Картонное солнце

Рикошет пуль уже звенел в ушах, после каждого хлопка заставляя тело дрожать больше и напрягаться мышцам. Что сильнее пугало — обилие людей в этом маленьком переулке, как и эта злоба и готовность расстрелять друг к друга. Его так же окружили, не давая сбежать или отойти в сторону. Однако неизвестный ему гость продолжал стойко наблюдать за королем, слегка скаля ухмылочку. Преимущество было на стороне Фарима, его людей оказалось здесь больше, когда Хараватат едва десяток набирался. Это сильнее заставляло напрягаться, ведь тот не уйдет просто так. Ребяческий взгляд подошедшего парня наконец направился в сторону архитектора, почему-то стало чуток спокойнее от этой уверенной улыбки. Словно все под контролем… Пальцы дрожали, сжимая края папки, пока губы закусанные до крови, поджимались сильнее. Король устало вздохнул, наказывая опустить оружие, подходя ближе к Чайлду. Когда изумрудный взгляд косо пробежался по Кавеху, стало еще больше не по себе, однако видимо конфликта здесь никто не желал. А ведь весь фарс был именно из-за него, за что может и поплатится в будущем. — Мудрое решение. — кивнул Аякс, скрещивая руки. — Не думай, что если имеешь большее влияние, то можешь где хочешь ловить наших подчиненных и угрожать им. Тем более обычному гражданину… — он взглянул на блондина. — Фарим желает тебя видеть. — Почему я должен его так просто отпускать? — злобная усмешка окрасила лицо в непонимании. — Этот человек не просто смуту посеял в моем округе… Он вновь может пробудить давно забытую войну. Или вам не известно? — острый острый взгляд пробил дыру в архитекторе. — У тебя есть хоть какие-то доказательства его вины, по отношению к твоим людям и территории? — парень аккуратно покрутил ружье между пальцев, злобно улыбаясь. — Насколько я знаю… Это у вас завелась крыса, что распространяет травку, так причем здесь наши люди? Он резко схватил руку Кавеха, слегка прижимая к себе. Холодный взгляд оглядел его с ног до головы. Пока король еле сдерживался, чтобы не наброситься на него в эту секунду. Ком застрял в горле архитектора, который от неожиданности выронил свое резюме с остальными документами — Хайтам, — перешел на шепот. — проблемы этого человека никак тебя не касается… Наказывать ты имеешь право лишь свое отродье, а на наших не смей даже глядеть. — сжал до бела запястье Кавеха, от чего тот закряхтел. — Или что… Так задница подгорает от упоминания Танит? Этого хватило, чтобы Хараватат уверенным движением наставил ствол в сторону Чайлда, но тот даже не шелохнулся. И все равно пробежало какое-то волнения среди людей. Одно движение и могло произойти то, чего не хотел бы ни один из ныне присутствующих. Несмотря на количественное преимущество кварталов Хараватат, устраивать войну с округом Фарима было бы самой его глупой идеей. Тем более если причиной этому стал обычный человек, не стоящего и капли крови, людей стоящих тут. И Чайлд прекрасно знал, что король нет так глуп и импульсивен, потому и пальцем не тронет никого. — Я бы тебе посоветовал у себя дома навести порядок. — пальцем дотронулся до кончика ружья и опустил чуть ниже, чтобы увидеть лицо. — Мы не так категорично относимся к травке, а ты её терпеть не можешь… Лучше займись полезным делом и найди зачинщика этой глупой истории. — сделал шаг ближе, шепотом обдувая его лицо. — Все равно ты не можешь контролировать все вокруг… Хочешь или нет, кто-то будет продолжать ставить тебе палки в колеса. — Еще бы какой-то отброс учил меня… — сквозь зубы шепнул в ответ, опуская ствол. — Возвращаемся. — тут же сделал командный тон и удалился в машину. Тарталья победно улыбался, разглядывая как те уносятся в жалком бегстве. Теперь же все внимание было устремлено на Кавеха, тихо стоявшего поодаль от них. Его тоскливый взгляд глядел на папку, что так несчастно лежала на земле. И сколько бы он не пытался что-то начать или сделать, обязательно это должно быть разрушено… Наверное это теперь окончательная нота его эпопеи. От этого не избавиться, он не сможет убежать от всех своих проблем. Ведь все вокруг будет всегда напоминать ему о том, где его место и чего он заслуживает. Досадно… Очень. Мужчина сократил расстояние между ним и архитектором, рукой поднимая лицо поникшего. И когда их взгляды встретились, по телу блондина пробежала дрожь. Такой пустой взгляд, словно и бликов не видать. Однако, эта улыбка проникала в потаенные кармашки его души, внушая громкую тревогу. Он не спасся от смерти, лишь отсрочил на неопределенное время. Ведь даже сейчас, от него могут избавиться, как от обычного мусора и он ничего не сможет поделать с этим. — Фарим ждет тебя. — жестом пригласил в машину, чуть сжимая его плечо. — Видимо мы частенько будем пересекаться, Кавех. Эти слова были приговором. Ведь теперь он не только на прицеле у Хайтама, теперь и тот старый хмырь, которому он когда-то задолжал, будет пристально следить за ним. Может вовсе, поиздевается и заставит что-то выполнить. И пока за окнами тот разглядывал старые гаражи и дома, не переставал думать о том, насколько жизнь пропитана дерьмом, а он бессилен перед этим. Так же не упускал возможности угадать, чего же такого возжелал старик. Наверняка информация о его принадлежности к павшему Танит уже давно вышла за пределы Хараватат. Может по этой причине и вызвали его. Пальцы нервно подрагивали, губы давно засохли до корочки, а ноготки тихонько сдирали огрубевшую кожу на них. Одно неаккуратное движение и теперь небольшие капли алой жидкости растекались по подушечке пальца. Он злобно цокнул и облизнул губы, ощущая знакомый металлический вкус. Сейчас ему неимоверно требовалась новая доза, ведь уровень стресса достигал пика. А ведь даже Дотторе не позвонить… Всплыла его улыбочка, мысль как тот будет злорадствовать, когда Кавех приползет к нему за деньгами или дозой. Даже легкий холодок пробежался от этого. Он давно не был в этом месте, не видел шикарный коттедж, от которого воротило. Он сам несколько раз приходил к воротам этого дома и молил взять деньги в долг, а после на коленях стоял у Фарима, клявшись в верности. Невероятно позорные и ужасные воспоминания навевает это место. И хоть долг он наконец отдал, видимо это не последний раз, когда он вновь ступит за порог этого дома. Огромное количество людей, находившихся здесь, просто морально давило на архитектора, что давно желал срастись с землей и наконец избавиться от этих ощущений. Комната была не сильно освещена, окна зашторены, а за небольшим столом сидел этот злосчастный человек. Кавех неуверенно присел на стул, прямо перед ним и судорожно выдохнул. Фарим же довольно заулыбался, вновь разглядывая это личико. Двое людей остались у двери, потому стало немного спокойней. Мужчина давно заметил этот нервозный взгляд и хотя его попытка подавить страх была на высшем уровне, другого было не обмануть. Потому аккуратно открыл железную шкатулку, вытягивая сверток травки, бережно отдавая его архитектору. Кавех опасливо разглядел его, но не стал брать, чуть выгибая бровь. — Расслабься, тебе это необходимо. — довольно складным голом выдал тот, еще сильнее вытягивая сигару к лицу. Кавех давно желал вернуться домой и снова влить в себя дозу, а потому предложение было необычайно соблазнительным. Потому пальцы аккуратно дотронулись до края фильтра, а после резко выдернули, судорожно засовывая меж губой. Подошел один из подчиненных и милостиво поджег траву, вновь отходя на место. После пары затяжек он наконец расслабиться. Даже эта нервозность отошла на задний план. Однако эта улыбочка все еще вынуждала Кавеха ощущать дикий дискомфорт, но пришлось лишь выжидающе молчать, пока тот обводил его взглядом. — Долг вернул, а шуму продолжаешь наводить. — легкий смешок, он откидывается на сидение и смотрит в сторону. — Лучше я сам услышу от тебя все, что произошло. Чем ты так Хараватат нагадил? — Разве вам не известно? Мне казалось слухи давно должны были все рассказать вам… — опустил взгляд, глубоко вздыхая, не хотелось вновь воспроизводить эти воспоминания. — Нет уж, ты изволь мне рассказать. — уже серьезно скрипнул зубами, слегка выпрямляясь. Эта гнусная принадлежность к Танит невероятно портило жизнь. Он не думал, что вновь будет отчитываться перед кем-то, трястись от страха, что забьют до смерти. Как же эта ситуация напоминала ему о тех временах, тем более когда его напрямую заставляют вспомнить это. Когда перед глазами всплыли фитильки от сигар, запах пороха и звонкие хлопки в ушах, пальцы нервно затряслись. И когда окурок начинал догорать, он продолжал набираться сил, чтобы хоть как-то начать эту депрессивную тираду. — Я и вправду принадлежал Танит. — только и выдал тот, продолжая держать глаза на своих коленях. — Клеймо тому подтверждение. — Конечно для короля это больная тема. — задумчиво погладил подбородок, видимо придумывая что-то. — Хоть мы и не застали эту группировку при жизни, все равно странно… Почему ты вдруг остался жив? — нагнулся сильнее. — Король ведь лично истребил каждого, кто был причастен к тем событиям. — Однако я был обычным рабочим… Ничего не значил, и своими руками… — он запнулся, вспоминая капли крови на ладонях, как и жалостливые крики. — Почти не убивал людей, тем более Хараватат. Однако Фариму было не подвластно распознать ложь или правду в голосе. Он дал четкий и ровный ответ, что ни один мускул не дернулся на лице. И когда его взгляд пытался все больше прочесть блондина, словно хищник выглядывающий жертву, ничего не сумел найти. Хотя для Кавеха этот момент сопровождался ужасной вонью тел, запачканных в крови и грязи. Он помнил как пахло металлическим запахом, с содержимым выпоротого желудка, переваренная пища, стекающая по ребрам. Невольно пошли рвотные позывы, но тот не дернулся. Глаза чуть ли не слезились, при одном воспоминании того вида. Мужчина откинулся на сидение, вздыхая. Видимо опрос на этом и закончится, ведь то была его странная привычка. Как только важные вопросы решаются, он принимает более спокойный вид и переходит к маловажной разведке информации. Кавех наконец смог помяться, делая вид что ждет следующего вопроса, однако так он унимал едкий желудочный сок, что поднимался к горлу. И еще бы чуть чуть, архитектор вырвал бы на стол содержимое живота. Но этот запах сигары успокаивал его, отгоняя желание вывернуть внутренности. — Ты же знаешь, что балуясь травкой себе вредишь? Я-то не так строго отношусь к ней, как этот молокосос Хараватат. Но все же подумай над тем, чтобы ужесточить контроль. — даже как-то по-родному улыбнулся, оглядывая гостя. — Знаю. — наконец уверенно поднял взгляд, когда тема начала заходить к этому. — Я умею выдерживать определенную дозу, все хорошо. — покрутил окурок, закладывая в пепельницу. — Хорошая сигара. — как-то невзначай бросил тот. — Мои люди занимаются их производством, хорошо что понравилось. — довольно распылился, но продолжал держать хитрый прищур. — В общем-то, контролировать действия того подлеца я не смогу. Все-таки он может поймать тебя и тут даже я не в силах позаботиться о твоей заднице. Кавех лишь слегка посмеялся, не понимая, с чего бы ему волноваться о жизни подобного человека, как Кавех. Тем более даже стараться уберечь его. Все это наверняка не за просто так, ведь Фарим лишь кажется добреньким, когда на деле хитрый урод. Немного постучал пальцами по гладкому столу, наконец вздохнул: — Не думаю, что тот станет убивать тебя. Сначала потребует немного информации, о том как ты выжил и что делал, почему принадлежал этой группировке. И за это время, — тот чуть сильнее нагнулся к гостю. — выведай его слабое место. Подумай как можно его сразить. — Хотите использовать меня в качестве слежки? — тут же получил одобрительный кивок. — Я постараюсь… — тоскливо шепнул тот. Чего-то подобного он и ожидал. Ведь он никогда не откажется от возможности засунуть свой длинный нос в чужие дела и попытаться взять в руки контроль над группировкой. И тогда король чуть ли сам не залезет ему в лапы, определенно стоит задуматься над планом уничтожения этого человека. И Фарим всегда добивался того, чего так рьяно желал. Трудно сказать кто сумеет выйти живым, ведь у каждого имеются познания о друг друге и свои методы решения задач. Когда сам архитектор… Всего лишь инструмент. Перед ним поставили небольшой ствол, который мог бы идеально вписаться в его поясную сумку. Алые глаза удивленно поднялись на мужчину, когда тот продолжал ухмыляться и поглаживать пальцами кончик оружия. Взяв его в руку, начал крутить и вертеть, словно демонстрируя ему подлинность оружия. Вскоре снова протягивая его блондину. Кавех аккуратно взял его, ощущая массивность металла и в то же время, дрожь в руках. Небольшие картины из памяти окрасились в красный и снова наполнили это ржавый запах застоявшейся крови и болезненных воплей. — Я не смогу кого-то им убить… — тут же отпрянул и положил холодное оружие на стол, словно ошпариваясь. — А кто говорил, что надо убивать? — Фарим покачал головой, словно забавляясь его реакцией. — Это не последний раз, когда на тебя будут нападать из-за углов и возможно наведаются к тебе домой. — откинулся назад, разминая шею. — В целях самозащиты и просто… На всякий. Конечно об отказе архитектор подумал в первую очередь. Но прикинув характер Фарима и благозвучность предложения, все-таки вложил в свою сумку ствол и выдохнул. Самозащита не помешает ему, хоть убить тот не в силах, но есть же не смертельные ранения? Разговор затянулся еще на немного, где Кавех несколько раз прослушал указания мужчины. Он несколько раз упомянул свой добрый нрав и щедрую натуру, как и доверительные отношения, что он ставил превыше всего. И конечно архитектору оставалось лишь улыбаться и поддакивать, когда сама судьба не сулила ему хорошей жизни. Невероятно обнадеживающее…

***

Шел одиннадцатый час, Кавех только выходил с машины, умирая от усталости. Эти разговоры утомили его, как и весь стресс, что он получил за эти дни. Сколько он не принимал? Возможно это был его предел, ведь держался он достаточно долго. Может именно эта усталость и помогла обойти сильную ломку, но теперь, от этих мыслей, он осознавал насколько изголодался по шприцу. Пока волноваться не о чем, ведь дома имелось достаточное количество дозы. Тут всплыло предложение Тигнари, который был готов помогать ему за приличную сумму. Но как раз-таки главного заработка он лишился, убежав от Дотторе. Денег совсем не оставалось, он давно ограбил свои отложенные средства, ведь голод мучил, а желание жить давило на него. Придется искать новые способы заработка. Голова начинала кружиться, а горло все сильнее начинало сушить. Только было уж больно все тихо и просто, сложилось странное впечатление, что в этой дряхлой многоэтажке появился кто-то, помимо пенсионеров или таких же наркозависимых, как и сам Кавех. Встав напротив двери, он метался меж двумя чувствами: что-то было тут не так, но он срочно должен был найти иголку, или хотя бы травки покурить и то, та сигара у Фарима лишь раззадорила желание уколоться. Кавех решился войти внутрь, наконец замечая мелкую царапину на ручке, от чего и сразу стало не по себе. Все оставалось на месте, да и свет был выключен. Рука неуверенно потянулась к сумке на поясе, а ноги медленно зашагали по этой небольшой квартире. Прятаться было негде, но присутствие непрошенного гостя тот ощущал все сильнее. Не успел он обхватить руками ружье, как сам ощутил холодный металл на затылке. — Надо же, — этот ледяной шепот опалил ухо, но архитектор держался стойко и спокойно. — чуйка у тебя что надо. — Убьешь меня? — прикрыл глаза, все же ощущая как судорожно дрожат органы внутри. В ответ ничего не последовало, ему нельзя было шелохнуться, ведь только тот вдохнул поглубже, ствол прижался сильнее, так и намекая на то, что лишние движения ни к чему. Король немедля разорвал воротник его футболки, а после подвел к окну. На свету он наконец разглядел клеймо получше, чуть хмурясь сильнее. Танит была древней группировкой, и у неё было множество способов управлять людьми, наказывать и связывать друг с другом. Возможно Хайтам ощутил лишь некоторое разочарование, ведь в близи он наконец понял принадлежность Кавеха. — Я был лишь обычным подручным. — когда Кавех понял что тот хотел узнать, опередил ответить. — Как видишь напрямую на действия группировки я никак не влиял, простой отброс. — Я лично избавился от каждого… — продолжал тихо шептать, не убирая ружье, а после провел пальцем по отметке. На концах треугольника имелись округлые точки, что показывала его принадлежность к самому низкому рангу — сродни обычного раба. Таких как он заставляли выполнять самую грязную и ужасную работу, ими жертвовали, служили в качестве пушечного мяса и отправляли в заложники другим группировкам и полиции. Когда-то и власти имели влияние в Сумеру, не было такого предвзятого отношения к преступникам. Танит вел дела аккуратно, но точно, когда полиция могла лишь потихоньку выискивать и стараться уничтожить эту смуту в городе. Но влияние группировки не могло быть вечным. Появлялись и те, кто не был доволен их властью и ведениями дел. Потому Хараватат собственными руками, уничтожил её, вырезая под корень это грустное общество. Какая же злоба его охватила, когда он понял, что упустил даже такого незначительного члена их семейки, что могло означать неточность собственных действий. Может он пропустил кого-то более значимого? Вдруг его уже поджидает грядущий крах, месть… За каждую отнятую им жизнь. Даже этот человек, что молча ждал выстрел в голову, может скрывать за собой будущий переворот. — Ответь, — наконец опустил оружие. — есть еще?.. Есть те, кого я мог упустить? — обойдя деревянное тело, наконец заглянул в глаза, пронзая холодом. — Если меня устроит твой ответ и поможет найти оставшихся, я сохраню твою жизнь. — Ты не захочешь меня слушать. Будто бы ты поверишь мне, а я тебе? — опустил голову, поправляя остатки ткани. — Тебе не зачем прикрывать этих мерзавцев. И я не из тех, кто стал бы бросать пустые обещания, хоть и предпочитаю вовсе не давать их. — присел на уголок стола, все еще сжимая пистолет. Архитектор тяжело вздохнул. Он не думал что король будет настолько безрассудным, придя к нему в квартиру, даже после угроз Фарима. И ему ничего не стоит прибить его, но тот этого не сделает. Уж больно Хайтам мечтает удостовериться в том, что полностью вырезал мерзкий Танит. Кавех не хотел вспоминать, тем более рассказывать о том, как он был связан с ним и что он делал. Даже одна мысль об этом месте и людях, вызывали тошноту и смуту внутри. Теперь пальцы начали подрагивать, страх продолжал циркулировать по крови, вперемешку с голодом… Ему нужна была доза. — Просто пристрели меня. — Кавех казалось сходил с ума, ему было страшно. Лучше и вправду покончить с этим, ведь покоя в жизни он больше не увидит. Король может использовать его, плести веревки и замучить до того, что он будет мечтать о пули во лбу. Как и Фарим, который давно направил свое внимание на архитектора. Все они видят в нем инструмент… И такая жизнь, меж двух огней, не сулила чего-то хорошего. Прикрыв глаза, блондин вздохнул, ведь только сегодня он был полон решимости изменить все. Как может лишь за один день рухнуть все мечты? Насколько жизнь потеряла значимость и провалилась под землю… Ему хотелось плакать и кричать, но оставалось лишь принять это. Он хотел жить, он любил жизнь и мечтал о ней. Жаль что сама жизнь никогда не видела в Кавехе какую-то выгоду, подкидывая все больше и больше проблем и боли. — Так самонадеянно. Думаешь можешь решить за меня, что мне делать? — ружье щелкнуло, направившись на блондина. — Лишь богу это решать. — пустой выстрел, Кавех вздрогнул. — Жаль… Хараватат словно не видел ценности в жизни Кавеха, отдавая воле удачи. Громко положил оружие на стол, немного подождав, выудил из полки пакетик. Кавеха бросило в холодный пот, его тайник все-таки нашли. Он понимал чего же хотел сейчас король. — Может скажешь кто это продал тебе? — мужчина бросил его на пол, выжидающе разглядывая застывшего архитектора. — Все никак поймать не могу, может ты мне ответишь? — монотонный голос не внушал и капли желания отвечать, когда пальцы постукивали возле ружья, пока внимательный взгляд обрушился на него. — Я не знаю. — солгал тот. — Я не встречался с поставщиком лично. — Неужели? — легкая усмешка, он тут же достает бумажку с контактами, который дал Тигнари. — И это вовсе не он любезно предложил сотрудничество? Лгал архитектор с каменным лицом, но сейчас какие-то мускулы дернулись меж бровей. Сглотнув слюну, отвел взгляд. Все равно его пристрелят быстрее, чем он успеет переодеться, ведь легкий сквозняк неприятно поддувал спину. Король сразу просек упертый нрав Кавеха, потому долго ждать не заставил — направил пистолет прямо в его ладонь. Пронзительная боль окатила пьяный разум, и жажду рукой сняло. В глазах вдруг стало темно, но не смотря на это и выключенный свет в квартире, архитектор прекрасно видел окровавленную левую ладонь. Его захватил ужас и страх. Упав на пол, захныкал от боли. Пока Хайтам аккуратно положил ружье, и вальяжной походкой присел на свободный стул. Его холодный взгляд наблюдал за конвульсиями парня, чьи глаза залились слезами. Он просто чуть не лишил руки человека, что действительно пугало. Король знал о том, чем Кавех занимается, потому и понимал как тот дорожит своими руками. Тот ни на что не способен, кроме как вырисовывать ровные линии и штриховать. Но конечно мужчина учел это, потому выстрелил в левую ладонь, уменьшая потери. Блондин содрал лоскуты футболки и завернул в неё ладонь, пока ткань пропиталась багровой жидкостью. — На очереди правая рука. Не будешь делать так, как я скажу… — схватил его за волосы, замечая не страх в глазах, а чистую ненависть и боль. — Ты и раньше для Танит был лишь расходным материалом, чем же сейчас от него отличаешься? Твое дело отвечать на мои вопросы и выполнять приказы. — Решил, раз устроил там скотобойню… Можешь владеть их рабами? — едко сплюнул прямо на его ботинок, выдергивая голову из хватки короля. — Ты всего лишь обиженный ребенок, не сумевший должным образом защитить то, что любил. Что может тот, что не в силах дать отпор отцу? Это ведь все из-за его контроля… Никогда Хараватат так не взрывался из-за парочки фраз, но это задело за живое. Один удар и Кавех лежал в конвульсиях на холодном линолеуме. Этого не хватило, он схватил пистолет и приготовился выстрелить, дабы прикончить его за те слова, что только что услышал. Но разумность всегда была на его стороне, как и рациональность. Много слухов бродило о короле, про его семью, бабушку и мать, но то, как точно архитектор сумел задеть за живое Хайтама — навевало на мысли, что он был не просто безвольным рабом, а имел достаточное количество информации о ком-либо. — Будет лучше, если я избавлюсь от твоего языка. — потянулся к внутреннему карману своего пиджака, но не успел. Кавех в это время незаметно прятал свое ружье, которое благополучно смог направить на короля. Они замолкли, ведь одно движение и чья-то жизнь могла оборваться. Невероятная власть сейчас имелась в руках блондина, ведь одно движение пальца и смог бы избавиться от своей главной проблемы. Вроде бы так легко и в тоже время… Невозможно. Он знал что не сумеет лишить кого-то жизни, знал свою слабость и склонность к миролюбию, несмотря на дерьмовую жизнь. И он же был главой Хараватат, убей его сейчас Кавех, за головой будет охотиться весь округ. Это был тупик, ведь холодный ствол, прижатый к чужому лбу не давал и капли уверенности. А Хайтам это знал, потому лишь приподнял уголки губ, вглядываясь в его алые глаза. Рука саднила, слезы сами бежали по щекам, а истерика была готова вырваться в любую секунду. Он ничего не понимал… Ему страшно. Ему больно. Ему очень тяжело. Прикрыв глаза, пистолет с грохотом выпал из пальцев, пока рука медленно опустилась на кровавую ладонь. Король насмешливо покрутил железку, которую Фарим любезно ему вручил, вновь поднимая холодный взгляд. — Эта вещица бессмысленна в твоих руках. — покрутил в перед глазами, а вскоре взглянул на часы, признавая позднее время. — Не пытайся сделать того, чего не в силах. — он медленно наклонился к его уху, тихим тоном говоря: — Хоть Танит сгнила давно в ошметках воспоминаний… Ты продолжаешь быть лишь чьей-то вещью, небось теперь Фариму пятки облизываешь? Он тебе эту игрушку дал, чтобы выказать мнимую заботу. Архитектор молчал, губы лишь напряженно подрагивали, сдерживая крик и гнев внутри. Щеки и веки саднило от соленой жидкости, а рука тихонько немела из-за крова потери. Жизнь всегда приносила ему лишь горькие плоды, а эти пряные мечтания просто давали повод не надеть петлю на шею или увеличить дозировку в шприце. Хайтам бросил ружье рядом с Кавехом, а сам поднялся, ведь сильно задержался тут. Главное — он осмотрел квартиру и изъял всю траву, как и просто информацию о нем или Танит. Убивать его он не планировал, потому брезгливо окатил взглядом, разворачиваясь к двери. В голове Кавех прокручивал мысль, как бы было хорошо зарядить пулю в его затылок. И вроде здоровая рука поднималась чтобы совершить задуманное, но страх держал в кандалах, что не сдвинуться. Он не ненавидел эту жертвенность в себе, что не мог даже ранить его, чтобы тот даже и слова не смог сказать о его мягкотелости и бесполезности. Однако все сказанное королем было правдой — он не мог сделать даже самой простой вещи. Кинув взгляд напоследок, еще раз убедился в слабости этого человека. И он сумеет ей пользоваться, дабы завершить начатое. И может этот разговор не дал толковых плодов, Хайтам многое узнал за этот день, как и просто понял Тяжелый всхлип пронесся по квартире. Тело Кавеха безвольно соскальзывало на пол, сжимаясь в калачик, а новая истерика подступила все больше и сильнее. Что же в его жизни пошло не так, что он теперь лежит на холодном полу, истекающий кровью и ненавидящий себя и свою жизнь? Как бы эти слова не ранили его, все это было чистой правдой. Он даже не задумывался, в каких целях и ситуациях вдруг будет использовать ружье. Бесполезная вещь для него, лишь для галочки и видимости собственной защиты, когда на самом деле… Он давно сам себя убил. Пришлось подняться и залатать дыру в ладони, ведь умереть сейчас он был не готов, как и мириться с сильнейшей болью. Однако что архитектора удивило больше — небольшая игла и ампулы на столе. Тот видимо понял о ломке, потому осмотрительно подошел к ситуации. Но несмотря на такую внимательность, все его пакетики с припасами были изъяты, а шкафчики обчищены. Страшно подумать, где он только не рылся. Но если Хараватат нашел его травку, значит видел и его тайник со сбережениями. Одна лишь мысль, что теперь вся информация о нем у него на ладони — заставляла злиться и дрожать. В скором времени, король сумеет найти действенные способы чтобы управлять Кавехом. А ему останется лишь трепаться от чувства неполноценности и страха, ожидая очередного решения чужого человека. Его жизнь никогда полностью не зависела от собственных решений, всегда находился тот, кто говорил ему как одеваться, что есть и когда говорить. Этот концепт жизни настолько въелся в него, что теперь бытовые решения давались с трудом, а ответственность за свою жизнь вызывала дискомфорт и страх. Неужели ему снова придется ползти к ногам доктора? Или связаться с Тигнари? Хотя раз Хайтам нашел визитку, номер в скором времени не будет работать, а то и вовсе… Его поймают и тогда, и не видать Кавеху заветной дозы. Вновь все стало катиться к черту, а ведь он так хотел забыть номер Дотторе. Давно было понятно, что тот был прав… Архитектор сам приползет к нему на коленях и будет умолять его об одном шприце и деньгах. Насмешливо разглядывая собственное отражение в темноте, внутри снова ощутил, как жизнь разбивается на кусочки. Он правда верил, что у него имелся потенциал стать обычным человеком. Ведь только утром он был полон решимости подать заявление, начать жизнь сначала, а может вскоре и переехать. Не желая видеть себя, оторвался от зеркала и развалился на своем матраце. Пока рана не затянулась, ему не стоило колоться, хотя настроение было таким паршивым. Однако он переборол эту сильную тягу, наконец погружаясь в сон.

***

Запах старой мебели продолжал витать где-то под носом, несмотря на свежесть салона машины, в которой король пребывал. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы обыскать квартиру архитектора, заодно найти немного о нем информации и понять, что же он за человек такой. А был он простой персоной… Что даже жаль его стало. Жил впроголодь, пичкал себя подобной отравой и вовсе, не имел целей в жизни. Королю показался этот человек обычным и жалким, что даже пользы какой-то принести не в силах. Может быть тот и послушает его, будет выполнять указания, но все же неразумности в нем больше. И так же имелся у архитектора свой характер. Острые фразы вылетали очень редко, зато задевали сильно. Он не забудет эту серьезность в голосе, когда выкинул что-то про семью Хайтама, словно он все прекрасно знал. Словно все-таки приложил руку к тем событиям и тем более, имел какую-либо информацию о нем еще до их знакомства. Эти мысли не дадут ему уснуть, ведь помимо Кавеха, в центре города орудовала шайка неучей, решивших поднять шума и устраивать подобное, привязывая себя к какой-то группировке. Так еще теперь полиция будет жужжать под ухом, после смерти тех офицеров. Сайно явно не собирается мириться со всем этим и наверняка приложит руку к тому, чтобы всех посадили или хотя бы обвинили, привлекая внимание верхушки. От такого количества забот и голове грех не расколоться как орех, однако он успокаивал себя контролем. Никто как Хараватат не имел здесь большего влияния, хотя по факту и должен подчиняться верхушке Сумеру. Только то, что страна несколько лет назад пряталась за тенью безобразий, что творил Танит, никак не изменилось. Людям приходилось подчиняться им, они боялись и не могли свободно действовать, боясь расправы. Теперь на это место встал сам король, имея почти безграничные возможности, как и перед государством. Ведь он фактически освободил это место от душегубов. Хайтам на руинах города построил хоть какое-то общество, ценящее красоту мира и не знающее предательства. Может и действовали они грязно, лишали жизни и рисковали невинными, но потери по сравнению с предыдущими «владельцами» заметно упали. В итоге, все ощущали к королю лишь глубокое уважение. И когда вроде жизнь начинает налаживаться и люди могут спокойно вздохнуть, возникает лишний шум… Не только в лице Сайно, но и тех мерзавцев что посмели устроить поножовщину в жилом городе. Судя по частоте подобных случаев в месяц, было ясно, что здесь замешаны не обычные граждане. Кто-то аккуратно старался пошатывать спокойствие мирных людей, как и самого Хараватат. Быть может, они где-то наблюдают с высока, как Хайтам теряет самообладание, как он рыщет по центру города и раздирает губы в кровь от злобы. Было ясно, что тут замешан сам Танит и его последователи. Только для короля главной задачей оставалось искоренить проблемы, пока они не стали гуще и сильней. Только подобные мелкие вмешательства, по типу Кавеха и Сайно не давали ему мыслить в одном направлении. Оставалось натянуть петли на этих двоих и посильнее, чтобы сосредоточиться на грядущем перевороте. Ведь кто знает, когда верхушка соизволит проснуться и дать о себе знать. Хайтаму неизвестно, что произойдет очнись полиция, как и обычные люди. Он трезво оценивал свои возможности, потому и боялся краха. Поэтому оставалось решить проблему с теми мерзавцами, чтобы не успеть пошатнуть последние капли самообладания людей. Что было довольно сложно… Что-то было в этом архитекторе такое… Что пробудило в Хайтаме огромный страх. Словно один лишь взгляд в эти глаза и все его опасения оживали страшными картинами перед глазами, предвещая такую бурю, что снесет все живое на своем пути. И не стоило верить этой маске запуганного паренька, со шрамами на душе и теле. Быть может сама опасность как раз-таки заключалась в нем. Однако рука прибить его не поднималась. Не из чистой милости и подобного бреда… Король боялся упустить что-то, боялся потерять очередную ниточку, которая поможет распутать оставшийся клубок проблем. Зато он может натянуть веревку потуже, тем самым контролируя возможный корень проблем, используя в своих целях и этот вариант был более удобным.

***

Всего пары каких-то дней хватило, чтобы пустить в бегство Тигнари и его рабочих. После того, как контактная информация просочилась в лапы Хараватат, найти его уже не составляло труда. От того беглецу пришлось сумбурно спрятать все свои товары, а некоторые сжечь. Теперь округ прочесывали патрули в определенных районах и выискивали хоть какие-то зацепки на след. Это все конечно очень повлияло на ход работы, так как были и заказы, которые в итоге не доставались клиентам. Многие начали кипишевать, охотно делясь информацией с патрулями. Правда законы Хайтама были причастны ко всем. И помимо наказания за распространение травы на своей территории, под прицел становились и покупатели. Король не терпел подобный бизнес, потому расправлялся жестоко и точно. Тигнари знатно досталось, ведь помимо утерянного товара, тот мог раскрыть местонахождение земли, где и выращивал всевозможную дурь. Этой информацией владели лишь некоторые, благо большая часть находилась на землях Фарима. Лучшим решением для него стало спрятаться на границе, где его вряд ли смогли бы поймать. Все это произошло так быстро… Его ужасала мысль, что еще один неверный просчет и в конце концов его пристрелят как последнюю скотину. Но даже несмотря на временное укрытие, ему следовало как можно быстрее уезжать из города, хотя бы для того, чтобы переждать этот саботаж. — И как только они смогли так быстро найти меня… — злобно шептал тот, расхаживая между заброшенных гаражей. Это был стык двух округов и жилого района. Он вполне мог бы затесаться в центре города. Вариантов было множество, только сумбур в голове не давал трезво оценить возможности и саму ситуацию. Ему нужна была машина, а еще место для ночлега. Две ночи подряд он толком не спал, а стресс все сильнее давил на его усталость. И увесистая сумка наводила на подозрения, нужно было её спрятать. Оставалось одно — угнать автомобиль, который к счастью затесался на обочине дороги. Видно что она не использовалась несколько дней, так как шли дожди, а на земле рядом не было следов от шин. Взламывать тот умел, потому мысленно решил ехать в порт, где у него имелось несколько знакомых, которые помогут спрятаться где-то. Если личность Тигнари узнает король, то ни ему самому ни этому бизнесу не жить. Однако возможно из-за сильной сонливости, он не услышал шелест сзади, который сразу же обернулся щелчком пистолета. Тигнари мысленно выругался, замирая на секунду. — Руки вверх. — холодный голос звоном обдал чужие уши. — Медленно развернись. Сумка с грохотом упала на едва сырую дорогу, пока он быстро вытащил зажигалку с кармана и спрятал в ладони. Перед ним предстал молодой офицер, что успокоило Тигнари, который успел испугаться. Только взгляд был весьма… Озлобленным, словно это не юнец, который только-только нацепил значок. Сайно аккуратно обошел его, разглядывая машину и черную сумку, как и уставший взгляд преступника. Он рывком развернул того к капоту, заковывая в наручники. — Блять… — шепнул тот, ощущая небольшую проблему в связанных руках, пока офицер открывал сумку. — Очередной наркоша. — Сайно сжал пистолет сильнее, от такого количества порошка и других бумажных свертков. Машина была взломана, оставалось лишь сесть и ехать. Тигнари смог выждать момент, чтобы достать из задних карманов связку травы, поджигая её. Глаза уже начинало щипать, а в носу драть и чесаться. Одним движением упал на землю и вытянул руки за спиной перед собой, чтобы резким выпадом поднести дым к лицу Сайно. Все это произошло настолько быстро, что другой не сумел нажать на курок, ведь теперь ружье было в руках задержанного. Прикрыв рукавом нос, тот держал орудие перед лицом офицера. — Сукин ты сын! — шипел Сайно, когда на мгновение лишился зрения и рассудка. — Ключ отдай. — демонстративно звякнул наручниками, попутно затаптывая тлеющую траву. — У меня нет желания пристреливать тебя, просто отдай его. Ничего не оставалось, как сквозь пелену протянуть кольцо с ключом и отойти назад. Дышал он с трудом, а на глазах словно витала дымка, что слезы пошли. Тигнари спокойно снял тяжелую железку, бросая на землю и закрыл свою сумку, закидывая на пассажирское сидение. Но просто так уезжать было нельзя, потому он быстро поднял наручники и приблизился к полицейскому. Нужно было избавиться от его телефона и рации, чтобы тот не успел вызвать подкрепление. — Промой глаза и нос водой. — сухо выдал Тигнари, разглядывая красные глаза Сайно. — Не думай, что сможешь спокойно скрыться. В городе полным полно камер на дорогах и перекрестках. — устало говорил тот, вновь ощущая безысходность ситуации. — Не волнуйся, я успею поменять автомобиль и скрыться. — дразняще ухмыльнулся, связывая его руки сзади. На это получил молчание. В итоге офицер остался сидеть на пыльном бордюре и разглядывать растоптанную рацию с телефоном. До этого штурм на территории короля окончился смертью товарищей и за этот месяц он не поймал ни одного из тех, кто устраивал поножовщины в центре города. Теперь и обычного преступника не в силах словить… Это его действительно угнетало. Тигнари прекрасно видел его туманный взгляд и свежий шрам на лице, потому было не трудно догадаться, что он тот самый Сайно, что до сих отчаянно верит светлое будущее этого города. — Танит. — вдруг выдал Тигнари, привлекая внимание офицера, подходя к нему и присаживаясь перед ним. В его руках была бутылка с водой. — Если хочешь выяснить в чем суть этого балагана… Просто узнай немного об этой группировке. Король ужасно боится все, что связано с нею. Он аккуратно смочил платок и вытер им глаза и нос офицера, попутно оглядываясь. Нельзя ему задерживаться на одном месте, вдруг его догонят. Но какая-то капля внутреннего альтруиста видимо сидела в нем. Сайно в свою очередь глубоко задумался, потому спокойно принял этот маленький жест помощи. Стало чуть легче дышать и глаза так не щипало. — Это тебя он поймать никак не мог? — вдруг осенило полицейского. Тигнари лишь скорчил рожицу оставляя бутылку рядом с ним. Кинув последний раз взгляд на него, улыбнулся. Была бы его воля, он бы тоже наверное так отчаянно пытался верить в доброту мира. Однако разочарование опередило это… Только маленькие надежды, что такие люди как этот полицейский, все-таки сумеют очистить город, где-то теплились на душе. Может в далеком будущем не будет этой грязи, не надо будет выживать за кусок хлеба и трястись от страха, боясь получить по лицу от близких людей. Может в каком-то будущем… Он уехал, оставляя Сайно сидеть на обочине и думать. Его совет оказался невероятно полезным. В скором времени, когда он добрался до своего участка, попытался пробить номер машины, хотя прекрасно знал, что давно опоздал и преступник скрылся из виду. Однако не это было его главной целью… Офицер принялся искать всевозможную информацию о Танит. Он помнил, как когда-то Сумеру содрогался от одного упоминания его, однако не видел связи с Хараватат. В любом случае это поможет ему найти компромат на короля или связь между происходящим в городе.

***

— Не думал что ты так быстро приползешь… — этот надменный тон очень раздражал. Кавех устало опустил голову, слегка потирая запястье. Снова он здесь и снова просит об одолжении самого гнусного человека в своей жизни. Дотторе же продолжал упиваться своей правотой и тотальной зависимостью блондина, от него. Ничего не оставалось как принять приглашение войти и сесть на диван. Доктор любезно осмотрел ладонь и подлатал её, давая баночку обезболивающего. Архитектор же просто молчал, ведь сил говорить о семьи у него не было. Он не ел несколько дней, почти не спал. Его кровь была отравлена очередной дозой, а на изгибах локтя не осталось и живого места. — Выглядишь несчастнее чем всегда. — прискорбно вынес вердикт. А вскоре принес пачку денег и отдал её Кавеху. — Аванс. Пока прийди в себя и выспись, потом найду тебе работенку. — невзначай погладил по светлой макушке. — Тебя поймали? — Хайтам все знает. — поджал губы тот, здоровой рукой поглаживая затылок. — Теперь меня не оставят в покое, даже Фарим хочет использовать меня как ему угодно. На это доктор лишь понимающе вздохнул, но ничего не сказал. В какой-то степени его он тоже использует в своих целях, зато платит ему. Только это было ожидаемо… Дотторе всегда видел в нем что-то такое, за что его хотелось использовать было не жаль и можно было пренебрегать. Может Кавех сам себя завел в позицию обычной вещи и жертвы, может он сам не может дать отпор… И наверное это не дает никому право пытаться вертеть им, как угодно, но — факт остается фактом… Все люди задумываются лишь о собственной выгоде и благополучии. — Лучше повремени с дурью. Это негативно скажется на заживлении, тебе ведь две руки нужны, а не одна? — похлопал того по плечу. — Дотторе… — вдруг поднял голову блондин. — Может если я накоплю немного… Может стоит уехать в другую страну?.. Я не хочу здесь быть. — его раздосадованный тон смягчил лицо доктора и заставил его вздохнуть. — Все может быть. — пожал плечами. — Но ты сначала выживи хотя бы здесь… Если сможешь убежать от этих двух «собак» — поди и получится что-то в другом месте. Кавех разглядывал потолок и думал. Домой не хотелось, особенно от того, что Хайтам мог в любое время наведаться в гости. И пока его рука не зажила, хотел бы сохранить вторую, рабочую. Но и тут оставаться было не слишком безопасно. Пришлось возвращаться в квартиру. Зато у него есть немного денег на проживание и первым делом он купил продуктов, а остальное на другие расходы. Дома как всегда было холодно и темно. Несчастная лампочка посреди комнаты и еще одна в ванной. Кавех очень устал, потому не пожалел воды и набрал себе ванную. Разглядывая себя в зеркале, блондин увидел лишь худощавую фигуру, с бледным лицо. Впалые тени от торчащих ребер и ключиц делали его похожим на классического мертвеца. На светлой коже виднелись старые и протяжные шрамы, от которых становилось тошно. Изгибы локтя пожелтели, оставляя лишь крапинки темно-красных отверстий. Губы давно высохли, а под глазами разливались нефтяные пятна. Настолько жалкое и противное зрелище, что ему стало вдруг тошно. Пришлось скинуть одежду и наконец лечь в слегка горячую воду. Насколько же ему было холодно, что лишь от одного прикосновения стало невыносимо горячо и хорошо. Следующие минуты он сидел в тишине, просто смотря вперед, лишь перебирая свои пальцы перед собой. Руку он не мочил, когда как его рана в плече была заделана специальной пленкой, которую доктор любезно отдал. Некоторые ссадины нещадно ныли от температуры воды. — Когда это закончится?.. — шепча спросил блондин, разглядывая тыльную сторону ладони. Впервые его посетила мысль о том, чтобы сдаться. Чтобы закончить свои мучения. Никогда он не был настолько уверен, как в этот момент. Он был готов умереть даже просто лежа в ванной. Однако не сил, не моральных убеждений не хватило полоснуть по руке и залить все кровью… Он все еще боится и любит жизнь, несмотря на её жестокость.