Деку, очнись!

      Из-за горизонта медленно вставало солнце. Рассветными лучами небо окрашивалось в золотистые краски, приветствуя новый день. Однако, не у всех было настроение радоваться восходу. Точнее, далеко не все в водовороте рутины обращали на это прекрасное явление своë внимание. Вот и Мидория совсем не заметил, как за стеклянными дверьми фастфудовского ресторанчика начало светать. В круглосуточных заведениях, как, например, это, в такие часы практически не было клиентов. Поэтому все работники смены занимались своими делами: кто-то прикорнул возле стены, другие что-то смотрели в ноутбуках и телефонах, а третьи, чаще всего, что-нибудь учили. Но зеленоволосого обошла эта участь. Изуку не был студентом, новостями и социальной жизнью он тоже не интересовался. Поразмыслив немного, парень решил последовать примеру коллег и вздремнуть. Но сон, как назло, не шёл. Тяжёлый вздох. Бессонница. Опять. Как же ему всё это надоело.       После невероятной встречи простого школьника с самим Всемогущим веснушчатый очень много и очень долго рассуждал над словами кумира. Конечно, всю жизнь ему твердили, что у беспричудного нет шанса стать кем-то вроде героя. Но, несмотря ни на что, в мальчике торжествовали вера в себя и надежда, а изумрудные глаза горели мечтой. Ведь Всемогущий учил никогда не останавливаться и не сдаваться. Неужели и из этого правила могут быть исключения?       Потихоньку всё окружение Мидории начало замечать изменения в его поведении. Он всё ещё освещал мир своим жизнелюбием и оптимизмом, но уже далеко не так ярко. Его мышление становилось взрослее, и из мечтающего мальчика зеленоглазый начал превращаться в прагматичного юношу. В последние школьные годы он старался найти то, что его хоть как-нибудь интересовало. И, желательно, не было бы связано с геройской отраслью. Это было почти невозможно, ведь весь нынешний мир крутился вокруг героев. Одноклассники парня и его мама заметили, что он как-то избегает всего, что с главными любимцами публики было бы связано. На последнем школьном году обучения проблему поиска и выбора решило ужасное известие.       Инко, ровно так же, как и её сын, была поражена. Никто не знал, когда это началось, и как долго женщина проходила с крупной злокачественной опухолью. Немедля зеленоволосую положили в больницу. Вскоре выяснилось, что лечение возможно, но для него нужна большая сумма денег.       В тот момент для Изуку уже не имело абсолютно никакого значения, кем и когда он там станет. Мама была единственным человеком в этом мире, никогда не идущим против него. Может не всегда она была идеальна, но она давала зеленоглазому силы жить в самые отчаянные моменты его существования, никогда от него не отворачивалась, и старалась сделать всё, чтобы её любимый сын был счастлив. Теперь настала его очередь. Он сделает всё, чтобы она была жива. Он клянётся.       Юноша бросил школу. Просто перестал там появляться в какой-то момент. Семья Бакуго недавно переехала в другой район, а больше из соседей Мидорию никто и не знал. Парню это было только на руку: не будет лишних вопросов, а, значит, и лишних препятствий. Школе было абсолютно наплевать на какого-то беспричудного мальчишку. Администрация дождалась нужное количество прогулов, а затем отчислила его из заведения. Сам виновник при этом не присутствовал, ему и не нужно было.       Около трёх месяцев обладатель веснушек бегал относить документы то одному работодателю, то другому. Те немногие, что не отказывали с самого начала, по итогу отказывали на собеседованиях. Беспричудного без образования и опыта никто брать не хотел, даже на самую грязную и, казалось бы, простую работу. Но в этом случае Изуку уж точно не собирался сдаваться. Он не имел права, не мог, и не хотел сдаваться. Он даже подумать боялся, что будет, если жизненный путь Инко прервётся.       Наконец его взяли на работу в какую-то забегаловку. Клиентов там не всегда было много, но угроза закрытия точно не возникала. Коллеги быстро его обучили необходимым вещам, и юноша работал сменами по восемь часов без выходных. Как только часы отбивали долгожданное время свободы, зеленоглазый на всех парах мчался в больницу, и всё оставшееся время проводил с матерью. После первой зарплаты парень понял, что так накопить на лечение можно и не успеть, учитывая то, что и за собой надо хоть иногда следить, чтобы выжить. В последнее время веснушчатый испытывал проблемы со сном, и подросток решил этим воспользоваться. Через пару недель он нашёл ещё одну работу, на этот раз в какой-то кофейне, и тоже стал брать каждодневные восьмичасовые смены.       Прошло ещё некоторое количество времени. Для бывшего школьника все дни будто смешались в один, он уже абсолютно не обращал внимания на даты. За время работы и так, казалось бы, неказистый парень исхудал ещё сильнее. Скулы и глаза впали, кожа стала бледнее и только подчёркивала очертания костей. Изуку это совершенно не волновало. Однако, чтобы мама сильно не расстраивалась, видя его таким, он ходил в мешковатой одежде и пользовался какой-то-там косметикой. Ему, может, и наплевать на себя, но мамина печаль никогда не сможет проиграть приевшемуся равнодушию. Постепенно откладываемая сумма становилась всё больше и больше, что не могло не вызвать секундную улыбку и огонёк детской надежды внутри Мидории.       Сегодняшние смены наконец закончились. Вернувшись вечером домой с зарплатой на руках, парень стал в очередной раз пересчитывать накопления. Он не поймал тот момент, когда это вошло в привычку, да и веснушчатого это не заботило. Чем дальше он продвигался, тем сильнее становилось волнение где-то в недрах тела. Может оно было в желудке, а, может, уже у горла? Зеленоглазый не придавал этому чувству значения, и думал лишь об одном. Вдруг квартиру ошарашил счастливый крик, а из глаз цвета изумруда потекли слёзы. Приклеившаяся и будто ставшая своей маска равнодушия упала с лица, и её места заняла дрожащая улыбка. Он набрал! Он накопил! Он сделал это! Теперь они с мамой снова будут вместе!       Где-то под ночь бегущего юношу увидел охранник больницы, уже знавший его в лицо. Не теряя ни минуты, парень помчался в кабинет главного врача. После долгого разговора и подписания всякой кипы бумаг, наконец было принято решение отправить Инко в более оборудованную больницу на операцию и последующую реабилитацию.       С того момента парень не отходил от матери ни на шаг. Он взял отпуска на обеих работах, и теперь мог всё свободное время проводить рядом с единственным дорогим ему человеком в этой жизни. После некоторого времени наблюдения, врачи объявили о проведении операции. Рискованной операции. Инко могла погибнуть, об этом сказали обоим членам семьи. Мидорию кольнула изнутри горькая усмешка. Неужели с таким многообразием причуд не найдëтся никого, кто мог бы гарантировать его матери здоровую жизнь? Какая нелепость. Несмотря на это, они дали своё согласие. Женщина уже смирилась с подступающей смертью, но не хотела расстраивать сына, который так много ради неё работал. Изуку же упорно не желал видеть перед собой никакого иного исхода, кроме как счастливого продолжения жизни с матерью. Он цеплялся за очень тонкую тростинку, веря, что произойдёт чудо, и она сможет выдержать вес его надежд.       Время, как казалось зеленоглазому, остановило свой ход. Никакой способ коротания мучительного ожидания из всех, известных человечеству, не помогал ему. С каждой минутой волнение и страх всё нарастали и нарастали, напряжение давило изнутри так сильно, что Мидории порой казалось, что он может разорваться на части в любую секунду. Он то ходил от стены к стене, то сворачивался в тревожный комок на диванчике в узком коридоре. Он вроде ни о чём не думал, но чувствовал себя так, будто сутками напролёт писал самый сложный в мире экзамен. После нескольких изнуряющих часов, обладатель веснушек наконец услышал звук, сопровождающий открывание тяжёлой двери. Зеленоволосый тут же подскочил к вышедшему врачу. Но парню хватило лишь секундного выражения лица человека напротив, чтобы понять, как прошла операция.       Он не видел и не замечал ничего перед собой и внутри себя. Ни извиняющегося врача, ни других голосов из операционной, ни проходящего мимо человека, которого он больше никогда не встретит. Он не заметил, как упал на колени. Он не поймал момента, когда из глаз неистово потекли слёзы. Он не осознавал того, что его тело пронзил беззвучный крик. Весь его и без того маленький и едва живой мир разбился вдребезги. На осколки, которые уже никогда не будет возможно собрать.

***

      Он не считал, сколько дней прошло. Не знал и не очень-то и хотел знать. Забрал документы с одной из работ. К чему теперь лишние деньги? Днём работал. Вечером спал. Или смотрел телевизор. Или рассматривал потолок. Или стену.       Почему он до сих пор здесь? Для него вообще есть смысл жить? Вряд ли. Тогда почему бы не умереть? Он не знает. Внутри пусто. Будет он жив или будет он мёртв, ему уже наплевать. Есть ли хоть что-то, на что ему не всё равно? Определённо нет.       Может, чем-нибудь заняться? А чем? На глаза попался стол, за которым он провёл детство. На столе тетрадка. Старая, запылилась. Как и вся его комната, в которой он почти не бывал с тех пор, как забросил обучение. Он встал. Собрал всё, что было в шкафах, и выбросил на ближайшую помойку. Больше ему ничего из этого не понадобится.       Через несколько дней на пути домой, прямо перед ним, из чёрного тумана вышел человек с рукой, закрывавшей лицо. Сказал, что видел тетради с анализами героев. Позвал на себя работать. Делать то же самое, что когда-то он с искрящейся радостью в глазах делал в детстве. Сейчас оно казалось чужим и далёким. Настолько, что он сомневался, было ли оно вообще когда-то.       Он согласился. Почему бы и нет? Предложение звучало интереснее мытья полов и посуды. В конце концов, ему всё равно, где и как влачить уже потерявшее всякий смысл существование.