Я буду оберегать тебя

Среди ночного неба отчетливо начали проглядываться звезды, по обыкновению казавшимися такими далёкими, почти недосягаемыми. Наверное почти каждый в детстве соединял их пальцами по воздуху, очерчивая различные фигуры или, быть может, даже знакомые созвездия из книжек по астрономии. ‎Укутавшись в одеяло, около открытого окна стоял паренек, лет семнадцати, держа в руках сигарету и изредка подрагивая от доносившевося холода с улицы. Антон любил вот так вот по ночам или ближе к вечеру стоять в полном одиночестве у окна или просто на улице, вглядываясь в тихое небо у себя над головой. В такие моменты, когда кругом будто-бы мертвая тишина, и расслышать можно разве что только щебетание птиц и шум ветра, становится до мурашек по всему телу хорошо. В голову совсем не собираются лезть навязчивые тревожные мысли, скорее наоборот, разум окутывает некий вакуум, и так спокойно, так безмятежно дышится, что хочется уже никогда не оставлять это чувство и только смотреть смотреть смотреть на это сказочное небо. ‎Есть в мире что-то необыкновенное: это не вещь и не слово, не формула и не закон. Это что-то кажущееся невозможным для реальности. Это то, до чего нельзя дотронуться, то, что нельзя ощутить телесно, то, что не поддаётся объяснениям учёных. ‎Четыре буквы, до дыр известное всем слово – чудо. Для какого-то это явление олицетворяется с теми же звездами, для кого-то – с целыми созвездиями. Быть может кому-то, чтобы поверить в чудеса нужны априори целые галактики и вселенные? ‎Но есть и другие люди. Отчаявшиеся, потерявшиеся в себе, потерявшиеся во всём этом большом, красивом, но таком опасном мире. Они странники своих же судеб. Они – несчастны. Для несчастных людей вера в чудо стала испаряться, так же как испаряется вода из озёр в жаркие дни, также как исчезает песок из наших ладоней, как бы сильно мы не старались его сберечь. Ч-у-д-о. Оно стало просто словом и больше не откликается в сознании каким-либо предметом, чувством или воспоминанием.

***

Антон подскочил с кровати, сев прямо, и не мигающим взглядом уставился в одну точку, будто там сейчас находились все ужасы мира. ‎Когда это уже всё закончится... Кошмары, за казалось бы уже целых три месяца, должны были стать если не привычными, то хотя бы ожидаемыми, но похоже у вселенной свои планы. Почти каждую ночь Антон просыпался от страха. На электронных часах, стоявших на небольшой тумбочке рядом с кроватью, мигали цифры – "05:30". Просто класс. Ещё целых полтора часа до будильника. Вот тебе и первое сентября. Парень старался не сбивать режим, но из-за таких кошмаров, что в последнее время стали почти регулярными, было страшно даже просто закрыть глаза, не то что попытаться снова заснуть. Все эти ночные ужасы очень выматывали, не давая толком набраться сил за ночь. Он просто уже устал и хочет только одного – заснуть, без страха проснуться наутро в слезах. Неужели он так много просит?...