Стражи. Осадок.

      Я уже начинаю думать, что этот скучный урок никогда не закончится. Если честно, я даже не помню, на каком уроке я нахожусь. Стоит мне дочитать интересную книгу своей тёти, как на уроке мне сразу становится нечего делать.       В обычной ситуации я бы разбудила Роберта, и мы бы начали о чём-нибудь разговаривать. Ну или поиграли бы в какую-нибудь игру типа морского боя или хотя бы крестиков-ноликов. Но, к моему сожалению, на уроке его нет. Как же меня это достало. В такие моменты хочется и самой врезать Нейту, чтобы и меня отстранили от занятий. Тусовались бы вместе с Робертом. Тогда бы точно не было так скучно, как сейчас.       Не говоря уже про все эти дурацкие мысли, которые в моей голове, видимо, поселились.       Нет, даже приём-поцелуй, выбивший меня из реальности на несколько минут, не может окончательно выбить из моей головы случившееся. Уже пару раз во снах я вижу дьявола с кинжалом и просыпаюсь от летящего вспышкой копья. Я не могу ни в чём винить Роберта, понимая, что выбора у него не было. Мне и правда стыдно за ту истерику, что я устроила. Но сам факт того, что случилось… и что нам это сошло с рук… Во всяком случае, пока что. Мысленно я так и говорю «нам». И не только из-за того, что не хочу скидывать всю вину на Роберта, пусть решение и было его. Скорее всего, я отреагировала бы так же. Но я прекрасно понимаю, что моей вины в смерти дьявола ничуть не меньше. Я ведь направила и усилила своей энергией копьё Роберта. И даже не могу понять, осознанно или нет.       В любом случае, когда я хочу что-то сказать про этот ужас, просто не могу даже рта открыть. Да и Роберт ничего не говорит. А нужно ли вообще что-то говорить? Мы ведь оба понимаем, что ничего не изменить. Разве что надеяться на лучшее.       Я тупо пялюсь в одну точку, как вдруг сзади доносится непонятный звук. Судя по тому, что никто не оборачивается, услышала его только я. Пару секунд я непонимающе смотрю на открытое окно и замечаю, что за большим цветком на подоконнике мелькает силуэт. По крыльям угадываю, что это демон, а ещё через пару секунд понимаю, что это Роберт. Не знаю, удивляюсь я больше или радуюсь.       – Что ты здесь забыл? – спрашиваю у него шёпотом. – Тебя же отстранили.       – Ты не представляешь, насколько скучно прогуливать уроки одному! А ты, кстати, не назвала меня этим непонятным словом.       – Тартарианец, ты тартарианец и есть, – фыркаю я.       Я чувствую, что это не главная причина, но решаю не заговаривать про зелье. Но всё же у меня вырывается:       – А если бы ты увидел, что на последней парте не я?       – Брось, я знал, что ты. Ты всё время садишься сзади, чтобы читать. О, говорят, неплохая книга! Хм, правда, в первый раз вижу, чтобы её читал ангел. Но я не удивлён.       Усмехаюсь. Роберт садится на подоконнике с обратной стороны, всё ещё прячась за цветком. Выглядит это так забавно, что мне приходится прикрыть улыбку рукой.       – Знаешь, ты хоть и спишь почти все уроки, а без тебя тут скучно. Порисовать не на ком, философствовать не с кем, смеяться не с кем.       Роберт самодовольно улыбается.       Последние слова я, оказывается, произношу слишком громко и Дерена спрашивает, с кем я разговариваю.       – Знаете, – совершенно не теряюсь я. – Когда я не высыпаюсь, я такая весёлая. Начинаю разговаривать сама с собой, с цветами. Вы знаете, если говорить с цветами, они лучше цветут. Вот этот цветок такой большой, с ним явно нужно много разговаривать. Вот я и…       Дерена поднимает брови. Я жду ехидства. И дожидаюсь.       – И что умного говорят цветы? Этот особенно, которому так нужен разговор с тобой?       – Что я, кажется, слишком часто сижу на задних партах… А ещё, что моя тётя пишет неплохие книги.       – Можешь передать своему цветочку, что наказание может увеличиться.       Задумчиво перевожу взгляд с Дерены на цветок.       – Фикус, похоже тебя снова перестанут поливать, – выдаю, не подумав, и тут же смеюсь, хотя и понимаю, что смешно только мне.       Я продолжаю глупо хихикать ещё пару минут и при этом даже спокойно переношу взгляды как на идиотку. Если бы я не вела себя так глупо с частотной периодичностью, притворяться, что у меня всё не так уж нормально, было бы явно сложнее.       Роберта же за цветком благополучно не находится, от чего мне сразу становится грустно.       На этом уроке он благоразумно больше не появляется, а я начинаю думать, зачем вообще пошла в десятый класс. Столькими разными делами могла бы заниматься, а я трачу здесь свою вечность. Эх…       Как только урок заканчивается, Мика подзывает меня к себе и вручает мне две баночки. Я тупо смотрю на них, от недосыпа не понимая, зачем они мне нужны. Мика говорит всего одно слово – «противоядие», и я чувствую себя ужасно глупой. Удивительно, но я не забываю спросить, сказал ли мой отец, что нужна двойная доза. Хотя спрашивать об этом оказывается неловко. Мика кивает. А я спешу побыстрее ретироваться от её осуждающего взгляда. Она будто всем этим взглядом говорит, чего нормальный ангел уж точно не должен был допустить по отношению к демону. Поцелуя.       Да я что, специально его что ли целовала?! Ну, вообще да, специально… Но всё-таки в ключе боевого приёма, а это уже другое.       Выхожу из класса в полном возмущении, но при этом и смущаясь. Но уже через пару секунд мне становится смешно. Хорошо, что я это хотя бы не вслух сказала. Или… во всяком случае, я на это надеюсь.       Иду в гостиную демонов, хотя я не уверена, что найду Роберта там. Мало ли, что ему от скуки приспичит и куда он уйдёт.       Дверь мне открывает один из друзей Роберта. Увидев меня, он так улыбается, что мне мгновенно хочется разбить об него обе банки. Сдерживаюсь, понимая, что мне самой от этого будет хуже. А может и не хуже?       Отгоняю непонятную полумысль.       – А где?..       – Роб только что вылетел куда-то из комнаты, – перебивает меня демон, расплываясь в ещё большей улыбке.       От него, конечно, не укрылось, что я держу в руках.       – Я уверена, ты сможешь найти его у себя, – влезает девушка с такой же улыбкой.       О Эдем, откуда демоны столько знают, что так улыбаются?..       – У вас, видимо, очень скучная жизнь, – говорю ехидно и ухожу, оставив их думать, что это значит.       Стоит мне зайти к ангелам, как я удивлённо останавливаюсь, чуть не выронив банки.       У холодильника стоит Роберт и нагло его опустошает. Ангелы реагируют на это спокойно. Можно сказать, даже почти никак.       – Тартарианец, тебе глаза не жжёт?       – Разве что об ваше величие, – бубнит Роберт, не переставая жевать.       – Есть дело. Жду в комнате, – говорю я и ухожу в комнату, где дожидаюсь, пока он окончательно опустошит наш холодильник.       Ну и наглые демоны всё-таки. Особенно в плане еды. Будь у них души, они их точно за эту еду бы и продали.       Пока я зацикливаюсь на мысли о душах у демонов, Роберт, спешно дожёвывая, заходит в комнату прямо за мной. Он даже ничего не говорит, просто смотрит на банки в моих руках.       Мне так и не удаётся понять, что помешало мне отдать ему банку при ангелах. Но я вообще не всегда понимаю причины своих действий.       Отдаю одну банку ему. Он берёт её медленно, явно о чём-то думая.       – Не смей думать! Даже если я хочу оставить эти чувства, я не хочу, чтобы они были ненастоящими! – выдаю я неожиданно для себя.       Прикусываю язык. Роберт усмехается, но, к моей радости, ничего не говорит.       – Раз, два…       На «три» мы выпиваем противоядие.       Сначала я не чувствую ничего. Но через пару секунд у меня будто выбивает землю из-под ног. Ощущение при этом оказывается такое, будто я скинула тяжёлый груз.       Замечаю, что Роберт придерживает меня, чтобы я не упала. И я воспринимаю это спокойно!       Я настолько привыкла, что Роберт переворачивает мой мир, что спокойная реакция на него вызывает у меня удивление. В следующую секунду я уже радостно вишу у него на шее. А ещё через пару отстраняюсь от него с таким видом, будто так всё и должно быть.       Роберт то ли улыбается, то ли усмехается.       – Когда на тебя не смотришь через призму любви, ты такая смешная кажешься. Как попугайчик какой-нибудь, – смеётся он.       А я швыряю в него уже ненужной банкой. Но при этом улыбаюсь.       – Я, конечно, в хорошем смысле, ты не думай. Мне ещё у твоего отца учиться…       Теперь мы смеёмся вместе. Я толкаю его в плечо.       – Какой хороший смысл? Ну ты и тартарианец!       На наш смех в комнату заглядывает Одра, но меня это не волнует и нисколько не смущает, как несколько минут назад. Всё-таки как хорошо чувствовать себя так спокойно!       ***       Ну и странная, конечно, была неделька с этими любовными зельями и приёмом-поцелуем… Не говоря уже о той ситуации, которую я упорно продолжаю выкидывать из головы. Хотя чем больше времени проходит, тем всё же становится легче поверить, что нас просто нереально пронесло.       В какой-то момент мне даже хочется прокрутить время назад, чтобы познакомиться с Робертом заново, но уже без всей такой любовной и прочей ерунды. Хотя вопреки моим ожиданиям, с ним мы общаемся ничуть не хуже, наоборот, гораздо больше и даже более открыто. Будто мы с ним брат и сестра. Или лучшие друзья и всегда ими были.       Именно поэтому, когда он куда-то собирается, то зовёт меня. Причём, даже если он не один, а со своими друзьями, которые, в свою очередь, шуточек насчёт наших отношений далеко не прекращают. Даже, наоборот, они так шутят только больше. Только теперь нас с Робертом эти шутки особо не волнуют, потому что не задевают. Эдем, как же это прекрасно!       И сейчас нам говорят, что в мире магов будет ярмарка, на которую пустят всех ангелов, но не всех демонов. И демонов будут пускать только в сопровождении ангелов. У демонов эта новость вызывает полнейшее негодование. Оно и понятно, из них мало кто нормально общается с ангелами.       Сначала я на эту ярмарку не хочу и идти не собираюсь, но Роберт так достаёт меня уговорами, что я в конце концов соглашаюсь, убеждая саму себя, что приколоться над магами можно не так часто в жизни, чтобы такое веселье пропускать. К тому же, я так много читала про то, что маги изначально все свои творения, науку и так далее скопировали с нас, что хотя бы посмотреть на разницу оказывается интересно.       Правда, рано утром, когда открывают портал и начинают отпускать на эту ярмарку, мне же и приходится будить Роберта. Это оказывается не так уж и легко, потому что вставать ему категорически не хочется, и он принимается отбиваться от меня подушкой. Провоевав с ним почти полчаса, я психую, говорю, что пойду одна и уже собираюсь уходить, но тут он, как зомби, встаёт и начинает собираться, проклиная всё подряд.       – Это же ты хочешь на ярмарку, а не я. В чём проблема, тартарианец?       Он только бубнит мне что-то непонятное в ответ.       «Демоны такие демоны».       У портала караулит мой отец, который, увидев нас, заявляет, что меня, как ангела, в данном случае можно не считать. Я пожимаю плечами и отвечаю ему, что виноваты гены.       На это он усмехается и пропускает нас к порталу, предупреждая, что он закроется в десять и что опаздывать не стоит. То, каким тоном он это говорит, даёт нам понять, что если это произойдёт, нам будет плохо.       Но папа хотя бы закрывает глаза на прошлые каверзные ситуации, не устраивает воспитательных бесед или чего-то такого и даже спокойно отпускает нас с Робертом вместе в мир магов, где, между прочим, очень слабо работает любой вид связи, что магической, что эмпатической. А сначала я думала, что он и в пределах школы будет нас жёстко контролировать. И как же я рада, что этого не произошло.       Мы проходим в нарисованную в воздухе дверь и выходим в каком-то маленьком переулке. Портал сразу перестаёт быть видимым, на его месте оказывается глухая кирпичная стена дома. Выходим из переулка и видим огромное количество всяких маленьких лавочек и уличных не то палаток, не то магазинчиков. Между ними ходят маги, кто-то не спеша гуляет, кто-то, наоборот, бегает по всем палаткам в поисках чего-то явно нужного. И никто на нас не обращает абсолютно никакого внимания. Хотя знали бы, кто мы, как раз-таки всё внимание бы точно обратили на нас.       Я, задумавшись, замираю и разглядываю магов. Интересно всё же, как это, не быть ангелом или демоном, не жить столько сотен и тысяч лет, быть человеком, с той только разницей, что люди живут гораздо меньше магов и не умеют колдовать, а маги к волшебству привыкли давно. Хотя, конечно, их магия, по сравнению с нашей, это так, детский лепет. Да и срок жизни, пусть и дольше, чем у людей, всё равно для нас представляется смешным. Что вообще можно успеть за такой короткий срок, как пять сотен? Про людей я вообще молчу…       А ведь по внешности мы с магами ничем и не отличаемся. Ну, если не представать перед ними в истинном обличье с крыльями и нимбами. Но кому это надо?       Роберт вырывает меня из размышлений, хватая за руку и с дьявольским смехом, от которого некоторые шарахаются, тащит по всей ярмарке, интересуясь, чего я хочу. Приходится объяснять ему, что не имеет значения, чего я хочу, потому что денег у нас всё равно нет. Точнее, есть, но совсем немного, и наших, которыми расплачиваются ангелы и демоны в нашем мире бессмертных, а в мире магов если их и принимают, то явно не везде. Роберта эта деталь нисколько не волнует, он только усмехается: «кто говорил о деньгах», и тащит меня на аттракционы. Сначала я пытаюсь отпираться, только с Робертом это не работает.       Билеты он достаёт очень легко – всего лишь проявляет на несколько секунд свою настоящую сущность, и его пускают бесплатно куда угодно. А продавцы после этого ещё несколько минут безудержно читают самые разные молитвы, даже если и не верят ни во что.       – Ну и зачем ты так сделал? Ты же их пугаешь, – упрекаю я его.       – А что ты ожидала от демона? – усмехается он.       Я только недовольно смотрю на него. А действительно, чего я ожидала? Что он будет платить там, где может достать то, что нужно на халяву?       – Ладно, ангел, в следующий раз билеты достаёшь ты.       Бурчу себе под нос, что не будет этого следующего раза. Я же не хочу на аттракционы, это он хочет. А смысл мне доставать билеты туда, куда я не хочу?       Я недовольно иду за ним, потому что он не предоставляет мне выбора. Правда, когда я вижу, на какой аттракцион он меня тащит, я упрямо останавливаюсь и говорю, что туда точно не пойду. Роберт усмехается.       – Чего ты лыбишься? Не пойду и всё.       Усмешка Роберта становится ещё шире.       – Не-а, ты меня не уговоришь.       Скрещиваю руки на груди и упрямо сжимаю губы.       – Ангел, ты так наивно полагаешь, что тебя кто-то собирается уговаривать? – он поднимает бровь, всё так же усмехаясь.       И сразу же после этих слов он закидывает меня к себе на плечо и тащит к аттракциону.       – Отпусти-и-и! Тартарианец, это нечестно! Отпусти, говорю, – визжу я, дергая ногами и колотя его руками по спине.       Роберту всё равно, Роберт смеётся.       – Маги добрые, помогите! Похищают! – ору я изо всех сил и тут же не могу сдержать смех.       Роберт и сам останавливается и смеётся, даже чуть наклоняясь вперёд.       – Ну ты и выдала, – выдавливает он сквозь смех, но меня при этом не отпускает.       Маги вокруг посматривают на нас, но поняв, что происходит, в основном просто расходятся.       – Бесчеловечные! – кричу я через смех и тут уже совсем еле-еле выдавливаю. – Черти!       От этого Роберт в приступе смеха чуть не валится на асфальт, ставит меня на землю и смеётся. Точнее, ржёт, как адский конь, если не лучше самого коня. Я тоже смеюсь.       И именно в этот момент понимаю, что не зря пошла с ним.       – Ладно, пошли на твой аттракцион, тамада. Надеюсь, конкурсы у тебя будут интересные, – говорю, как только Роберт перестаёт смеяться, когда мы пытаемся отдышаться.       – Я знал, что ты согласишься.       – У меня всё равно нет выбора, тёмное ты создание…       Роберт усмехается, и мы всё же доходим до того аттракциона. Увидев его вблизи, я ещё раз подумываю о том, чтобы улизнуть. Но всё же остаюсь. Когда нас пристёгивают ремнями к сиденьям, я думаю об этом ещё раз, но вот тут-то выбора у меня уж точно не остаётся. Аттракцион начинает на высоте вертеться, а я принимаюсь кричать. Сначала просто, потом уже кричу на Роберта. Мысль, что на такой скорости крылья я точно не расправлю, не даёт мне покоя. Роберт на мои крики только больше смеётся.       После нескольких минут безумного кручения в воздухе, мы всё-таки спускаемся на такую желанную землю и выходим с аттракциона. И… уже я тащу Роберта на другой. Да, мне понравилось. Я прочувствовала азарт и хочу ещё. Жадно, прямо как-то по-наркомански хочу ещё…       И вдруг до меня доходит, что это, в принципе, в моём стиле. Я либо сразу бросаюсь с головой во что-то непонятное, либо долго думаю, а потом всё же происходит это же непонятное. Просто из-за этого дурацкого зелья я в какой-то момент стала размышлять больше как ангел. А теперь мой совершенно не ангельский энтузиазм ко мне возвращается. Так это же замечательно!       Роберт послушно идёт за мной на другой аттракцион, только улыбается так ехидно и стреляет глазами. Да уж ладно, пусть думает, что хочет!       Во второй раз мы проходим на аттракцион тоже бесплатно, но уже не из-за того, что Роберт – демон, на этот раз свою сущность проявляю я.       Моя на пару секунд вызванная ангельская сущность у магов вызывает полный восторг и нам дают билеты даже не на один аттракцион, а всучают на все. Я хочу отнекаться, но Роберт дёргает меня за локоть, да и отказаться мне не дают.       Из-за этого я, правда, не сильно расстраиваюсь, потому что мы принимаемся радостно мотаться от одного аттракциона к другому.       Когда аттракционы всё же заканчиваются, Роберт зовёт меня на «колесо оборзения». Я со смехом объясняю ему, как оно называется на самом деле, потому что он искренне верит, что называет его правильно. После пары минут спора, он говорит, что его вариант нравится ему больше и упорно продолжает говорить как говорил.       Когда мы поднимаемся на самый верх, Роберт начинает возмущаться, что это полная лажа и что он сам долетел бы гораздо быстрее, да и вообще, выше. Я только улыбаюсь. Ничего другого я от Роберта в мире магов и не ждала, как возмущений, что аттракционы не интересные.       – Давай я спрыгну с самой высокой точки и взлечу только у земли! Вот реакция прикольная у этих магов будет!       – Если ты это сделаешь, на следующую такую ярмарку тебя точно не пустят, – спокойно говорю ему.       Роберт расстраивается, но ненадолго. Как только мы выходим с колеса, он куда-то уматывает, говоря ждать его где-то здесь.       Хочу было сказать ему, что не намерена его нигде ждать и что пусть ищет меня потом, как хочет, но он успевает улетучиться быстрее, чем я начинаю говорить. Вздыхаю и стою на месте, смотря ввысь на колесо. Ну не бегать же от него по всей ярмарке, действительно. Хотя на мгновение эта идея кажется мне забавной.       Я встречаю наших одноклассников ангелов, и мы делимся впечатлениями. Они – о самой ярмарке, я, скорее, больше о том, как ярмарка проходит с Робертом. На середине моей тирады о том, что он несправедливо пугает магов, ангелы почему-то начинают улыбаться и говорят мне закрыть глаза. Удивлённо замолкаю и, не понимая, зачем, всё же закрываю. Не посоветуют же мне ангелы это ради чего-то плохого. Открыв глаза, вижу прямо перед собой огромного плюшевого медведя, который, кажется, даже выше меня самой. Пока я ошарашенно его разглядываю, из-за медведя появляется довольный Роберт, который его, оказывается, и держит.       – Нет, ну ты прикинь, они не верили, что я попаду с закрытыми глазами в самую маленькую движущуюся мишень! А я взял и попал! Копьём! Что я, лошара, дротиками швыряться… Дротиками я и дома могу в дверь покидать.       Сразу становится понятно, откуда взялся медведь.       – Зачем он тебе? – спрашиваю, всё ещё не отводя взгляда от игрушки.       – Мне? В охоту, блин, играть… Ангел, ты точно голову на каком-нибудь аттракционе не отшибла? Нет, я ей подарок делаю, а она тупит! Забирай своё животное!       Ещё раз с радостью замечаю, что смущения, которое я испытывала из-за зелья, нет и в помине. Только удовольствие. Ну а какая девушка будет недовольна такому подарку?       Смеясь, забираю у Роберта медведя. Ростом он, действительно, выше меня.       – Спасибо, тартарианец, – улыбаюсь.       – Ой, да ладно… Для меня лучшим подарком были их лица, когда я копьём проткнул им не только мишень, но и стену, – тут Роберт смеётся. – Ну а медведя я так, решил захватить для справедливости. Представь себе, они даже не протестовали!       У ангелов, которые всё ещё стоят рядом с нами, брови от этой фразы ползут наверх. Роберт приветствует их коротким кивком и тут же суетится, утаскивая меня непонятно куда. Да так быстро, что я не успеваю сказать ангелам даже «пока».       Если бы не сам Роберт, вряд ли бы мне было так интересно на этой ярмарке. А так, он то и дело отыскивает что-то интересное, спорит с продавцами, да и не только с ними, постоянно что-то комментирует и от этого становится только веселее и веселее.       Мы с ним успеваем и посидеть у фонтанов, поедая мороженное и «кормя» им медведя, и прогуляться по ближайшему парку, где долго сидим на лавке под деревьями и душевно разговариваем. Успеваем даже достать водные пистолеты и у тех же фонтанов бегаем и «мочим» друг друга почти что полчаса. После этого отсыхаем в ближайшем кафе, где тоже надолго застреваем за чаем и разговорами. Разговоры с Робертом всё же получаются атмосферными, от таких разговоров всегда потом хорошо, потому что остаётся понимание, что есть рядом тот, кто мыслит, как и ты. Уйдя из кафе, мы просто шатаемся по ярмарке, продолжая разговор. Медведя на тот момент уже несёт Роберт, потому что у меня от него чуть ли не буквально отвисают руки.       Вдруг Роберт замолкает на середине фразы, смотря на большую толпу, которая движется в одном направлении. Этот любитель приключений, конечно, тянет меня туда.       – А что происходит, можно узнать? – докапывается он до первого попавшегося мага. – Куда все идут?       – Как куда? – удивляется этот маг. – Домой, куда ещё. Ярмарка-то закрывается.       Мы отстаём от этого мага и останавливаемся. Роберт непонимающе смотрит на меня. А я таким же взглядом на часы.