Люди, попавшие в шторм

      «Один из самых простых и эффективных способов надавить на конкурента», — наставлял её Мастер, — «это раздобыть на него компромат. Достаточно весомый, чтобы заставить его нервничать, но не настолько, чтобы он в ответ заказал тебя Гильдии. Главное, помни: никого и ничем нельзя шантажировать вечно. Поэтому используй с умом любую информацию, которая, так или иначе, попадёт к тебе в руки…».       Яркое, слишком жаркое для конца лета солнце неприятно жгло макушку и шею. Смахнув выступивший на лбу пот, Леа сунула в сумку руку и достала найденную в тайнике друидов — вместе с подозрительной запиской — карту. Мысленно прочертила путь сквозь болота до древнего святилища и едва не застонала: топать им было ещё далеко.       При иных обстоятельствах Леа была бы только рада прогуляться среди настолько мирного пейзажа: островки суши среди прозрачной воды утопали в зелени, вокруг носились стрекозы и паслись овечки. Не болото, а просто картинка, прямиком из книжки с детскими сказками!       Всё портил только запах. И странное, зудящее, как комариный укус, чувство беспокойства где-то под кожей.       — Тебе помочь, радость моя? — нагло облокотившись на её плечо, Астарион заглянул в карту и нахмурился: — Какой гоблин это рисовал? Где здесь вообще север?       — Там, — Леа указала пальцем на верхнюю часть карты. В глубине души она завидовала умению Астариона в любой ситуации делать вид, что ничего серьёзного, в сущности, не произошло. Завидовала и восхищалась. Сама она полночи ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове их вчерашний разговор у костра. И успокоилась немного только тогда, когда вампир, вернувшись с охоты в лагерь, ввалился в свою палатку.       — …К слову, дорогуша, не напомнишь, а за чем мы вообще прёмся в такую даль?       — За компроматом, — вздохнув, Леа сунула карту обратно в сумку и попыталась невзначай сбросить Астариона со своего плеча. — На нынешнего Верховного друида.       — Что, всё ещё надеешься решить дело с этой Кагой и тифлингами миром? — скептично хмыкнул вампир и отлип сам.       Леа пожала плечами:       — Как получится.       Если её подозрения насчёт Каги и Круга Теней подтвердятся, у них, возможно, хотя бы появятся союзники из числа других друидов, если дело дойдёт до драки.       — Тогда чего мы медлим, солдатик? — возбужденно переступила с ноги на ногу Карлах, всем своим видом демонстрируя жажду действия. — Ты уже в третий раз останавливаешься и пялишься в этот клочок пергамента.       Потянув носом воздух и — в очередной раз — убедившись, что запах ей не мерещится, Леа неохотно призналась:       — Мне не нравится это место. Оно какое-то неправильное.       — Серьёзно? — варварша с сомнением изогнула одну бровь и огляделась. — Лепота же кругом! Солнышко, водичка, барашки эти забавные…       — …Надоедливая мошкара, голодные комары, — кисло закончил за неё вампир.       — Что, боишься конкуренции, Астарион? — съязвила Шедоухарт и обратилась уже у Леа: — Тут довольно… мирно. Даже слишком. Тебя это смущает?       Леа кивнула. И это тоже…       — …Беги отсюда, маленькая wychlaran.       Воспоминание внезапно пронзило висок острой, как укол иглы, болью, и Леа едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Личинка в голове тревожно заметалась, сердце пропустило удар, и пришлось сделать вдох-другой, чтобы успокоиться.       Но она вспомнила. И запах, и это ощущение.       Зима. Рашемен. Лес с исполинскими деревьями. И развилка дороги, не указанная ни на одной из тех карт, что у них были.       Наверное, будь с ними Гейл, он бы почувствовал это раньше. Но поглощённый пару дней назад артефакт не принёс ему желанного облегчения, и Леа сама настояла, чтобы сегодня он остался в лагере и немного отлежался. И теперь невольно об этом жалела.       Гейл бы точно справился лучше неё.       Заставив себя сосредоточиться, Леа прислушалась к магии внутри и вокруг себя. А затем потянулась к Плетению, нащупала его у себя под пальцами. Здесь, над болотом, оно представляло собой хаотичное переплетение нитей и узлов, больше похожее на грубую рыболовную сеть, чем на изящное, упорядоченное полотно, каким она привыкла его видеть. Леа мысленно коснулась одного из узлов, и «сеть» тут же рассыпалась, расползлась на отдельные уродливые обрывки, которые, спустя мгновение, растаяли тоже.       Морок схлынул с болота как волна во время отлива.       И запах, едва уловимый до этого, стал отчётливым до тошноты.       Гниль. Плесень. И свежие потроха.       — Адова сера! — потрясенно выругалась Карлах. — Что это за дьявольщина, ортон меня задери?..       Старалась дышать через рот, Леа с трудом сглотнула вставший поперёк горла комок:       — Это логово карги.       Астарион нервно хохотнул:       — Ты шутишь, дорогуша? Карга? Под носом у друидов?       Леа покачала головой. Шутить ей хотелось меньше всего.       — А это что за твари? — Карлах указала лезвием топора вдаль, на тёмные силуэты среди иссохших ветвей кустарника. Туда, где совсем недавно паслись «забавные барашки».       — Красношапочники, — как можно спокойнее ответила Леа. И, заметив, что пальцы у неё предательски подрагивают, сильнее сжала в руках посох. — Пойдёмте, нам в другую сторону.       — А ты, дорогуша, что же, каргу тоже боишься? — не преминул ехидно уточнить Астарион, когда они двинулись по хлипкому мостику вглубь теперь уже не столько гостеприимного болота.       — Я боюсь того, что она может со мной сделать, — не стала отрицать очевидное и честно ответила Леа. — Со всеми нами. Магия карги не просто дикая, она родом не из нашего мира. И только безумец или самоубийца рискнёт противостоять карге в её же собственном логове.       — Помниться, одна милая старушка говорила, что живёт где-то здесь. И приглашала нас в гости на чай, обещая помощь в решении нашей общей проблемы, — задумчиво протянул вампир.       Леа остановилась. Обернулась и пристально посмотрела на него.       — Лучше заключить сделку с дьяволом, чем с каргой, Астарион, — серьёзно произнесла она. — Если, конечно, не хочешь потерять не только душу, но и человеческий облик.       — Я понял тебя, дорогуша, — хмыкнул вампир. — Обойдёмся пока без чаепитий.

***

      — Адова сера!       Оступившись на склизких досках, чародейка покачнулась и неловко плюхнулась с моста в воду. Карлах тут же поспешила к ней на помощь и, подхватив под мышки, рывком поставила на ноги.       — Что такое, ловушка? — обеспокоенно спросила Шедоухарт из-за плеча варварши.       — Сапоги, — простонала чародейка. — Я сапоги утопила!       — Волшебные? — сочувственно уточнила жрица.       — Нет, обыкновенные, — наклонившись, чародейка пошарила руками по тинистому дну, но, видимо, без особого успеха. — Неношеные почти, Гард только прошлой осенью к ним новые подмётки пришил… Проклятье!       — Дорогуша, у нас в лагере полно трофейных сапог, — утешил её Астарион. — Уверен, на твою ножку подберётся парочка-другая. Даже зачарованные где-то были. Если, конечно, до них ещё не добрался наш прожорливый волшебник.       — Но это были мои сапоги, — обиженно шмыгнув носом, чародейка нехотя выбралась на берег и отжала подол мантии.       — Какая трогательная привязанность к вещам, — закатил глаза Астарион.       Солнце неуклонно близилось к горизонту, сгущался туман, и болото приобретало всё более и более зловещий вид. Несмотря на тяжелый бой в развалинах древнего святилища друидов, Астарион был бы рад, попадись им на обратном пути в лагерь ещё какая-нибудь недружелюбная тварь. Только обязательно полнокровная!       — Давайте сделаем привал, — предложила Шедоухарт, когда они, наконец-то, выбрались с хлипких мостиков на сушу. И, сбросив рюкзак с плеч и настороженно оглядевшись, уточнила: — Короткий.       — Поддерживаю, — чародейка тяжело опустилась за землю, устало вытянула мокрые ноги и поморщилась. — Очень короткий. Надо убраться отсюда до темноты. Боги, ну и вонь…       — Кхм, приношу свои извинения, э-э-э, леди, это профессиональные издержки, — раздался за их спинами немного обиженный мужской голос.       Астарион инстинктивно выхватил лук, Карлах и Шедоухарт тоже потянулись за оружием, и только чародейка осталась сидеть, где сидела, и произнесла с подозрительным спокойствием:       — Поверьте, вас я даже не почуяла. Вы охотник? Не лучшее же место вы выбрали. И время тоже.       — Тоже самое я могу сказать и о вас, леди. Что случилось с вашими сапогами? — из-за кустов к ним вышел немолодой уже мужчина.       «Гурец», — мрачно заключил Астарион, узнав знаки и обереги на его одежде. И, убрав лук, осторожно проверил, хорошо ли сидит в ножнах кинжал.       — Отдала в дар болотному богу, — поднявшись на ноги, чародейка стряхнула с подола мантии налипшие к нему сухие листья и грязь. Точнее, сделала вид, что стряхивает их: Астарион успел заметить пляшущие на её пальцах искры магии. — Могу я узнать, что вас сюда привело?       — Полагаю, то же, что и вас, — уклончиво ответил гурец. — Я надеялся заключить сделку с местной каргой. Мне бы не помешала её помощь, но, признаться, я не уверен, что потяну ту цену, что она может стребовать с меня. Вот только мне вряд ли удастся без её помощи выследить то чудовище, на которое я охочусь…       — Охотник на чудовищ? А я-то полагал, что все гурцы — бродячие головорезы! — не удержавшись, съязвил Астарион. Чародейка наградила его укоризненным взглядом, но промолчала.       Гурца это, похоже, скорее позабавило, чем задело.       — И не только! Мы крадём ваших кур, проклинаем посевы и — тут он заговорщически подмигнул чародейке — соблазняем ваших хорошеньких дочерей!       Карлах хохотнула и, почему-то взглянув на Астариона, выдала:       — Надо в таком случае получше следить за нашими цыпочками!       — Хотел бы я обладать хоть толикой той силы, что приписывают моему народу. Но, увы, я лишь простой бродяга, — развёл руками гурец.       — Бродяга и охотник на чудовищ, — задумчиво протянула чародейка. — Могу я узнать, какого монстра вы здесь выслеживаете?       — Наверняка нечто поистине ужасающее! — фыркнул Астарион. — Дракона, по меньшей мере! Нет? Циклопа? Боги милостивые, неужели, кобольда?!       — Увы, всё не столько драматично, друг мой, — до отвращения благодушно улыбнулся гурец. — Это всего лишь вампирское отродье.       По спине пробежал холодок, и Астарион невольно бросил взгляд на чародейку.       Та, изумленно вскинув брови, на удивление спокойно спросила:       — Вы охотитесь на вампира здесь? В этих непролазных лесах? Я, конечно, всего лишь скромная торговка и мало что смыслю даже в обычной охоте, но разве вампиры — не городские хищники? Вряд ли здесь есть, чем поживиться вампиру, кроме, разве что, орды гоблинов… Что натворил этот вампир? Загрыз сына какого-нибудь графа?       — Боюсь, преступления этого отродья намного более тяжкие, — с горечью ответил гурец. — Его зовут Астарион, и я должен изловить его и доставить во Врата Балдура. А пока этого не произошло, вам стоит проявлять большую осторожность, юная леди. Особенно в ночное время. Не забывайте выставлять часовых и…       — Подумать, это как-то нам поможет! Захоти вампирское отродье вырвать кому-нибудь глотку, и оно с лёгкостью сделает это!       Страх — животный, неуправляемый — всё больше и больше разгорался внутри Астариона. А вместе с ним и злость, и желание как можно быстрее — немедленно! — устранить нависшую над ним угрозу!       И треклятое спокойствие аверновой чародейки только подливало масла в этот огонь! Почему она ни разу даже не взглянула на него?! Решает, не сдать ли его? Или уже решила?! Если так, Астарион заберёт её с собой! Шея у чародейки нежная и хрупкая, и одного удара хватит!..       — …О, Гонд мой бог, какой арбалет!       Внезапно чародейка сорвалась с места. С неестественно горящими от восторга глазами она вмиг оказалась между Астарионом и охотником и восхищённо затараторила:       — Какая изящная работа! Какие органичные изгибы! Узнаю школу Высокого Дома Чудес! Разрешите взглянуть поближе?       — Юная леди разбирается в оружии? — опешив, с сомнением произнёс охотник и, неохотно, но всё же снял арбалет с плеча.       «Отлично!» — плотоядно улыбнулся Астарион и медленно потянулся к кинжалу. — «И от этой дурынды бывает польза…»       Сцапав арбалет, чародейка придирчиво взвесила его в руках, осмотрела и продолжила с не меньшим пылом:       — Тяжеловат, конечно, но, полагаю, немалый вес в данном случае с лихвой компенсируется ударной силой. Боже, он ещё и двухзарядный! Восхитительно! Готова поклясться, это уникальная работа. На заказ делали? Мастерская Инграма? Нет? Хм… неужели «Эльфийская стрела»? Сам мастер Хадарай делал? Точно он, узор на ложе больно уж характерный, мастер обожает древесные мотивы и не любит слишком много деталей, что, признайте, большая редкость для эльфа-ремесленника. Боги, да вы наверняка не меньше пяти сотен золотых за него отдали! Шесть сотен? Семь?! Ха-ха, кхм, простите. Нет-нет, что вы, я вовсе не намекаю, что вас надули… Работа мастера Хадарая уже сама по себе достойна таких денег…       — Ой, а солнышко-то уже садится! — внезапно на плечо легка тяжёлая рука Карлах, и Астарион не успел даже возразить, как варварша сцапала его и куда-то потащила. — Вот время-то летит, нам уже и в лагерь-то пора! Солдатик, ты с нами?       — Да-да, Карлах, уже бегу! В общем, если захотите что-нибудь по более разумной цене, в следующий раз лучше обратитесь в оружейную лавку гильдии «Люкрес» и спросите что-нибудь работы мастера Абрагама Фиста. Всего вам хорошего!       Карлах волокла Астариона прочь, не обращая внимания на сопротивление, и он лишь краем глаза успел заметить, как уже шагающая следом чародейка обернулась к всё ещё ошарашенному охотнику и заключила:       — Ах да, и спасибо вам за предупреждение, мы будем очень, очень осторожны! А вы лучше держитесь подальше от карги. Поверьте, ни одно вампирское отродье, живое или мёртвое, не стоит сделок с ней.

***

      — И ты просто так его отпустишь?! Позволишь преспокойно разгуливать здесь?! Зная, что он охотится за мной?!       Астарион обрушился на неё, как снег в горах, едва они оказались на достаточно безопасном расстоянии от болота. И орал так, как не орал наставник Фист в период, когда Леа ходила у него в ученицах.       — Да, — как можно спокойнее ответила Леа, борясь с желанием заткнуть уши. — А что ты предлагаешь мне сделать? Убить его?       — Да! — горячо выпалил Астарион ей прямо в лицо.       — Ты сдурел?! — опешила Леа. — Он нам ничего плохого не сделал!       — Пока не сделал!       Леа невольно отшатнулась: настолько взбешенным и… испуганным Астариона она ещё не видела. Раздраженным, злым, язвительным — сколько угодно, но впервые он был перед ней в таком гневе.       «Что его так напугало? Неужели, сам охотник? Нет, не похоже, он бы его прирезал и не поморщился, стоило лишь отвернуться на мгновение. Тогда тот, кто этого охотника послал? Кто это мог быть, его прежний хозяин? Или… он думал, что мы его сдадим? Что я его сдам…».       — Астарион, пожалуйста, успокойся, — как только могла мягко попросила Леа. — Он не знает о тебе ничего, кроме имени. Он не сможет навредить тебе…       — Откуда столько уверенности, дорогуша?! — продолжал грохотать вампир, не слыша её или не желая слышать. — А что, если он заявится к нам в лагерь?! Или выследит меня в лесу?! Что ты тогда будешь делать?!       — Этого не случится, — твёрдо сказала Леа. И добавила, с пугающей себя саму уверенностью: — А если случится, я сама его убью.       — Ха! — коротко хохотнул Астарион и смерил её настолько презрительным взглядом, что кровь пополам со стыдом прилила к лицу Леа. — Да у бешеной белки и то больше шансов против охотника на чудовищ, чем у тебя!       Последние слова эхом пронеслись у неё в голове. И жар стыда сменило другое, куда более яростное, злое чувство.       Обида. Иррациональная, как любая, оставшаяся где-то далеко, в прошлом, но всё ещё способная причинить боль, детская обида.       Белка, значит, опаснее, чем она. Белка, бешеная.       Белка, значит, бешеная?!       — …Но я запомню твои слова, лидер! Не пожалей потом, что оставила опасность позади! Когда она подкрадётся и укусит тебя за зад, жалеть будет поздно!       «Хватит!» — хотела прокричать Леа в ответ. «Хватит. На меня. Орать!».       Её трясло, а магия внутри не кипела — ревела, рвалась с поводка, словно зверь. Леа знала это чувство, слишком хорошо знала. И стиснула кулаки так, что ногти до крови впились в ладонь.       Если она сейчас сорвётся, если даст волю уже своему гневу… В этот раз только лишь ожогами дело не ограничится.       — Я тебя услышала, Астарион, — сквозь плотно стиснутые зубы скорее прорычала она, чем ответила.       И, развернувшись, первой пошла в сторону лагеря.       Трава под её босыми ногами жалобно дымилась.