Из будущего к истокам

Последние недели перед началом учебного года были особенно тяжёлыми. Гарри не знал, что может настолько сильно уставать. Они установили защиту и самые различные чары, кажется, на каждый кирпичик древнего замка. Министерство объявило военное положение, сторонники Гриндевальда прорвались в магическую Англию и приступили к массовым разрушениям, первым делом, обрывая поставки зелья. Хогвартс, благодаря расторопности преподавателей и дальновидности Диппета, успел приготовить небольшие запасы. Вместе с Дамблдором Гарри аппарировал по всей стране как сумасшедший, работая и грузчиком, и доставщиком. Диппет, договорившийся со своими знакомыми, смог выбить почти за полцены большой запас муки. Кэлб даже с помощью Альбуса не смог доставить это всё за раз. Общая атмосфера магического мира стала очень мрачной. На улицах Косого переулка выключили и убрали фонарики, многие лавки закрылись, людей почти не было. И, словно чувствуя происходящее, даже погода сменилась на что-то пасмурное и вечно дождливое. В Хогвартсе стоял ле́дник. Не то чтобы замок до этого шибко отапливался, но замурованные цепочки рун в стенах всё же делали ситуацию чуть лучше. Теперь же, ради экономии энергии, обогреваться должны были лишь общежития студентов, и то с сентября. Гарри страшно мёрз в своей комнате, и его спасали только два одеяла с подогревом. Он надеялся. Надеялся, что в самые сильные холода Диппет всё же включит отопление. Хотя бы в жилые комнаты и классы. Потому что жить становилось очень тяжело. Также подняли вопрос о прекращении практических занятий ЗОТИ, где люди разделились на два фронта: первые — за, вторые — против. С одной стороны, эти занятия значительно повышали возможность травм, а зелий в школе было всё ещё мало. Не критически, но они едва укладывались в норму для полугода обучения. С другой стороны, в это время детям как никогда нужно было уметь себя защищать. Гарри с Котелбал, вопреки себе и ожиданиям других, воздержались от голосования. Какое бы решение ни приняли по итогу — они не останутся виноватыми. А это могло произойти хотя бы просто потому, что они всё же были главными лицами в происходящем. Поранится ребёнок на занятии или, наоборот, не сумеет оказать сопротивление — будет ли кому-то до этого дело? До того, что они, к сожалению, не всесильны. В конце концов, выиграл вариант продолжения обучения. Кэлб выходил из кабинета директора со смешанными чувствами, а вот Стелл выглядела совсем нездорово. Он понял, что им нужно поговорить. Гарри положил руку на её спину, мягко уводя в сторону своей комнаты. Сова в приветствии взмахнула крыльями со своей жёрдочки, но никаких больше звуков не издала. Котелбал не стала разуваться. Просто прислонилась к стене и вздохнула, качая головой: -- Я не очень рада. Но я вообще не знаю, чему бы я была рада. -- Она поджала губы, и Гарри показалось, что её глаза покраснели, -- Саймон... Да, мы в разводе, но он всё ещё мой друг, часть семьи, и он сейчас там, в аврорате. Выезжает на вызовы... Луи, мой мальчик... Я... мне тяжело. Я не знаю, просто не знаю, что мне делать, что я могу сделать. Кэлб положил руку ей на плечо, поглаживая в поддерживающем жесте: -- Нужно просто верить в них и не думать о плохом. Женщина внезапно почти зло вскинулась, скидывая его ладонь: -- Тебе легко говорить! Ты-то у нас одинокий, ни за кого не цепляющийся мужчина. Ещё и сильный, как Мерлин. Что переживать, когда ты любого нападающего о стенку размажешь? -- Стелли сжала зубы, в глаза её внезапно просочилась обида, -- Мы с тобой ровесники, а я о таком могу только мечтать. Ты в силах убить, наверное, самого Гриндевальда, а вместо того, чтобы помогать, чтобы хоть что-то делать, сидишь здесь. Да если бы ты сейчас был на передовой... Она судорожно вздохнула, закрывая лицо руками, и заплакала. Гарри ничего ей не ответил, дождался, пока она успокоится. Прошло несколько тихих минут, за которые Котелбал заметно выровняла дыхание. Затем виновато подняла взгляд: -- Ладно, с Гриндевальдом я перегнула. Просто... Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Кэлб покачал головой, прекрасно её понимая, и снова погладил по плечу: -- Ничего. Ты устала, в постоянном напряжении. Тебе нужно что-то, на чём можно сорвать злость. -- Помолчал. -- Как там твой парень? Женщина на его слова покачала головой. Усмехнулась с печалью: -- Не выдержал моего гения и ушёл. Ну хоть без истерики. Я плохо схожусь с людьми. Гарри выгнул бровь: -- Ой ли? Стелл усмехнулась, рассматривая сову: -- Да. С Саймоном мы почти дома не жили толком, только на работе всё время, а там особо не поговоришь по душам. Да и с тобой, в общем-то, тоже. Я невыносима в совместной жизни. Кэлб вспомнил совершенно разных Рона с Гермионой и, покачав головой, грустно, с лёгкой ностальгией, улыбнулся: -- Ты просто ещё не нашла того самого человека. Женщина поджала губы и кивнула, разворачиваясь в сторону двери. Ещё раз извинилась: -- Прости за то, что я сказала. Не обращай внимания. И вышла, тихо прикрывая дверь. Сова на приделанной к стене ветке недовольно взмахнула крыльями и слетела к миске, ударяясь клювом о керамические стенки посудины. Гарри вздохнул, оборачиваясь на неё. Вот бы со всеми было так же просто, как с этой птицей. У неё не было резких смен настроений. Она просто всех недолюбливала.

***

Гарри, безнадёжно подхватив новые журналы подмышкой, старательно пытался щёлкнуть зажигалкой, но толстая кожа перчаток всё никак не давала ему попасть по колёсику, выдающему искры. Регулус принципиально не пользовался магией, считая, что курить нужно в какой-то особой атмосфере. На улице накрапывал дождь. Они шли по совершенно пустому Косому, и Блэк, даже не смотря на дорогу, пытался подписать какие-то бумаги, держа сигарету в губах. Кэлб, едва поймавший кинутую ему зажигалку, отчаянно боролся с маленьким приспособлением, не имея возможности нормально снять перчатки — он забрал огромное количество макулатуры, выписанной всеми Блэками, и едва мог удерживать сползающие бумаги свободной рукой, боясь, что ноша тотчас же упадёт в свежие лужи. Если честно, даже после стольких лет жизни в магическом мире, Гарри постоянно забывал, что может использовать магию даже для самых повседневных дел. Он вспомнил об этом внезапно, забавно фыркая, и подкинув журналы в воздух, мгновенно подхватил их левиосой, теперь уже нормально снимая перчатку. Высек пару искр, смотря на загоревшееся пламя, и поднёс огонь к кончику сигареты Регулуса. Блэк с благодарностью кивнул, бормоча сквозь сомкнутые губы: -- Спасибо... ага, а тут у нас восемьдесят галлеонов... Это была прогулка ради прогулки, на которую Регулус вытащил его, бессовестно шантажируя. Угрозы были достаточно жестоки — Гарри обещали заставить ходить по магазинам с детьми. Покупка школьных принадлежностей. Без Кэлба их ни за что не отпустили бы, хотя вообще-то взрослые планировали самостоятельно закупиться. До нового учебного года оставалось два дня. Кэлб не мог отказаться от компании Блэков, и, к сожалению, находясь на семейном древе, был вынужден так или иначе слушать Сириуса. Это была не обязанность, а скорее вежливость. И он её соблюдал. Гарри посмотрел на стопку бумаг, летящую перед ним, и вздохнул. В любое другое время он захотел бы делать что-то более энергичное, но сейчас совершенно не было сил. Он устал. Даже его нескончаемая магия была на пределе. Мужчина мало спал, плохо ел, и постоянно куда-то носился. Дулман приспособил его как волонтёра, попросив помочь с доставкой медицинского оборудования, и Кэлб снова прыгал по всей стране (и во Францию) несколько суток. Потом они ставили защиту на Хогсмид. Он был вымотан. Не говорил, молча шёл, и плохо сосредотачивался на вещах. Блэк скосил на него взгляд, и, придерживая сигарету пальцами, покачал головой: -- Тебе бы выспаться и поесть нормально. Я уж так, не серьёзно же тебя тащил. Гарри покачал головой: -- Давно так просто не гулял. Нормально. Регулус свернул документы и тяжело вздохнул, смотря на серое небо. Капли падали ему на щёки, интересно выбеляя кожу на месте своего падения. Дождь был холодным. -- Я начал забывать, что ты тоже человек. Кэлб повернул голову, в недоумении смотря на него. Блэк пожал плечами: -- Всегда такой улыбчивый, энергичный. Мне всё казалось, что ты нескончаемо силён. Так странно осознавать, что у тебя тоже есть пределы. Гарри со смешком вытянул руки, подхватывая журналы: -- Чем больше бочка, тем медленнее она заканчивается, но и дольше наполняется. Мне нужно много времени, чтобы начать сдавать позиции, но ровно столько же, чтобы вернуться в изначальную форму. Регулус покачал головой, затем спросил, смотря на него: -- У тебя есть какая-то критическая отметка? Когда уже точно всё? Кэлб сморщился. Была, конечно. -- Я сплю. -- Блэк поднял бровь, Гарри продолжил, -- Прям вырубаюсь мёртвым сном, почти кома. Не разбудить. Да и вообще, у меня магия во сне лучше восстанавливается. Блэк фыркнул, кивая: -- Отлично. Подарю тебе кровать на новоселье. Если ты, конечно, всё же выселишься из Хогвартса. Гарри усмехнулся и кинул зажигалку ему в карман. Они вернулись спустя около часовой прогулки под дождём. Насквозь промокшие, но довольные. Пока Гарри носком второй ноги пытался снять ботинок, в зале послышался шум, ругань, звук разбитой вазы, и в коридор, сверкая длинным языком, развевающимся на ветру, выбежал огромный волчара. Кэлб успел только выставить руки, когда громадная туша кинулась на него, опрокидывая на пол. Неистовое вылизывание его лица Гарри пытался прекратить строгими ругательствами, но псина его, конечно, не слушала. -- Всё, всё, фу! Да что же это такое! Волк! Животное, ещё не так давно бывшее совершенно диким, никаких команд не понимало. Но к Кэлбу прониклось неясной любовью, и слушалось его практически беспрекословно, под недовольные бурчания Регулуса, выхаживавшего собаку. Гарри назвал волка Волком и был своей выдумкой доволен. Блэки его фантазию не оценили, и узнав, что у него до этого была сова Букля, пришли к единогласному мнению, что на ней его оригинальность закончилась. Волк, наконец, понял его жесты отчаяния, и послушно отстал, бухнувшись своей пушистой задницей на ковёр. С его свисающего языка и широко раскрытой пасти стекала слюна, а хвост грозил разнести прихожую к чёртовой матери. Вальбурга, недовольно выглянувшая из гостиной, сморщила нос: -- Тебе пора забирать его. Не знаю, где он будет жить, но точно не у нас. Альфард показался из-за спины сестры, поддакивая: -- Ему здесь не место! Гарри ласково улыбнулся и тёмным взглядом окинул младших Блэков: -- А ваше место в тренировочном зале, но почему-то вы стоите здесь. Мне помочь с занятиями? Альфард побледнел и тут же исчез в гостиной, утягивая за собой открывшую было рот Вальбургу. Она собиралась вступить с Кэлбом в словесную дуэль, но опытным путём они все давно поняли, что переспорить Гарри просто невозможно, и хуже того, легко нарваться на последующие за этим проблемы. Лучше было просто промолчать. Регулус на этот разговор никак не отреагировал, наконец, разуваясь: -- Погнали на кухню? Хочу жёстко жареного лука. Пожаришь для меня? Гарри вздохнул, имея сомнительные навыки общения с плитой: -- Пожарить я могу только тебя, но ладно. Поди и с луком разберусь. Блэк фыркнул и почти вприпрыжку двинулся по коридору. Конечно, он сам прекрасно мог справиться с приготовлением своей любимой закуски, но после лечения волка вовсю помыкал Кэлбом в качестве оплаты труда. Гарри погладил Волка по голове, направляясь следом. Что за отвратительная еда вообще — жареный лук? Ужас.

***

Утро первого сентября встретило Гарри уже привычной холодрыгой. Мужчина тяжело вздохнул, ощущая лёгкую тяжесть в теле, которое всё ещё не успело полностью восстановить потерянную магию. И пусть осталось совсем чуть-чуть, но ощущать себя слабым его раздражало. Он провалялся в кровати до победного, пока Сова не начала топтаться на нём, срывая одеяло и воинственно курлыча. -- Да встаю я, встаю! -- Он сел, прикрывая лицо от взмахов крыльев, и легко толкнул птицу в грудь, заставляя слететь на тумбочку, -- Что за несносная птица, я сам могу следить за своим расписанием! Сова крутанула головой. Развернувшись, осмотрела несколько раскрытых записок и писем, валяющихся на небольшом столике перед камином. Спрыгнула на него, лапой подхватывая какую-то бумажку и, подлетев, буквально швырнула её мужчине в лицо. Гарри взял несчастный листок, раздражённо спуская ноги с кровати. И тут же поднял брови, ощущая лёгкую неловкость. Оу. Он должен был встречать детей на платформе девять и три четверти сегодня, в качестве меры предосторожности. Вот что он забыл. Сова смотрела на него с триумфом и лёгким злорадством. Мужчина вздохнул, закатывая глаза: -- Ладно, ты права. Спасибо, я уже собираюсь. Когда Гарри вышел из ванной, по всей его комнате была разбросана одежда, и только на кресле лежал комплект брючного костюма с галстуком. Птица невозмутимо чистила перья. Кэлб смотрел на это с изумлённым возмущением, испытывая странное чувство дежавю. Джинни тоже иногда бесилась, разбрасывая его вещи. Он вытерся полотенцем и, поглядывая на часы, поспешно начал одеваться. Когда он прыгал на одной ноге, пытаясь надеть брюки, раздался стук в дверь, и спустя несколько секунд она открылась, пропуская Котелбал со скрещенными руками. Женщина оглядела его полуголую задницу в трусах со снитчами и вздохнула: -- Я так и знала, что ты опоздаешь. Чудо, что вспомнил. Гарри, наконец запрыгнувший в штаны, звякнул бляшкой: -- Ты пришла меня будить? Стелла вздохнула: -- Уже нет. Иди быстрее. Дети должны начать прибывать, а ты всё ещё здесь. -- Так точно, мэм! Котелбал усмехнулась и, шутливо кивнув, вышла. Гарри надевал перчатки, завязывая шнурки заклинанием, когда ему в затылок что-то прилетело. Он айкнул больше для драматизма и развернулся, смотря на зерновой батончик, лежащий на ковре. В зоомагазине ему сказали, что совам будет полезно его погрызть, и мужчина накупил целую кучу для своей. Птица со своего сука смотрела на него с прищуром. Кэлб поднял этот жест заботы и на глазах у неё положил в карман: -- Спасибо, я поем. Сова отвернулась, закрывая глаза. Гарри был готов поклясться, что она была умнее Рона как минимум в два раза.

***

На перроне было шумно. Кэлб, вышедший из камина, отряхнул волосы и неприметно встал в тёмный угол. Ему нужно было проследить, чтобы при посадке не возникло никаких проблем. Детей из отдалённых деревень и городков было видно сразу — они, в отличие от остальных, были жизнерадостными и беззаботно весёлыми. А вот другие, особенно живущие в городах, подвергшихся нападениям, молчаливо и хмуро тащили за собой чемоданы, поддерживаемые обеспокоенными родителями. В этом году в Хогвартс пришло много писем с уведомлением о переходе на домашнее обучение. Но далеко не все могли это себе позволить. Погода стояла на редкость тоскливая. Серые тучи не пропускали солнце, а мелкая, противная изморось делала всю одежду влажной. Студенты всё шли и шли нескончаемым потоком. Казалось, что в поезде не будет столько места, но дети исчезали в нём как в бездонной яме. Прошло около двадцати минут мельтешений, когда количество учеников начало резко уменьшаться. Гарри выглядывал знакомые лица и с ехидной улыбкой смотрел на недовольных мелких Блэков, провожаемых, наверное, всем семейством. От толпы чистокровных, возглавляемых невозмутимым Сириусом, другие маги отшатывались и уходили подальше. Мелким долго давали какие-то наставления, обнимали и гладили по головам. Сириус сказал напутственные слова и, внезапно обернулся на него, указывая кончиком трости. Все посмотрели в сторону Гарри. Дети скривились, но кивнули. Кэлб не знал, что там им сказали, однако предположил, что попросили слушаться. Блэки ушли, когда людей уже почти не было. А потом на платформу, через один из каминов, вышел старшекурсник с небольшим чемоданом. Гарри, если честно, его даже не узнал первые несколько секунд. Абраксас, с непривычно короткими волосами, уложенными в слегка небрежную причёску, невозмутимо поправил накинутую на плечи мантию, рассматривая перрон. Следом за ним вышел Том. Он, в отличие от друга, смотрел только вперёд и ровными шагами направился к двери в вагон. Реддл Кэлба не увидел, но Малфой, хмуро оглядевший всё вокруг, заметив несколько авроров по периметру, всё же нашёл Гарри глазами и резко просветлел: -- Профессор! Здравствуйте! Он размашистым шагом подошёл ближе и поправил волосы, запуская ладонь в светлые, слегка вьющиеся на концах пряди. Гарри всё никак не мог отойти от удивления, странным взглядом осматривая его новую причёску: -- ...Привет. Что за резкая смена стиля? Абраксас закатил глаза: -- Я же вам говорил, ну, когда мы шли к каретам перед каникулами, что я хочу чуть обрезать это безобразие. Кэлб, ощущая странное недовольство, практически возмущение, нахмурился: -- «Чуть»? Да ты всю длину обкромсал! Парень пожал плечами: -- Зато как удобно. Вы не представляете, -- Он посмотрел на причёску Гарри и посмеялся. -- Ладно, представляете. Но вам явно не с чем сравнивать. И вообще, вам что, не нравится? В глазах у парня внезапно появилось волнение. Гарри неловко прикусил язык. Ему не нравилось. По крайней мере, пока что, с непривычки, точно. Но сказать об этом Абраксасу, стоящему с неподдельной надеждой во взгляде, он не мог. -- Почему же, вполне... неплохо. Смелый шаг. Мужчина вздохнул про себя. В любом случае, их всегда можно быстро отрастить магией. Чего он вообще переживает? Абраксас довольно улыбнулся и покачался на носках, дуя губы: -- Вот, правильно! А Том сказал, что выглядит по-ублюдски. -- Он закатил глаза, цокая. Но не выглядел слишком расстроенным. -- Ладно, я, наверное, побегу уже. -- Ага. Скоро встретимся. Малфой показал ему открытую ладонь, разворачиваясь. И Гарри, смотрящий ему вслед, только сейчас заметил Тома, всё ещё стоявшего у дверей, сверлившего их взглядом. И почему не подошёл, раз такой недовольный? Кэлб его иногда совершенно не понимал.

***

Гарри неловко чувствовал себя за полупустым столом, в ожидании прибытия детей. Рядом с ним сидел Дамблдор, ещё чуть дальше — преподаватель прорицания. Остальные сопровождали детей до школы, поэтому должны были прибыть значительно позже. Альбус поправил свою вилку и кинул взгляд на распределяющую шляпу, аккуратно лежавшую в стороне на маленьком столике: -- Какие у вас ожидания от нового учебного года? Гарри в растерянности посмотрел на него. Дамблдор с пониманием улыбнулся: -- Вы декан, Гарри. Кэлб раскрыл глаза и в отчаянии поднял голову к потолку, издавая усталый стон: -- Мерлин... Я совершенно забыл. Дамблдор посмеялся, оглядывая накрытые столы: -- Понимаю. С этой войной даже я теряюсь в своей жизни. -- Он задумчиво помолчал. Затем начал другим, более жизнерадостным тоном, -- Ну, могу сказать, что я вот, ожидаю как минимум шестерых львят. В такое время дети должны быть смелыми и сильными, им стоит попасть на мой факультет. Гарри словно громом поразило. Он удивлённо посмотрел на Альбуса, осознав, что Дамблдор тоже декан. И внезапно понял, почему так редко его видит — вспоминая свои годы обучения в Гриффиндоре, даже представить было страшно, сколько работы нужно было выполнять несчастному Дамблдору. Кэлб покивал: -- Да, надеюсь, что у вас будет много детей. Мне же хватит и двух. -- Он скривился, вспоминая своих, и понял, что даже двое могут быть той ещё участью. -- Или одного. Я не жадный. А вам могу только пожелать удачи. Альбус вздохнул, улыбаясь и качая головой: -- Да. Жестокий вы человек, профессор Кэлб. Ну, будь как будет. Наконец начали заходить студенты. Они радостно переговаривались, неспешно усаживаясь на свои места. Были там и недовольные Блэки, и Том, шедший впереди всего Слизерина словно предводитель, и Абраксас, оживлённо о чём-то болтающий. Когда все чуть-чуть расселись, где-то в середине слизеринского стола начал назревать конфликт. Гарри не слышал, что там происходило, но Реддл, почему-то, этого не замечал, смотря куда-то в стену. Другие старосты пытались уладить ситуацию, но у них не очень выходило. Кэлб глубоко вздохнул, настраиваясь. Пора было возвращаться к своим обязанностям. Он насладился последними моментами безответственности за кучу пубертатных подростков и использовал на Реддле один из подвидов легилименции: -- «Том, разберись с проблемой. Не позорьтесь» Реддл, удивлённо на него обернувшись, тут же посерьёзнел и встал, быстро подходя к очагу шума. Наклонился между учениками, что-то говоря. Буквально через несколько минут конфликт затих. Другие старосты кивнули Тому в благодарности, он вернулся на своё место. Гарри вздохнул, чувствуя радость от того, что у него есть Реддл. -- «Молодец.» Абраксас наклонился к другу, что-то говоря, и кинул на Кэлба взгляд. Том кивнул. -- Какие ответственные у вас ученики, Гарри. Кэлб вернул своё внимание Дамблдору, задумчиво разглядывающему Тома с Малфоем. Кивнул, почему-то недовольный этому вниманию: -- Да. Весьма. Начали возвращаться преподаватели. В конце концов, все расселись. Диппет выступил с дежурной речью, подправленной лишь новыми словами о крепости духа в непростое время, и в зал завели первокурсников. По итогам недолгого, но продуктивного распределения действительно вышло так, что больше всего учеников набрал Гриффиндор. А вот Гарри на душу и нервы перепало лишь четверо. Он был несказанно рад, искренне улыбаясь и хлопая в ладоши. Новеньких к себе под крыло посадил Малфой, сразу принявшись им что-то нашёптывать, показывая по сторонам. Кэлб малодушно подумывал скинуть вообще все свои обязанности на обновлённого Абраксаса и с чистой душой уйти спать, но совесть ему не позволила. Именно поэтому он, как мама-утка, брёл по подземельям в гостиную, слыша за спиной топот множества ног. Слизеринцы, до этого тихо разговаривавшие, молчали. Когда весь факультет шёл в гробовой тишине, это выглядело почти страшно. В какой-то момент Гарри не выдержал, оборачиваясь: -- Что за похоронная процессия? Я вас что, обещал круциатусом бить за лишний звук? Розье неловко пожал плечами: -- Нет, просто вы ничего не говорите, вот и... ну... Кэлб закатил глаза и махнул рукой: -- Так, малышню ко мне поближе протолкните. -- Первокурсников пропустили, расступаясь. Дети испуганно подошли к нему, смотря большими глазами. Гарри вздохнул, наклоняясь, -- Вы на них не смотрите. Они у меня в прошлом году херню делали, я их немного повоспитывал... довольно грубо. И теперь все шёлковые при мне. Но я, вообще-то, не злой. И если вы себя вести хорошо будете, то ничего с вами не сделаю. Хорошо? Дети быстро закивали, но страх из глаз никуда не ушёл. Гарри развернулся, недовольно выдыхая. Уже успели про него всякого наговорить, засранцы. Ну и ладно. Зато молодые слушаться будут. Они дошли до гостиной без происшествий. Мужчина устало вздохнул. На дворе стояла ночь, и он сейчас совершенно не хотел заниматься тем, чем занимался: -- Не буду строить из себя великого философа — рад видеть вас живыми и здоровыми, надеюсь, что к концу года вы такими и останетесь. Также надеюсь, что вы все будете хорошо учиться. И желаю вам как можно меньше проблем в этом году. Домашку делаем вовремя, на отработки не попадаем, по коридорам после отбоя не шаримся. Алкоголь, курево, порнография, и прочие запрещённые предметы буду как обычно конфисковывать безжалостно. У кого будет джекпот из всего сразу — на отработку. Драки в коридорах не устраивать. Если кто-то вас унижает, сообщайте мне, или мстите морально, но только в качестве ответа, слышите меня? -- Студенты, скуксившиеся на месте конфискации, понятливо покивали. Гарри продолжил, -- Если я, не дай Мерлин, узнаю, что вы первые начали, или открывали свой рот не думая, что он произносит... Он кинул явный взгляд на Блишвика с Мастардом, получившим от него прилюдные пытки в прошлом году. Парни побледнели и практически вжались в стену, у которой стояли. Вальбурга поджала губы: -- Мы помним. До этого не дойдёт. Гарри улыбнулся, хлопая в ладоши: -- Чудно. Также прошу вас показать детям, что и где. Включая душевые и как ими пользоваться. Потому что, вероятно, они могут не знать, и чувствовать себя неловко. -- Он развернулся, направляясь к выходу, но ненадолго остановился, смотря на них, -- Сегодняшняя попойка не должна содержать в себе тех, кому нет пятнадцати. Никакого шума, увечий и скандалов. Я закрываю глаза не для того, чтобы потом разбираться с этим. Девочки, -- Он оглядел женскую половину и тяжело вздохнул, -- Пожалуйста, продолжения вашего рода прошу осуществлять после выпуска. Не надейтесь на ваших мужчин, они безнадёжны. Следите за всем сами. Спокойной всем ночи! Дружный хор голосов, включая смущённых старшекурсниц, пожелал ему хороших снов. Гарри поймал взгляд Абраксаса с Томом и едва заметно кивнул им: -- «Проследите за этим безобразием.» И вышел. Тишина подземелья оглушила, и мужчина вдохнул прохладный воздух. Всё. На сегодня с него хватит телодвижений. Он вернулся в комнату уже еле двигаясь, и, взмахнув рукой, насыпал Сове корм из пачки. Самой птицы в комнате не было. Она часто улетала, самостоятельно питаясь мышами и, драккл знает, чем ещё. Стоило ему об этом подумать, как в невидимую дверцу наверху двери влетел источник его размышлений. Сова, кинув на кровать рядом с ним белоснежный конверт, уселась на свою ветку, наблюдая. Гарри узнал, что она перехватывает письма у сов, прилетающих в совиную башню, и несёт их напрямик к нему. Это было удобно. Ему не нравилось получать газетами и прочей макулатурой по лицу с утра на завтраке. Мужчина взял конверт, задумчиво разглядывая его. Но имени отправителя не было. Только его собственное. Гарри нахмурился, проверяя бумагу на различные заклинания, но и тут всё было чисто. Тогда он, наконец, вскрыл конверт. Внутри лежала белоснежная открытка. Он вытащил её, раскрывая. Изнутри, падая ему на колени, вывалилась тонкая засушенная роза. Кэлб почувствовал, как грудь сжимает. Он закрыл конверт и, стянув перчатку, осторожно, кончиками пальцев подхватил цветок, разглядывая его. Улыбнулся с лёгкой печалью. У всех них сейчас было непростое время. Но каждый находил свой способ. И держался. ㅤ