Подснежник

25 февраля 2006 года, набережная реки Хан       Иногда в тумане совсем не различимо что-либо дальше вытянутой руки, а временами и тумана не нужно. Кажется, люди стали настолько близоруки, что не замечают ничего дальше своего носа, стали настолько глухи, что уже не слышат надрывного крика младенца; хотя кто может услышать, вокруг лишь сереющий рассвет и тающий снег.       Прошёл час с тех пор, как годовалый мальчик на износ рыдает, смешивая слёзы с талой водой, которая каплями стекает по его личику. Видно, что он замерз: его голос с каждой минутой всё тише и тише, уже похож на слабый писк котенка. Невинное существо обречено на мучительную смерть руками своего же родителя, которого уже вряд ли кто-то сможет понять или оправдать. — Юри-я, скорее сюда, — громкий крик нарушил психоделический кошмар, которым уже была окутана набережная. Девушка, стоя на коленях, подняла на руки продрогшего и мокрого малыша, который почти затих, прикрыв крохотные глазки. — Господи, это ребёнок? — вторая девушка сразу же сняла с шеи тёплый шарф, а их друг молниеносно стянул с себя кашемировое пальто. — Как он здесь оказался? — альфа забрал мальчика из рук девушки, укутывая малыша в свою одежду.       Трогая оледеневшие щёчки, юноша заметил маленькую бумажку, пришитую к воротничку мальчика.       «Не хороните его со мной, лучше сбросьте это отродье в помойную яму» Эта фраза была зачёркнута. Строчка написана спешно, буквы разлетались по бумажке с разной высотой, в некоторых местах чернила растеклись от капель слёз. «Ким Тэхён» — гласила последняя едва разборчивая надпись. — Так тебя зовут Тэхён, — прошептал парень, глядя в карамельные глаза, что наконец-то открылись. — Я найду тебя, Тэ. Март 2023 года, Сеульский Областной Интернат для омег — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя! С днём рождения Тэхён-а, с днём рождения тебя, — тихо пропел миловидный омега, сидя у изголовья своего друга. Погладив его по волосам, он улыбнулся, когда увидел сонный взгляд янтарно-карамельных глаз.       Юноша улыбнулся в ответ, потягиваясь и обнимая друга. — Вскочил в такую рань, чтобы разбудить меня песней? — Тэ наконец отстранился, напоследок целуя Дэхвона в розовую щёчку. — Конечно, как и 10 лет до этого! Тем более, — голос юноши дрогнул. — это последний раз, когда я смогу так тебя поздравить... ты ведь уйдешь сегодня.       Дэхвон заметно погрустнел, подумав о том, что в свой восемнадцатый день рождения его лучший друг наконец покинет детский дом. — Эй, не смей грустить! Всего полгода и тебя тоже отпустят, мы сможем снова жить вместе, и ты сможешь снова меня поздравлять. — Мне страшно, что когда ты выпустишься из интерната, то найдешь новых друзей... Или, например, найдешь того мужчину, который тебя спас, выйдешь за него замуж и будешь жить своей жизнью. — Дэхвон-а, скорее всего, он уже давно женат. Он уже был взрослым, когда принес меня сюда. Тем более, я его даже не помню, не знаю имени, возраста, всё, что у меня есть — это его пальто и… — Тэхён задумался. Он часто видит во снах чёрные глаза с едва заметным зелёным ободком и слышит успокаивающий голос. — и как, по-твоему, я должен его найти? — Не знаю. Сам ведь говорил, что он обещал найти тебя. — Мало кто помнит что-либо из своей жизни, лет так до трёх. Мне ещё и года не было, когда меня нашли, так что эти слова вполне могут быть моей детской выдумкой. — Ладно, пойдём на завтрак. Твои мучения овсяной кашей окончены, больше тебе не придётся её есть — отдай дань почтения тому, чем тебя «баловали» последние семнадцать лет.       Дэхвон отправился в ванную, пока Тэхён собирался с силами, чтобы подняться с постели. Мысли о загадочном незнакомце, который спас его в детстве, не давали покоя и по сей день: няньки рассказывали, что это был красивый, темноволосый, высокий парень, на вид не старше семнадцати лет. — Значит ему сейчас... — Тэхен стал загибать пальцы, прикидывая примерный возраст своего спасителя. — тридцать четыре года, — шёпотом заключил Тэ, заканчивая подсчеты. — ну и чёрт с ним, вряд ли он вообще меня помнит.       День пролетел незаметно. Няни вручили Тэхену небольшой конвертик с деньгами, которые собрали со всех работников в качестве подарка. Его здесь действительно любили: такого обаятельного и солнечного мальчика невозможно не любить. Провожали со слезами, каждый из воспитателей считал своим долгом на прощание обнять и поцеловать омегу в тёмную макушку. — Береги себя, и стань сильным, сильным и счастливым, — прошептала няня, в последний раз обнимая любимого воспитанника. — Тебе ведь есть куда идти? Квартиры от государства же распределили, тебе выдали ключи? — Аджума, не плачь, вот, — парень достал из кармана связку ключей, — мне дали маленькую квартирку, правда в другом конце города, но мне кажется она будет светлой и уютной. — Береги себя, Тэхён-и, и заходи к нам иногда.       С прощанием было покончено, и Тэ, не без помощи Дэхвона, уложил чемодан в багажник такси. — Если ты не будешь звонить мне каждый день, я приеду вместе с Аджумой, и изобью тебя, — пригрозил парень, открыв другу дверь авто. — Обязательно, обязательно изобьешь, Пак, — клюнув друга в щеку, Тэ сел на заднее сиденье и, вставив наушники в уши, отправился в новую жизнь. В слегка непонятную, жестокую и пугающую новую жизнь.       Воспоминания, как ни странно, не мучили парня. Он не мог жаловаться на своё детство: место, где его растили, нельзя назвать раем, но вот люди, что заботились о нём, определенно были ангелами-хранителями. Ко всем воспитанникам относились с любовью, радовались взлётам и переживали их падения. В основном в детском доме работали омеги, которым в силу разных обстоятельств не удалось завести свою семью. Кто-то был бесплоден, кому-то не повезло в любви, а кто-то просто боялся. Тем не менее свою любовь и тепло они подарили сотням детей, что выросли под их опекой. Ещё несколько лет назад Тэхён думал, что было бы хорошо окончить педагогический факультет и вернуться в детский дом воспитателем или учителем, но милые няни отговорили его, сказав что у такого красавца и умницы много других, более привлекательных путей в жизни.       Погрузившись в раздумья, Тэхён даже не заметил, как оказался перед достаточно старым, но вполне ухоженным многоэтажным домом. Скорее всего, он был построен задолго до его рождения: в некоторых местах краска со стен слезла, но заботливые жильцы закрыли проплешины яркими рисунками, от дома веяло теплом и уютом. Стоя на улице перед подъездом, омега все не мог решится сделать решающий шаг, ему не было страшно, он лишь растягивал неизведанное чувство предвкушения.       Наконец решившись, Тэхён вошёл в подъезд, направляясь к лифту. Его квартира находилась на последнем этаже, правительство переделывало чердаки и цокольные этажи под новые квартиры. В мыслях омеги вырисовывалась сказка о Золушке, пыльный чердак, и мыши помощники, но когда парень поднялся «домой», то усмехнулся своим глупым фантазиям. Квартира была небольшой, не больше тридцати квадратных метров. Узкий коридорчик вёл прямо в единственную комнату, по правую руку проём без двери вёл в небольшую кухню, а слева была дверь в ванную. Юноша прошёлся, разглядывая высокий скошенный потолок в спальне, — он уже видел, как украсит его красивыми гирляндами, поставит на подоконнике цветы и сделает это место своим гнездышком.       Мебель недорогая, но вполне качественная, здесь было всё необходимое: раскладной диван, небольшая тумбочка, достаточно вместительный шкаф и милый комод у окошка, в углу же находился небольшой стол. —Миленько, — наконец заключил Тэхён, поставив чемодан на пол. С разбегу он прыгнул на диван, что оказался достаточно мягким, и первым делом позвонил Дэхвону, дабы описать обстановку. После мини-экскурсии омеги разговорились, будто бы с их последней встречи прошёл год, а не несколько часов. — Тебе нужна работа, Тэхён-а. Всё же ещё предстоит учиться, а это удовольствие не из дешёвых, — Дэ потянулся, лежа в постели и глядя на друга через небольшой экран. — Я смотрю объявления уже давно, ничего приличного так и не нашёл. Единственное предложение, по которому мне ответили, это официант в ночном клубе «Койот»...название так себе, боюсь представить это место, — Тэхён взъерошил волосы, опираясь локтем на колено. — Сходи туда, вкуси все прелести взрослой жизни! Заодно и разведку проведи, вдруг там всё довольно цивилизовано. — Можно. Вот посплю немного и схожу, так сказать, отпраздную день рождения, — Тэ улыбнулся, продолжая беседу.       Вечер наступил быстро — иногда Тэ удивлялся, как с каждым годом ускоряется время. В детстве период с первого января по первое декабря казался нестерпимо долгим — сейчас же он пролетал как миг.       Крутясь напротив зеркала, Тэхен поправлял непослушные кудри, что лезли в глаза и никак не хотели держать форму. В конечном итоге, бросив эту затею, омега взял несколько купюр из подарочного конверта и вызвал такси. Было страшно, немного тревожно, но так волнительно и желанно, что Тэ даже не задумывался об отступлении.       Оказавшись в новом месте, омеге стало не по себе: люди тёрлись друг о друга в танце, пьяно подпевая мировым хитам, омеги крутились на шестах на небольшой сцене, ещё один танцевал на барной стойке. Тэхён немного смутился, но не показав этого, заказал лёгкий коктейль. Альфа на баре неприятно улыбнулся ему, но выполнил заказ.       Перед Тэ стоял красивый бокал с голубой жидкостью. Позже он сменился вторым, второй третьим, и Тэхён, который никогда в жизни не пробовал алкоголь, оказался на танцполе среди разгоряченных танцующих людей. Кто-то касался его ягодиц, кто-то пытался танцевать с ним, незнакомцы лезли в карманы, где и так ничего не было. Тэхён будто бы не замечал этого, лишь двигался в такт музыке.       Вдруг кто-то схватил его за предплечье и вытянул на островок, где не было танцующих людей. Руки стали шарить по карманам, омега наблюдал за этим отстранённым взглядом. — Барыжишь наркоторй в нашем клубе? Непорядок, — Альфа, что обыскивал его, потряс перед лицом ничего не понимающего омеги пакетиком с таблетками. — Что? Это не моё, — пьяно проговорил Тэхён, раскрыв глаза в изумлении. — Каждый так говорит. Пришёл торговать телом и наркотиками, думая, что никто не заметит? — мужчина с усмешкой потащил его на второй этаж. — Отпустите меня, блядь, не трогайте, — Тэхён начал отбиваться, прикладывая все свои силы, но против широкоплечего мужчины его попытки оказались жалкими безуспешными. — Ещё один, Чон, выловил на танцполе, не знаю, сколько он успел продать, — прорычал альфа, грубо затолкнув Тэ в одну из комнат. — Вы не имеете права, я ничего не сделал, — пробубнил парень, стыдливо опустив голову, пока в уголках глаз стали собираться слезы от обиды и страха. — Это нашли в твоём кармане? — голос мужчины, сидящего за столом, будто разил током. Он был глубоким, немного хриплым. В глазах альфы бегали чёртики.       Тэхён промолчал, шмыгнув носом. — Как тебя зовут, сколько тебе лет?       Тэхён продолжил играть в молчанку. — Отвечай, если не хочешь серьёзно пожалеть, — мужчина, который привёл его сюда, коротко ткнул парня под ребро.       Решив хоть как-то себя обезопасить, омега решил соврать: — Вивиан, Ким Вивиан. — Это женское имя, причём американское женское имя. Разве нет? — альфа поднялся с кресла и обошел парня, окутав его густым шлейфом «Chanel — Egoїste». — Родители имели свои причуды, — Тэ пожал плечами. На самом деле это имя он выбрал не просто так: когда-то ему посчастливилось играть в театральной постановке в школе, где он заменял девочку, исполнявшую роль принцессы Вивиан. — А лет сколько? — Восемнадцать...Исполнилось...Сегодня. — Такой маленький, а уже в такое ввязался. Придётся отдать долю, — охранник вновь пошарился по чужим карманам и вытянул из них лишь несколько смятых купюр, мелкого номинала, — Либо отработать. — Я должен был устроиться к вам официантом, но… — Тэхёна прервали. — Нам больше не нужны официанты, штат набран. Но есть другая вакансия. — Какая? — Стриптиз. Будешь танцевать, а может и не только, — угрожающе прошептал мужчина. — Но я ведь ничего не сделал, я ничего не продавал, это не моё, вы же видите, что у меня нет денег. — Такие как ты обычно работают по предоплате.       Мужчина был непреклонен. Это всё было похоже на гнусную аферу: кажется, все те омеги, танцующие в зале, попали сюда таким же способом. — Ты не уйдёшь отсюда сегодня. Уверен, ты сбежишь. Завтра ночью твой первый рабочий день, а точнее — рабочая ночь. — Вы не имеете права, я ничего не сделал! Я обращусь в полицию!       Парень не успел договорить — альфа, обыскивавший его, сунул под нос удостоверение. Похоже это вовсе не охранник... — Мне составлять протокол? — меркзо прошептал альфа на ухо. Ловушка захлопнулась.