Звёздочка

      За дверью, как раз той самой инвентарной комнаты, стояли двое парней, Феликс и Хёнджин. Они хотели помочь парням, но, когда услышали стоны Хана, оторопели. Они не видели, что их друг пострадал, так как были за дверью. Они подумали, что юноши занимаются не совсем приличными вещами…       — Так и знал отъебут — тихо прошептал Хван.       — Словно сердце чуяло — Феликс поднес свою руку к сердцу.       Парни стояли недолго, боясь, что они помешают своим друзьям.       — Может сходим в медпункт? — предлагал Ли.       — Не надо, всё хорошо, по болит, потом перестанет — возражая бубнил Хан.       — Ну, как знаешь.

***

      Сегодня было пасмурно и Хван решила нарисовать погоду на холсте. Хёнджин обожал живопись, он мог рисовать часами напролёт. Кстати, благодаря рисованию Хван сблизился с вожатыми, а именно с Чаном. Кристофер интересовался художественным искусством. Он случайно увидел, как парень рисовал и недолго думая начал диалог.       — Хван, так ты умеешь рисовать, будешь нам тогда помогать рисовать плакаты на мероприятия. — с энтузиазмом говорил Чан.       — Не в коем случае, я люблю рисовать только то, что мне нравится, не люблю, когда мне указывают, что нужно рисовать. — кладя кисть, говорил парень.       — Ладно, успокойся, я понял тебя. Какой твой любимый художник?       — Думаю, что Ан Гëн, об этом художники мало что известно. «Путешествие-сон к берегу Цветов персика», это его известная работа. Хочешь я расскажу историю создания этой прекрасной картины? — улыбнувшись, интересовался парень.       — Конечно хочу. — выпалил Чан.       — Так вот, однажды принцу Анпхёну приснилось, как он гуляет по саду, полному цветущих персиков. На следующий день он вызвал к себе Ан Гёна, рассказал ему свой сон и попросил написать картину, по мотивам этого сновидения. Так она и появилась. — пояснял юноша.       — А ты хорошо разбираешься в искусстве. Я тоже не давно стал интересоваться картинами. Может, расскажешь мне ещё о художников и их картинах? — настойчиво спрашивал вожатый.       — Хорошо.       Парни ещё долго говорили о искусстве и в конце концов, Чан пригласил Хвана на мини вечеринку, в комнате вожатых. Юноша согласился, но при этом поинтересовался могут ли придти его друзья. Вожатый был только рад, что его друзья присоединятся. Ведь их всего было троя, включая Хвана.       В комнате для важатых было всего двое спальных мест. В этой комнате поселились Бан Чан и Чанбин. Парни договорились, что встретятся вечером, после отбоя и Хван ещё спросит у друзей придут ли они. Хёнджин вбегает в комнату.       -Друзья, сегодня мы бухнём! — тараторил Хван.       — Что? Ты о чëм? — поинтересовался Чонин.       — Наш вожатый пригласил меня на вечеринку, ну конечно, я не забыл про вас, моих любимых друзей. — восторженно говорил Хван.       — А с чего ты взял, что там будет алкоголь — перебивая, спросил Джисон.       — Любая вечеринка не проходит без алкоголя. — пояснял парень.       — Так, что вы в деле? — продолжал парень.       — Да, мы все идём, ещё спроси Феликса и Сынмина. — говорил Чонин.       — Ребят, вы неверное идите, а я тут останусь — мямлил Минхо.       — Да ладно тебе, пойдём с нами — настаивал Хан.       — Ладно, но меня не спаивать. — соглашаясь, говорил Ли.       Парни из другой комнаты тоже согласились. Уже, как десять минут назад был отбой.       — Так, а че мы сидим? — громко, сказал Хёнджин.       — А что нам бегать? — с сарказмом поинтересовался Ли.       — Вы забыли про вечеринку? А ну-ка, подняли свои задницы и потопали к вожатым в комнату. — произнес Хван.       — Всё, всё, не горячись, уже идём. — пробормотал Йен.       Юноши вышли из комнаты и тихим шагом пошли к вожатым. Феликс предложил постучался, прежде чем войти, но Хëнджин уже открыл дверь ногой.       — Здрасте, а вот и мы, соскучились? — пратораторил Хван.       — Нет, не соскучились. Ты обалдел дверь ногой открывать? — возмущённо, говорил Чанбин.       — Я забыл его предупредить, что вы придёте. — посмеиваясь, говорил Чан.       — И зачем ты их сюда позвал? — говорил Чанбин.       — Давайте вы потом выясните свои отношения. Он нас позвал побухать, ну то есть на вечеринку. — не торопясь говорил Хёнджин.       — Ладно, возражать не буду, делайте, что хотите. — садясь на кровать, пробормотал Чанбин.

***

      Вечер был уже в разгаре. Парни пили припрятанный алкоголь вожатых. Просто пить было скучно поэтому, юноши включили музыку, она играла тихо, чтобы бы никто не проснулся. Хёнджин настолько напился, что залез на стол и начал танцевать, в процессе снимая с себя футболку и обливая себя остатками алкоголя в бутылке.       — Давай, у тебя круто получается, я готов тебе заплатить. — кричал Феликс.       — Платить мне не надо, ты лучше составь мне компанию. — предложил Хван. Феликс долго не думал, залез на стол к Хёнджину. И они вдвоём танцевали откровенный танец.       — Блять, Чан, что они вытворяют? — Чанбин зло посмотрел на Кристофера.       — Чанбинушка ты знаешь, как я тебе я люблю? — улыбаясь говорил Чан.       — Потише, они щас узнают, что мы с тобой не просто коллеги. — толкает в плечо Чана.       — Они затра даже нечего не вспомнят. — всё с той-же улыбкой, говорил парень.       — Что вы тут делаете? — влез в разговор Чонин.       — Да вот, болтаем. — выдал Чанбин.       — Можно с вами? — спросил Йен.       — Конечно. — в нетрезвом состоянии, говорил Чан.       Все были пьяные, кроме Ли, он меньше всех выпил и всегда запивал яблочным соком.       Время подходило к четырëм утра, но никто не хотел заканчивать этот вечер.       Ли стоял возле двери облокотившись о стену. Сынмин шёл как раз к Минхо, потому что только с Ли можно было поговорить, все остальные даже слов не могли связать.       — Чего мы тут одни стоим — облокотившись об стену, спрашивал Сынмин.       — Ты хочешь присоединиться ко мне? — поинтересовался Минхо.       — А можно?       — Конечно.       Двое друзей ещё долго о чем то разговаривали, но в какой-то момент их разговор перешёл в спор.       — Ли, ты такой замкнутый человек. Не с кем не общаешься. Мне даже кажется, что тебе трудно с кем то заговорить. — рассуждал Сынмин.       — Нет, я открытый человек. Просто иногда мне бывает непросто найти с кем то общий язык.       — Не иногда, а постоянно. — пробормотал Ким. — Тогда, если ты не замкнутый человек, иди вот и пригласи Хана на завтрашнюю дискотеку.       — Хы, легко.       Хан в то время, лежал на кровати вожатых и ему приспичило в туалет. Парень пробирался через всю комнату к двери и собрался выйти, но его останавливает голос сзади.       — Хани, тебе помочь? Выглядишь не очень, думаю ты сам не дойдешь. — с ухмылкой спросил Минхо.       — Как ты мне поможешь? Донесёшь на руках? — выпал парень. — Ладно, ладно, шучу, ты же поделишься своими плечом?       — Плечом, зачем?       — Ты же хотел мне помочь, я облокочусь руками на твоё плечо, а ты, как мой верный помощник, будешь держать направление в туалет, понял? — он улыбнулся, раздражённо застегивая ширинку на облегающих джинсах.       — Понял. — парень подхватил Джисона и они оправились в туалет.       После того, как Хан вышел из кабинке туалета, парни стали возле окна и разговаривали на разные темы, не связанные друг с другом. Минхо вспомнил их разговор с Сынмином и решил доказать ему, что он не замкнутый.       — Слушай, не хочешь сходить на дискотеку со мной?       — Хочу.       Джисон долго смотрел на обворожительные глаза Ли, потом опустил взгляд на губы. Хан притянул его голову ближе к себе и впился своими бледными губами в губы растерянного парня. Он ворвался языком в его горячий рот, в который ещё никто не врывался. Минхо почувствовал вкус алкоголя, перемешанного со вкусом яблочного сока. Их взгляды встретились, Минхо покраснел, в нём пылали нотки алкоголя и чувство, которые он никогда не испытывал. Джисон резко побледнел, оторвался от губ Ли и его вырвало на красные кроссовки своего друга. Минхо был потрясён, он оттолкнул парня и скрылся за дверью. Оставляя Хана одного.       — Стой, ты куда? — парень споткнулся об свою же ногу и упал на кафельный пол.       Хан вернулся обратно в комнату к вожатым, но там уже не было Ли. Парень решил не искать его, а продолжить веселье. Чанбин уговорил Чана, чтобы они пошли спать в комнату других вожатых, их не сразу хотели впускать, но Чанбин настоял.