он просто сбрасывает оковы. Нависает над певцом и опирается левой рукой возле его головы. Смотрит в глаза, довольствуется сбитым дыханием и мелкой дрожью.       — Оближите, — суёт два пальца в рот Чона и довольно скалится, когда тот выполняет его приказ — обсасывает, словно чупа-чупс. Сам наслаждается этим процессом.       Смотрит как шлюха; приоткрытые глаза, затуманенные похотью. Да, Тэхён груб по отношению к нему, но прекрасно знает, что Чонгуку такое нравится…       — Блять, — Чон вздрагивает всем телом, когда Тэхён проникает сразу двумя пальцами и набирает быстрый темп. — М-медленней… — задыхается в своих стонах.       На растяжку уходит не так много времени как бы хотелось Чонгуку. Но сейчас ему стало всё равно, потому что сам сгорает от желания. Такая ярость и грубость в Тэхёне пугает, но, черт возьми, до невозможного возбуждает. Чон и сам не думал, что мазохист прям настолько!       Ему больно, когда Тэхён входит резко и по самые яйца. Смазки нет, презерватива тоже. А слюны не достаточно. Но Чонгук стонет не от боли, а от того, что внизу живота так щекочет, что он кусает Кима за шею, за это получает сильный толчок.       Тэхён слетает с катушек. Выпрямляется и окольцовывает длинными пальцами шею певца, срывается на грубый, до невозможного быстрый темп.       Гостиная заполняется пошлыми шлепками голой кожи о кожу. Хриплых стонов Чонгука, и глухого рычания Тэхёна.       — Ким… Ахр… Господи, — Чонгук закатывает глаза и цепляется пальцами за запястья парня. — Медленней… — он окольцовывает талию Тэхёна ногами и прижимает ближе к себе, заставляет согнуть локти. — Аккуратней… Умоляю, — задыхается от стонов и сильной хватки.       Чонгуку больно. Невероятно приятно и тяжело дышать.       Он понимает, что ещё несколько минут вот такого давления у него на шее, и он тупо отключится. Чон кладет свои ладони на щеки Кима и нежно гладит большими пальцами.       Тэхён от такого нежного и неожиданного прикосновения со стороны Чона, резко останавливается и прикрывает глаза, инстинктивно льнет к теплу.       Он так изголодался по тактильности…       — Тэхён, — тихо шепчет Чонгук и тянет Кима на себя. — Тэ, — тянет слог и наслаждается податливостью Тэхёна, что полностью опускается на его голую грудь и пропихивает руки под плечи. — Пожалуйста, полегче, — Чон чмокает парня в висок и давит пяткой на поясницу, даёт зеленый свет.       Ким возобновляет движения, но теперь двигается медленней, но проникает глубже, под нужным углом, задевая простату…       — Да, — сладко стонет Чонгук и запускает пальцы в кудрявые волосы Кима. — Вот так, ещё… Грубее…       Тэхён думал, что сегодня он ведёт… Нет, Чонгук и тут отобрал у него власть…              Чонгук смотрит на потолок гостиной и вдох нормально не может сделать. Такого оргазма у него давно не было… Ладно, был. Недавно. С Тэхёном. Только с Тэхёном.       Знаете, есть такая штука как родственные души, типа, идеально подходят по характеру и прочая херня, а Чонгук и Тэхён, подходят друг другу как секс-партнёры. Вот серьёзно, такого секса у Чона никогда не было. Ни в активной, а тем более и пассивной роли.       Ким Тэхён для Чонгука родственная душа по сексу.       Идеалити, блять! Лучше не придумаешь!       Чон поворачивает голову в сторону и смотрит на Кима, что уселся на полу. Даже ширинку не застегнул. Хорошо хоть трусы натянул.       Как только кончил, сразу упал на землю, словно отключился от реального мира.       — Хах, — Чон усмехается своим мыслям и с болезненным стоном садится на диване. — Ты был слишком груб, но я совру если скажу, что мне не понравилось, — Чонгук смотрит на кудрявую макушку Кима. Что-то с этим парнем не так. — Но из-за тебя мне придётся идти на ужин с тем козлом, но спасибо, — Чон наклонился к Тэхёну сзади и чмокнул в шею. — Мне понравилось, — усмехнулся певец и с трудом поднялся на ноги.       Чонгуку срочно нужно в душ, смыть с себя последствия секса со слетевшим с катушек Тэхёном. Тем более, Ким, как и всегда смоется ещё до того момента, как Чон откроет дверь в ванную комнату.       — Я нап… — Чонгук не договаривает и резко останавливается, когда чувствует мертвую хватку у себя на запястье.

Broken — Isak Danielson

      — Не оставляй меня… — доносится хриплый голос Тэхёна за спины.       — Я в душ, — неловко мнётся Чонгук и не рискует поворачиваться.       Ему не нравится этот голос. Чон не хочет узнавать, что произошло. Чонгуку страшно увидеть чужую боль и не суметь помочь.       — Умоляю, — на грани шепчет Ким и тянет певца к себе.       Чонгук поворачивается к парню и застывает.       Глаза Чонгука расширяются, когда замечают мокрые капли на серой футболке Тэхёна. Слёзы? Певец впадает в ступор. Когда человек, который казался непробиваемым, плачет, это вгоняет в ужас.       — Хоть ты не оставляй меня, — одними губами шепчет Тэхён, смотрит побито, нет разбито…       Словно ту прочную стену, которой и был Ким Тэхён, что не раздумывая кинулся на человека с гранатой, что не думая о себе, защищает других, разбили. Стену, что когда-то была Тэхёном, разбили с одного удара. На мелкие кусочки, которые собрать будет уж очень сложно… И самое ужасное в этой ситуации — Тэхёна разбил самый родной и единственный в жизни человек — Тэмин…       — Пожалуйста…       — Хорошо, — кивает Чонгук и возвращается на диван.       Тэхён словно побитый щенок, с опущенной головой, так чтобы не было видно его лица, ложится позади Чона и прижимается лбом к загривку. Сцапывает певца в медвежьи объятия. Обнимает так, словно Чон — его спасательный круг в этом океане боли.       Тэхён один посреди огромного водоема и Чон — единственный за кого, в данный момент и не только, он может цепляться.       — Что-то случилось? — тихо спрашивает Чонгук и тянется рукой к пледу. Аккуратно накрывает их и прикрывает глаза.       По правде, он боится узнать причину такого состояния, но внутри что-то безжалостно, до крови, скребет в желании узнать, что самое главное и удивительное — умоляет приласкать и помочь.       Но ответа на свой вопрос Чонгук не слышит, только ощущает как руки Тэхёна сильнее сжимают его талию.       — Я могу чем-то помочь?       Тишина.       — Тэ…       Тишина.       Спустя всего пару секунд, Чонгук слышит тихий, едва уловимый всхлип, но даже этого хватает, чтобы певец распахнул глаза.       — Почему ты плачешь? — тупой вопрос как никогда, но это первое, что вырвалось с уст Чонгука в такой ситуации.       Певец пытается повернуться к Тэхёну лицом, но руки на его талии сжимаются сильнее, останавливая любые движения.       — Н-не нуж… — слово тонет в новом всхлипе, а место на загривке Чонгука намокает ещё сильнее.       — Ну уже нет, — скрипит зубами Чон.       Певец прилагает не малые усилия, чтобы рассоединить замок рук у себя на животе и перевернуться на другой бок, лицом к Тэхёну, но он не посмотрит. Всё на что хватает Чона — схватить парня за затылок и вжать в свою грудь. Он понимает, что для Кима показать свою слабость — унизительно.       Понимает, но и быть к нему спиной тоже не может.       — Я не смотрю, — Чон закрывает глаза. — Так мне проще тебя успокаивать. Плачь. Будь слабым. Я больше не буду спрашивать, что случилось, — шепчет, его голос успокаивает Тэхёна, но обнажает душу всё сильнее. — Понимаю, что-то серьёзное. Не хочу лезть в душу. Но и быть к тебе спиной, когда ты так уязвим, тоже не хочу. Всё хорошо, Тэхён. Я с тобой. Я поддержу.       — Не… — Тэхён трется носом о голую кожу певца и не находит в себе силы связать и одно слово. Только тянет холодные ладони по спине вверх и прижимается всем телом.       Находит спасение в тепле Чона.       — Не нужно ничего говорить, — Чонгук гладит парня по волосам, а другой рукой поглаживает спину. — Не нужно, Тэхён…       — Не переживай обо мне и не заботься. Я ненавижу, когда меня любят. Из-за этого мне хочется стать слабым, — на грани бормочет Тэхён и балансирует между сном и реальностью…       — Мне кажется, я уже… — вздыхает Чонгук и наконец открывает глаза.

Hurts like hell — Tommee Profitt

      Тэхён уснул.       Кожа на лице засохла в тех местах, где слёзы рисовали себе путь. Ресницы мелко подрагивают. Губы красные с засохшей кровью. Тэхён спит так спокойно, словно этой недо истерики и не было, а Чонгук не может себя собрать…       Чон никогда не был свидетелем чьих-то слез боли. Перед ним плакали только от радости или удовольствия, но никогда не, хоть частично, оголяли душу.       Только что, Чон стал свидетелем первой и не последней трещины на душе Ким Тэхёна.       Спустя десять минут, когда Тэхён ослабил хватку на талии Чонгука, певец аккуратно, чтобы не потревожить спокойный сон парня, вылез из его объятий.       Чонгук одевает боксеры и штаны, (как попало) — всё, что уцелело после «схватки» с Тэхёном и смотрит на парня. Тот причмокивает губами и комкает плед в своих руках, сминает его в подобие подушки и обнимает всеми конечностями.       Чон замирает в осознании… Это первый раз, когда Тэхён остался у него.       Из застывшего положения, Чона выводит вибрация телефона.       Ну конечно, кто еще мог ему позвонить?       Намджун… Чонгуку пиздец.       — Да, — тихо спрашивает и достаёт из тумбы портсигар с зажигалкой.       — Ты где?!       Пусть Чонгук не видит лидера, но он уверен, что тот скалит зубы и прожигает в стене дыру, а на её месте мог быть Чон.       — Что-то случилось? — спокойно спрашивает и достаёт сигарету.       — Ну, как сказать, — как-то подозрительно усмехается Намджун. — Ты не приехал на интервью, никого не предупредив. Тебя нет в общаге, хоть мы договорились жить эту неделю здесь. Нет, блять, Чон Чонгук, ничего, пиздец, не случилось! — столько мата в одном предложении — знак, что Чону повезло, что он говорит с Кимом по телефону, а не находится с ним один на один, потому что если бы так и было; заднице и ещё какому-то участку тела Чонгука, не повезло бы.       — Я нужен?       — Ох, Госпо-о-ди… — тянет лидер.       — Тогда я приеду утром, — Чонгук делает первую затяжку и блаженно выдыхает, когда расслабляющий дым окутывает его легкие.       — Хорошо. Просто скажи, у тебя всё хорошо? — спокойно спрашивает Намджун.       За это Чонгук его и любит. Лидер ментально понимает, когда нужно понять и простить.       Певец делает затяжку и бросает взгляд на завошкавшегося Тэхёна.       — У меня? — делает паузу и застывает. — Да, наверное… — неуверенно пожимает плечами.       — Гук, — настороженно спрашивает Намджун. — Только не говори, что ты снова во что-то ввязался, — на той стороне слышен усталый вздох.       — Ага, — только говорит, потому что и сам не знает, но тот факт, что Тэхён просто так из мыслей и сердца не уйдет — факт.       — Что ты скрываешь?       — Ничего, — тушит недокуренную сигарету. — Я пойду спать, — Чон подходит к дивану и наблюдает за тем, как Тэхён мечется и тихо мычит.       Он выглядит таким уязвимым и… Одиноким?       — Если бы ты знал, как меня достал…       — Доброй ночи, — говорит Чонгук и сбрасывает звонок.       Чон забыл о том, что ему нужно в душ. Он не обращает внимания на неприятный зуд на коже. Единственное, что ему нужно, как никогда — лечь возле Тэхёна и утопить в своих объятиях.       Защитить и успокоить.       — Что же у тебя случилось? — Чонгук накрывает их пледом и смотрит на то, как Ким хмурит брови. Заправляет спавшую на глаза прядь за ухо, тянется ко лбу. — Почему мне хочется тебя утешить? — вопрос теряется в шепоте и нежном поцелуе в лоб.       Чонгук ещё несколько минут вошкается в поисках удобной позы, но потом сдается, когда Тэхён закидывет на его бедро ногу; засыпает спокойным сном…       Впервые Чонгук засыпает в объятиях кого-то…       Тэхён снова спит спокойным сном.       Следующий день. 06:44.       Чонгук мычит, когда тело отзывается ноющей болью в пояснице. Парень переворачивается на спину и тянется, громко зевая…       Так, стоп! Как он не упал с дивана? Почему так много места?!       — Не понял, — Чон распахивает глаза и утыкается взглядом в зеркало над кроватью в его спальне? — Как я…       Парень садится на кровати и осматривает свою спальню.       Тэхёна нет — ожидаемо.       Но, что странно. Очень странно!       Чонгук одет в пижаму. Нет неприятного зуда и липкости на коже. Парень нюхает свою кожу и в удивлении округляет глаза. Тэхён помыл его?!       Как он, черт возьми, не почувствовал это?!       Певец поворачивает голову в сторону окон. Они заботливо застелены шторами.       Это всё Тэхён?       Даже сушняка нет… Черт! Тэхён, что и водой его напоил?!       Блять, да что за хрень с этим парнем происходит?!       Чонгук свешивает ноги с кровати и натыкается на стакан с водой. Заживляющую мазь и записку…

      «Простите за вчерашнее. Я повёл себя нагло и вымыл вас, ещё помазал там всё. Думаю, вам сейчас больно даже ходить. Мне нужно исчезнуть на несколько дней… Будь осторожен, Чонгук. Вы все будьте осторожны.

И простите за то, что произошло вчера. Мне искренне жаль, что вы стали жертвой моего срыва. Надеюсь, мы оба об этом забудем…

Ким Тэхён».

      — Нет, Тэхён, — усмехается Чонгук и падает на спину. — Только ты об этом забудешь, потому что…       Потому что, Чон Чонгук впервые в жизни начал влюбляться…