Странный

В своей прошлой жизни брак у принца не задался. Причем это мягко сказано. Доходило до того, что он после работы тупо сидел в машине, совершенно не имея желания подниматься к себе в квартиру. В связи с таким неприятным опытом, к новому браку принц относился крайне скептично. Единственное, что его радовало, так это то, что в этом отсталом мирке, вроде как, существует крепкий устойчивый патриархат. Ему уже тысяч десять лет, и феминисток пока не наблюдается, слава Богу, ну или Семерым. Но попаданец то не дурак. По крайней мере, он так искренне считал. Да и не слепой тоже, Джоффри прекрасно видел, что его матери на все это многотысячелетнее устройство общества плевать с вершины Утеса Кастерли. Да и алкаш папаня жестко одернуть ее не может, хотя очень хочет. Не может, так как Старый лев бдит, и явно не оценит, если алкаш начнет поколачивать его дочурку. Вот принц и боялся, что ему тоже попадется какая-нибудь мегера. И что ему тогда делать? Старк в этом вопросе будет еще жестче даже его деда. Но опасения Джоффри оказались беспочвенны. Юная Санса с самой первой встречи ему чуть ли в рот не смотрела. А если бы возраст соответствовал, то и позволила бы разложить себя прямо посреди двора. Короче, типичная влюбленная дура. Начиталась романов рыцарских, да на придумывала себе. Ну насчет романов Принц, конечно, не уверен, далеко не факт наличия такового чтива в этом болоте. Он как-то не интересовался. Так вот, начиталась значит эта курица романов, и давай подбивать Джоффри на поединок с ее братками. Мол в честь в нее сразиться. Но принц как уже говорилось, отнюдь не дурак был. И прекрасно понимал, что в виду отсутствия как таковых навыков в железо-махательстве, пиздюлей ему выпишет даже маленький Бран. Услышав сие предложение, он малость ахринел. Да так, что вся наука о местном джентльменстве, вбитая в голову его горячо любимой матушкой, была забыта тут же. И принц, совершенно не стесняясь, в трехэтажных конструкциях пояснил этой тупой курице, что он думает ее интеллектуальных способностях. Реакция на услышанное у рыбины в волчьей шкуре была очевидной и вполне себе закономерной. Слезы, сопли и вой на весь Винтерфелл. Пес, будучи свидетелем этой легендарной сцены, потом еще неделю рассказывал подробности всем желающим, получая бесплатную выпивку. Скандал вышел знатный. Роберт был в ярости, принц удостоился жесткой пощёчиной, прям до крови. И наверняка всыпал бы сыну он намного больше, но на горизонте появился цареубийца, показательно схватившись за рукоять своего меча. Как бы намекая, что готов напомнить народу, почему, собственно, удостоился сего титула. Роберт раньше времени на пенсию не собирался, вот и сдержался. Эддард тоже после случившегося, отчего-то сына своего друга невзлюбил. И решение о браке было подвешено в воздухе. Братья горели желанием отомстить за сестру. Робб несколько раз пытался вызвать принца на бой праведный, но каждый раз натыкался на хмурого Сандора Клигана, который по доброте душевной предлагал дать пару уроков юному наследнику Севера. Сам же Джоффри в такие моменты становился глухим напрочь. Благо хоть Джон, понимая шаткость своего положения, не спешил присоединиться к брату. Да и вообще с мнением о принце он не определился. К его удивлению, венценосный засранец не выказывал ни малейшего пренебрежения к статусу бастарда. Более того, когда верный телохранитель сказал принцу, что чернявый куда способнее своего братка, тот посматривал на бастарда с уважением. Это вызывало непонимание у Джона, не привык он к такому отношению. А уж когда Джоффри сам подошел к нему и посоветовал не вступать в Ночной Дозор, дабы не зарывать свой талант, тот и вовсе словил синий экран. Больше всего неприятностей принцу принесла Арья. Та, конечно, обожала бесить Сансу, но все же сестру свою любила. А тут какой-то белобрысый ее обижает, только она имеет право доводить до слез юную леди Винтерфелла. Вот Арья и объявила негласную войну принцу. То помоями его обольет, то проберется в его апартаменты, и в постель какашек подбросит. Наплела Мейстеру, что у нее запор, выпросив слабительное. И на кухне в блюдо принца подлила. Но промашка вышла, Джоффри как жопой чуял неприятность, и предложил в тот раз подкрепиться Клигану. Сандор вновь весь день провел на горшке, и зарекся больше угощений принца не пробовать. Арья отсутствием верного пса Ланнистеров воспользовалась, зажав Джоффри в темном уголке и натравив на него Нимерию. У волчицы мозгов было явно больше, чем у ее хозяйки. Инстинкт подсказывал ей большие неприятности на свою часть тела под хвостом, если она покусает наследного принца Семи Королевств. А потому Нимерия взяла на понт Джоффри, грызть не стала, но напугала до усрачки. Принц молил на всех языках, которые учил в последнее время, да и русский в ход пошел. Неизвестно чем бы закончилась эта история, если бы не объявился Джон. Он то и спас Джоффри от страшного зверя, ну и волчицу отогнал. Принц это оценил, и заявил Джону, что тот сможет попросить о чем угодно, когда он умостит свою задницу на железный трон. Бастард от сего заявления отмахнулся, посоветовав поскорей извиниться перед Сансой, а то Арья явно вошла во вкус. Бастард был уверен, что принц пожалуется королеве и его сестру ждут неприятности. Но Джоффри вновь удивил. О случившемся он никому не сказал. Более того случившееся натолкнуло его на две мысли. Во-первых, стоит послушать совет бастарда и помириться с тупой курицей. И, во-вторых, бойцом великим ему не быть, но вот защищать себя нужно уметь. На всякий случай. С первым пунктом он обратился к дражайшей матушке, приведя ту в шок. Серсея ломала голову как бы убедить сына извиниться перед девчонкой Старков, а тут он сам желание изъявил. Конечно же, она подсказала Джоффри, что нравится здешним благородным бля…леди. Оказалось, что стандартный романтический набор. И вот очередным утром, когда Санса вышла из своей комнаты. Ей предстала картина мечты. Стоящий на одном колене Джоффри, державший в руках букет роз, правда бумажных. Сделанных от души, от всей широкой бесовской души. Ну у Тириона вариантов не было, принц пригрозил закрытием всех борделей после прихода к власти. Вот карлик и трудился всю ночь, благо Джоффри показал, как нужно делать. Сандор, к слову, тоже свою лапищу к сему делу приложил. Как Тириону удалось приплести сюда этого громилу не известно. Так вот стоит Джоффри на одном колене и стих читает: Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. Дальше принц не помнил, как и других стихов тоже. А этот, между прочим, несколько не в тему. Но сие не волновало Джоффри, и тем более не волновало Сансу, которая уже была на седьмом небе от счастья. А потому бубнеж принца с извинениями она пропустила мимо ушей, да и простила уже. Это же так романтично.