Writober 2023

Маленькая комната давила своими бетонно-серыми стенами. Железный стол, закреплённый намертво в полу и два железных стула с мягкой обивкой. Линия лампы отлично освещала всю комнату, даже чересчур хорошо. В комнату ввалился толстый деловитый человек, одетый в серую робу. Его руки сковывали наручники. Два охранника усадили этого человека спиной к двери. Один из них вышел, а другой остался. Толстяк выглядел достаточно нервно, хоть и пытался это скрыть или подавить. Пот с его лба редко капал на бетонный пол. Оставшийся охранник внезапно начал разговор: – Мистер Лаушен, вам могут помочь, если вы будете сотрудничать с нами. Доказательства вашей причастности к группировке неопровержимы. Подумайте над тем, чтобы попытаться смягчить свой приговор и, может, даже остаться сухим, выйдя из этого болота. – Спасибо, Ф-Френк, – начал было толстый человек, но запнулся, – я должен поблагодарить отца Фернандо за то, что нахожусь всё ещё здесь, а не в кровавой ванне. Кто будет передо мной? – Новичок. Таких беспокоит закон государства. На устои им плевать, – резко и монотонно, будто чеканка, заявил охранник, поглаживая свою с редкой сединой голову. – Новичка можно будет просто обвести в-вокруг пальца. Будь у меня какой-то тайный козырь… – Не успел договорить толстяк. Дверь отворилась и в комнату вошёл мужчина неопределённого возраста, от двадцати до тридцати пяти лет. Коричневый строгий костюм с чёрным галстуком достаточно сильно старили его. В левой руке мужчина держал кожаный дипломат. Немедля, тот сел напротив толстого человека. – Добрый день, мистер Джонатан Лаушен. Моё имя Карл О’Нелли, и я буду представлять сторону обвинения в суде, – вдруг заговорил мужчина, принявшись раскладывать бумаги из дипломата на стол. – Вам уже известно в чём конкретно вы обвиняетесь? – В хищении государственного имущества и взятках, – с тоской пробормотал толстяк. – Верно, мистер Лаушен. Я намерен выяснить в каких объёмах и с кем вы производили транзакции. Всё-таки, украсть целых несколько миллионов долларов и скрывать это на протяжении почти десятка лет - это достижение. Можете почти гордиться собой. Так вот, все эти деньги так и не были найдены. Как вы можете объяснить полное исчезновение украденных средств, мистер Лаушен? – Эти средства были вложены в сиротские приюты, которые… – То есть, вы возомнили себя сраным Робином Гудом, чтобы красть целое годовое ВВП африканской страны?! Не сходится. Ещё раз. – Я же говорю, потратил деньги на сиротские приюты. – Адрес приюта с самым большим вложением туда этих средств? – Улица Джонатана Левингстона, 142. Кирпичное здание, четыре этажа. – Хорошо, – мужчина записал в блокнот слова толстяка, – но это ещё не всё. Что вы брали в качестве взяток? – Д-деньги, что ещё?.. – Отлично, у нас есть двенадцать миллионов долларов, которые просто так испарились в сиротских приютах. Вы читали новости, мистер Лаушен? – Что? – Удивился толстяк резкой сменой темы. – Новости, говорю, читали? Газеты тут вроде бы раздают, – небрежно подметил мужчина. – Да, читал. К чему вопрос? – Отлично, тогда вы могли слышать о громком деле господина Чёрной Розы… Мужчина прищурил свои глаза, закончив со своей речью. Он подмечал детали, чрезмерно важные детали, самые мелкие, но вместе с тем те, которые говорят больше всего о человеке. Мистер Лаушен побледнел, когда услышал эти слова. Значит, это имя ему знакомо. Если он побледнел, то тут три варианта: толстяк знает о зверствах и боится, но не знает его лично; толстяк знает лично этого криминального лорда и боится за свою шкуру; толстяк знает лично этого криминального лорда и хочет, чтобы тот его спас. Стоит работать над последним, ибо до этого вопроса толстяк был весьма открыт, то есть, был смелым. А это значит, что… – Которого убили на мосту позавчерашним утром, когда тот прогуливался по парку. Убийца, по опросам очевидцев, был одет в чёрный плащ и использовал, вероятнее всего, пистолет Беретта. – Н-но, какое э-это имеет дело к нашему отношению?.. – нервно и запинаясь сказал толстяк. – Никакое. Благодарю, мистер Лаушен. Всего доброго, – сказал мужчина, лучезарно улыбаясь. – Рад был с вами встретиться напоследок. Мужчина оставил часть бумаг на столе, не сочтя нужными их убирать. Быстро покинул комнату, оставив наедине охранника и толстяка. – Прощайте, мистер Лаушен. Вы были хорошим человеком, – сказал охранник и покинул комнату. Толстяк пару мгновений ничего не мог собрать в кучу в своей голове. Затем стал рассматривать оставшиеся бумаги. Первая - вырезка из газеты. В ней обведена новость про убийство господина Фернандо. Вторая - результат вскрытия и прикреплённый на булавку простой очерк о типе пули, выпущенной в господина Фернандо. Третья и четвёртая бумаги - судебные дела. В них фигурировали имена Джонатана Лаушена и Бенедикта Лаушена. Последний обвинялся в массовом сбыте контрабанды и сотрудничестве с мафией. Джонатан поднял глаза на лампу. Долго вглядывался в неё и хотел ослепнуть. Банды, ради которой они с братом старались добывать всё сырьё, не стало в одночасье. Господин Фернандо допустил ошибку, вовремя не перемолов административное устройство банды в пыль, чтобы эти крупинки доставались некоторым её членам, а не целые кости. Был крот. Нас обманули. – Думаю, теперь мне стоит ожидать только встречи с электрическим стулом. Милее друга я в жизни не видел, – и потом Джонатан добавил спустя недолгое молчание. – Ну, зато бабулю увижу.