Деку, очнись!

      Мидория посмотрел на часы и вздохнул, откинув голову на спинку дивана. Ему уже надоел этот шумный перформанс, устроенный Шигараки и Бакуго. Остальная верхушка Лиги, присутствующая в зале, чуть с большим любопытством наблюдала за ситуацией. В основном говорили с пленным Даби и Томура, но иногда какие-то фразочки бросали и другие. Изуку был единственным, кто никак не показывал своего участия, предпочитая оставаться в стороне. Он мог бы спокойно поработать у себя, если бы не очередной наказ лидера присутствовать на этих «переговорах» и попусту тратить своë время.       Спустя битых несколько часов, когда больше половины зрителей уже ушли по своим делам, до предводителя наконец начинала доходить бессмысленность затеи, им же самим задуманной. Какие бы аргументы в свою пользу он ни приводил, как бы он ни обращался с героем — всё было впустую. Скучающий взгляд изумрудных глаз переползал то на Шигараки, то на Катсуки. В конце концов, юноша решил, что прикрыть веки будет и то полезнее.       Несколько дней назад, когда Томура попросил веснушчатого сделать анализ Динамита, как этого героя сокращённо именовали СМИ и простые обыватели, обладатель кудрявых волос подумал, что Лига просто хочет совершить на него нападение. Но, когда на общем собрании было представлено это нечто, названное планом, сказать что Изуку был шокирован — ничего не сказать. Даже человек, который не был лично знаком со светловолосым героем, мог бы без труда понять, что такой, как он, ни за что не предаст своё дело. Да, он ведёт себя отвратно почти со всеми, с кем только можно так себя вести, однако и его бывшие учителя, и те, кто в разные времена сидел с ним в одних кабинетах, в один голос заявляли о его преданности геройству. Именно это парень попытался втолковать Шигараки с самого начала, но тот даже слушать не хотел. Идея переманить на свою сторону героя была слишком новаторской, и от того вызвала у лидера ажиотаж, а у остальных — любопытство. Немного недоверчиво, но члены Лиги всё же согласились на этот «план». И что в итоге? Всё обернулось ровно так, как зеленоглазый и предполагал. Удивительно? Ни капли.       — Закрой свой поганый рот, недомерок! Чтобы ты и вся твоя шайка сдохли в канаве как последние крысы!!! — голос парня был уже наверняка слышен во всех уголках убежища, если не дальше. Ах, если бы Изуку мог заснуть. Но, к сожалению, способностью отрубаться в любой удобный момент зеленоволосый не обладал. Он уже было перестал прислушиваться, как Катсуки ляпнул то, чего лучше бы не говорил никогда. — Я не знаю, что вы такого наплели Деку, что он теперь возится с вами, но я никогда на ваши уловки не куплюсь!!!       Да чтоб этот идиот сам себя подорвал. Веснушчатый глубоко вздохнул, и понадеялся, что светлая голова решит не продолжать затронутую тему. Зря. Эта самая голова даже повернулась в его сторону.       — Деку, очнись!!! Освободи меня, я раскидаю этих ублюдков, и мы будем на свободе!!! Я сделаю всё, чтобы тебе сократили срок или даже больше!!! Давай, пора заканчивать эти игры!!!       Нехотя Изуку открыл глаза. Собеседники, которых по итогу осталось лишь двое, пристально смотрели на него. Кроваво-красный взгляд пленника был наполнен мольбой, яростью и праведным гневом одновременно. Лицо, которое закрывала перчатка, лишь выжидающе повернулось в сторону юноши. Зачем всё это было, Мидория не понимал и понимать не хотел. В монотонном голосе не было ни капли намёка на желание как-либо всю ситуацию обсуждать.       — Меня в свои дела не впутывайте.       — Почему ты не говорил, что вы знакомы лично?       — Не твоего ума дела, полудурок!!! — проорал Бакуго, не дав даже и слово вставить тому, кому этот вопрос был адресован. Но во избежание последующих расспросов, парень решил не молчать. Как знать, может его наконец перестанут дёргать по каким-то пустякам все, кому не лень.       — В этом не было никакой необходимости.       — Правда? А по-моему у твоего дружка к тебе вопросы, — Томура раздражённо кинул пистолет на диван, который был занят теперь уже только обладателем кудрявых волос. — Лично мне всё это надоело. Да, я признаю, это была абсолютно пустая и бесполезная затея, ты был как всегда прав. Мне пора. Как закончите выяснение отношений, избавься от него. Он больше не нужен.

***

      Бакуго думал, что был похищен лишь в целях шантажа или чего-нибудь в этом роде. Он даже и предположить не мог, что какому-либо злодею может прийти в голову «переманить» его на сторону недоумков и неудачников. Всё, что говорил тот тип с перчаткой на лице, казалось парню какой-то до ужаса тупой шуткой. Конечно, этот светловолосый недомерок и его прихвостни были теми ещё занозами в заднице, но кроме сильного раздражения они у героя ничего не вызывали. Все эти часы пустых обещаний и криков Динамита по-настоящему занимало лишь одно. Он всё ждал, когда Деку перейдёт к действиям и сделает что-нибудь наконец. Он же умная башка, уже давно придумал бы что-нибудь и они бы вместе отсюда сбежали. Но за всё это время коротышка не сделал буквально ничего, и Катсуки совершенно не понимал, почему. Всё происходящее с ними было больше похоже на какое-то сюрреалистичное полотно, но никак ни на то, что имело бы хоть малое право на существование.       Когда злодей с расчёсанной чуть ли не до крови шеей ушёл, юноша притих и выжидающе смотрел на Мидорию. Непривычно, но теперь ни крики, ни даже мольбы не помогали ему достучаться до собеседника. Всегда работающий способ вдруг разбился вдребезги перед Деку, а вместе с ним и уверенность в человеке напротив. Реальность, будто нож в масле, прорезалась сквозь мировоззрение Бакуго. Немного погодя, он всё-таки решил попытаться поговорить с веснушчатым. Однако голос был более спокойным и, как будто, потерявшим свою обыкновенную уверенность.       — Деку, что происходит? Почему ты с ними? Ты ведь никогда этого не хотел, — взгляд пытался отыскать на бесстрастном лице собеседника хоть искорку былого жизнелюбия, которое являлось неразлучным спутником Изуку. Отыскать хоть что-нибудь от того, прежнего Деку. — Помоги мне. Мы выберемся отсюда, и ты станешь жить нормальной жизнью. Не глупи.       Зелёные глаза устало разглядывали светловолосого героя. Внутри Мидории, где-то на дне его сознания, едва заметно колыхалось какое-то непонятное чувство. Оно пускало свои щупальца в привычное безразличие, беспокоя однообразный серый мир. Да, годы, которые он так старался забыть, вновь просачивались из, казалось бы, надёжно запертого сундука. Это злило. Прихватив пистолет, зеленоглазый резко встал с дивана, сделал пару шагов по направлению к пленному, но остановился. Брови немного сдвинулись к переносице, а голос стал капельку участливее.       — Пора оставить прошлое в прошлом, Бакуго Катсуки. Я не хочу тебя убивать. Пусть это сделает кто-нибудь другой. Прощай.       Поворот на сто восемьдесят, несколько шагов, и вот он уже почти положил пистолет на барную стойку, как чужой голос донёсся до ушей.       — Деку, очнись! Тебе нечего здесь делать, поверь, и Инко бы сказала то же самое! Её смерть — не конец! Ты ещё сможешь пожить достойно, как и все мы!       Тело будто облили ледяной водой. Зеленоволосый не сразу поймал себя на том, что дрожит, словно осиновый лист, а дыхание с каждой секундой становится всё более рваным. На шатающихся ногах парень повернулся к герою. Дамба внутреннего безразличия была прорвана, и крупные слёзы непрерывно стекали по исхудавшему лицу. Ладони, сжатые в кулак, прошлись от подбородка до самой макушки. Подняв голову вверх, веснушчатый попытался успокоиться и хоть как-то взять себя в руки, но всё было тщетно. Боль захлестнула его с новой силой, тысячью шипами раздирая изнутри. Взглядом раненого зверя он уставился на светловолосого, и прокричал:       — Да что ты знаешь обо мне и моей жизни??? Вы все только и могли, что издеваться надо мной и ровнять меня с пылью! Моя мама, моё драгоценное сокровище, она была единственной, кто всегда был на моей стороне!!! Единственной, кто меня когда-либо любил!!! — голос сбивался на судорожные всхлипы. Он уже не мог и не хотел себя контролировать. Еле зажившая рана снова открылась, и теперь он не видел никого и ничего, кроме своего горя. Пелена слёз неистово застилала глаза. — Я никогда больше не смогу жить. Я умер вместе с единственным Человеком, что когда-либо ходил по этой земле.       — Изуку…       — Ты являешься угрозой для Лиги Злодеев, и как её полноправный член, я не могу оставить тебя в живых, — трясущимися руками Мидория направил пистолет на Бакуго. В красных глазах он не увидел ни испуга, ни ярости, ни жалости. Лишь твёрдую мольбу. Голос должен был быть хладнокровным, но вместо этого предательски дрожал. — Прощай, Каччан.       Красные ручейки стекали по телу молодого героя. Оружие само выскользнуло из рук. Ноги подкосились, и содрогающееся в слезах тело упало. Подогнув к себе колени и схватившись руками за голову, одинокий юноша ещё много часов проведёт в плену раздирающей боли и безмолвного безумия.