"Второй шанс"

      — Оставьте, — Ин Ян зажимая рану на груди, скорчилась в углу диванчика.       Через пару минут после нападения лютого мертвеца на ху-яо к месту, где сидел Вэй Усянь подбежало несколько здоровенных оборотней, судя по комплекции медведей. Темный с невозмутимым видом осмотрел противников, прикидывая свои действия в случае чего. Его же помощница сидела на своем месте, смотря в пустоту. Женщина-лисица остановила своих подчиненных. Но руководствовалась она отнюдь не благородными намерениями — кто знал, что вытворит этот непостижимый человек в ответ.       — Я сама виновата, не надо было провоцировать господина Илин, — примирительно прошипела Ян, при этом взгляд ее прожигал сидящего напротив, — Лучше помогите добраться до кабинета, олухи.       Когда женщина попыталась подняться, ее отбросило назад мощным потоком темной энергии, лишив возможности дышать. В следующее мгновение рядом оказался Усянь, он приложил к ране ладонь и вперился взглядом в рыжие глаза лисы. Его собственные серые сначала потемнели, а затем заполыхали алым пламенем. Ян пыталась глотать воздух ртом, задыхаясь от нехватки кислорода, а когда в глазах потемнело, над ухом раздался хриплый шепот:       — Не сопротивляйтесь, госпожа Ин, иначе сделаете себе только хуже. Я не собираюсь вам вредить, наоборот. Вы же слышали, что все материальное создано из энергии Инь?       Ин Ян затихла, возможность дышать вернулась, и она увидела своих подчиненных пытающихся пробиться через барьер, который вероятней всего был установлен загадочным существом. Вместе с этим к ней вернулась способность чувствовать, и резкая боль пронзила ее тело. Терпеть не было сил и лисица закричала.       — Тих-тих, — шептал Усянь, но тон его вовсе не был успокаивающим, скорее он призывал не мешать, быть послушной, — Потерпи. Пусть тебя греет мысль, что ты первая, кто испробует мою технику Восстановления тканей. На живых я еще не испытывал, только на госпоже Цзянши, когда ее черепушку собирал по частям…       Ху-яо закусила губу до крови и огромными глазами смотрела на существо, творившее что-то невероятное. Сквозь боль она чувствовала, как ее раны — невероятно! — затягивались. Кости, сломанные сильной рукой мертвеца, срастались и именно это приносило сильную боль. Лисица ощущала темную ци, которая занимала место вырванных тканей, или же выступала в роли своеобразного соединителя, постепенно принимая вид замещаемого. И, как ни странно, шепот господина Илин успокаивал ее саму, ее боль и темную ци в меридианах.       — Надеюсь все получится, хех.       Смешок и тон, которым Усянь произнес последние слова, заставил холодным потом покрыться спину. Ян почувствовала себя расходным материалом, подопытной мышью, которую не жаль в случае провала эксперимента. Это пугало и внушало доверие одновременно: страшно умирать, но поведение таинственного существа было знакомо — она сама так поступала постоянно — никого не жалеть ради своих целей. И этот подход к жизни внушал уважение. Обидно, конечно, что сама стала тем самым источником, необходимым для достижения чужих целей.       — Не советую вам пытаться снова влезть мне под кожу, — поток темной энергии стал слабеть, восстановление практически было завершено. Голос существа заметно ослабел.       Лисица и правда хотела попытаться снова провести проверку «помощника», пользуясь тем, что тот отвлекся. После предупреждения Ян подняла глаза выше и заметила смотрящие в ее сторону пустые белесые глаза той, кого назвали госпожой Цзянши. Ху-яо подумала, что умирать снова ей бы не хотелось, да и что во второй раз спасать ее точно не будут, даже ради эксперимента. Пока она размышляла, Усянь поднялся, шатаясь добрался до своего места и рухнул на диванчик, устало откидываясь на его спинку.       — Не двигайтесь, — приказал он и еле слышно засвистел, всматриваясь в дыру на одежде лисы, где раньше зияла окровавленная дыра.       Постепенно глаза его приняли свой обычный (а обычный ли, подумалось лисе) серый цвет, сила, что ощущалась только вот, словно испарилась. На Ян смотрел обычный усталый и измотанный человек. Он из последних сил встал, вцепился в горлышко кувшина с вином и подал знак мертвой женщине. Та встала и обвхватила его талию, он оперся на нее рукой, что держала вино и обернулся к хули-цзин.       — Вы же оплатите?       Он указал на стол, а затем вытащил из кармана джинс талисман и бросил его под ноги. На полу проявился массив красного цвета, мужчина и женщина шагнули в него и исчезли. Вместе с ними исчез сдерживающий оборотней барьер, и они рванули к Ин Ян.

***

      Хлопок отвлек Лань Чжаня от чтения, он повернулся в сторону звука и тут же вскочил на ноги, отбрасывая свиток. Посреди гостиной появился Вэй Ин, поддерживаемый за талию лютым мертвецом. Гусулановец перехватил супруга и тот посмотрел на него уставшим взглядом, салютовав кувшином.       — Так ты опять принялся читать историю своего ордена? Что там интересного?       — Ты лучше расскажи, как довел себя до подобного состояния? — Ванцзы повел мужа в сторону спальни.       — Проводил эксперимент, — Усянь затормозил и направил его к дивану.       — Что за эксперимент такой, что отнял у тебя все силы? Ты на ногах держаться не можешь, — Лань Чжань бережно усадил Вэй Ина, поднял отброшенный свиток и, опустившись на колени, принялся разувать супруга.       — Я не говорил тебе, но кажется мне удалось изобрести технику Восстановления тканей, — темный бессильно откинулся на спинку, даже его руки висели веревками и кувшин с вином грозился выкатиться из ослабевших пальцев.       — Что за техника такая? — Ванцзы поставил кроссовки в сторону и успел перехватить емкость с алкоголем, прежде чем та упала.       Взглянув на Усяня, он заметил в его глазах немую просьбу, уголки его губ приподнялись, изображая улыбку. Он поднялся на ноги и направился в сторону стола. Темный заклинатель не торопился с ответом, пристально следя за гусулановцем. Тот положил на стол свиток, который читал ранее, и прихватил оттуда чашку для чая. На усталом лице Вэй Ина расползалась счастливая улыбка.       — Техника позволяющая восстанавливать потерянные ткани: кости, мышцы и остальное, — Ванцзы приподнял бровь в удивлении, уселся на диван рядом.       — Неужели это правда возможно? — он налил в чашку вина и поднес ее к губам Усяня.       — Вспомни миф о сотворении мира, — темный слизал капли вина с уголков губ и адресовал Лань Чжаню мягкую, полную благодарности и нежности улыбку, — Все материальное было создано из энергии Инь — темной энергии. Вот мне и подумалось, если музыкой и светлой ци можно ускорить процессы заживления, то почему бы темной не сотворить ткани.       — Ты сейчас серьезно? — гусулановец застыл с кувшином в одной руке и чашкой в другой, в попытке налить очередную порцию.       — Опять этот удивленный тон, — губы темного расползлись в усмешке, — Я вполне серьезен. Впервые эта мысль мне пришла в юности, когда я перечитывал этот миф. Кажется, это было во время обучения в Облачных глубинах или же сразу после, точно не помню, — Ванцзы придал своему лицу обычное каменное выражение и поднес чашку ко рту супруга, когда тот замолчал, пытаясь, по видимому, вспомнить точно время, о котором говорил, — В последний год на Луанцзан я работал над этой техникой и над массивом Переноса. Про массив ты уже в курсе. Ну а про технику я вообще никому не говорил. Ибо это попахивает, сам понимаешь, не очень.       Попивая вино из рук мужа, Усянь рассказывал о механике самой техники и способах ею овладеть. Понятно, что сперва необходимо овладеть темной энергией, потому как именно она главное действующее средство умения. И сразу же трудности — заклинатель, культивирующий светлую ци и взрастивший золотое ядро, не может освоить темную ци без вреда для себя. Это возможно только при помощи артефакта. Такого как, например, Инь ХуФу — он позволяет управлять темной ци без ее освоения. К сожалению, он такой один во всем свете и находится в тайном безопасном месте.

***

      Но даже имея его, нет гарантии, что все получится как надо. Усянь первые пробы делал еще в прошлом, по ночам. Чтобы, не дай бог, кто не застал его за подобным занятием. Он бил глиняные чашки, а потом пытался их воссоздать, используя свою ци. Потом, правда, приходилось копаться на местных кладбищах в поисках источников энергии. Такова суровая правда заклинателя решившего освоить темный путь — материал, требуемый ему, не восстанавливается самостоятельно. Рытье могил, высасывание ци обиды из мертвецов — реальность темного заклинателя.       Даже та прорва энергии, что Усянь получил от Луанцзан, может закончиться, и он, зная это, всегда старался возмещать потерянное. Хотя по сути, если он использовал ее для создания лютых мертвецов, то после их освобождения энергия возвращалась к нему. Но в случае техники Восстановления тканей, ци терялась безвозвратно, как и в случае с массивом Перемещения. Для его создания темный использовал свою кровь, смешанную с темной энергией. Первая служила своеобразным реагентом, что запускало процесс перемещения, а вторая была необходима для создания того самого портала.       Незнакомые с темным путем люди предполагали, что те, кто идет им, в основном используют кровь, не свою, конечно, чужую. Этот миф возник из-за человеческого неприятия культивирования темной ци. Сложившийся тысячелетиями стереотип, что темное/черное это плохо, сыграл и тут свою роль. А все лишь потому, что одна ци светлая, другая темная по тональности. На самом деле светлая может быть любого цвета: желтая, зеленая, голубая, но это светлые оттенки. Но мало кто знал, что темная энергия тоже может быть разных цветов, конечно же, темных оттенков: серая, коричневая, пурпурная.       Усянь понял это спустя много лет, когда сам стал последователем темного пути. Он, как и остальные, раньше считал, что темная ци всегда только черного цвета, ибо только такую они видели уничтожая нечисть. Все зависело от человека, который ее осваивал, как и в случае со светлой. Когда он только получил свою ци от Курганов смерти, она была черной, беспросветной, как мгла. Позднее он заметил, что она стала светлеть, а затем и вовсе приобрела красный оттенок, заметный только при более близком рассмотрении, а в темноте так и вовсе не видный.

***

      Сама техника Восстановления тканей оказалась довольно проста и, в принципе, доступна темному заклинателю любого уровня. Тут дело было не в процессе, а в количестве затрачиваемого материала — темной ци. Без должного ее количества большой объем тканей не восстановишь. Ну и необходимы физические силы для концентрации и внимания, дабы восстанавливать нужные ткани. Именно это привело Усяня в полное бессилие. Мало того, что он занимался восстановлением, так еще и держал защитный барьер.       Оказалось, что восстанавливать кости проще всего. Одна ткань, напрягаться особо не нужно. Поэтому он был удивлен, когда после того, как он закончил с ребрами лисы и взялся за мышцы, стало тяжко. Обнаружилось, что мало создавать мышцы, есть кровеносные сосуды, жилы, лимфатические сосуды и т.д. и т.п. К концу он сильно сожалел, что взялся за это дело в баре, да и в такой напряженной обстановке.       Сильно выручил талисман с массивом Перемещения. Тоже выявленная особенность уже после попадания в современность — на короткие расстояния хватает талисмана, а вот на дальние приходится использовать полноценный массив. К счастью, его можно создать заранее в миниатюре и уже потом расширить.       — Так ты расскажешь, на ком ты делал эксперимент? — слушая супруга Ванцзы повернулся к нему всем корпусом, но спина оставалась идеально прямой. Если бы не кувшин и чашка в руках он, наверное, и руки бы положил на колени.       — Лань Чжань, тебе и правда удобно так сидеть? Я когда смотрю на тебя, у меня спина болеть начинает. Сядь, как нормальный человек, подогни одну ногу, закинь руку на спинку, расслабься, а? — Усянь сморщился, из последних сил махнул рукой, призывая к действию.       — Мгм, — Ванцзы приподнял руки и посмотрел на ноги, словно примеряя себе озвученную позу, но снова вернулся к изначальной позиции, — Так кто стал предметом эксперимента?       — Айя, — махнул рукой Усянь, — Нашел я таки главного. Ху-яо сама подошла ко мне. Мы мило побеседовали, а потом она захотела меня прощупать, тут-то госпожа Цзянши среагировала и немного подпортила лисице шкурку, хех, — темный с ухмылкой глянул в сторону лютого мертвеца, примостившегося в кресле.       — Ты хочешь сказать, что после того как хули-цзин пыталась тебя атаковать, ты еще и лечить ее принялся? — Ванцзы сдвинул брови.       — Я не лечил ее, — назидательно поднял палец темный, — Я ставил опыт. Да, если бы она сдохла, мир стал бы чище. А так я узнал, что моя техника работает на тварях и нечисти, — он опять кинул взгляд на мертвую женщину в кресле.       — А с ней что было? — проследил за взглядом супруга Ванцзы.       — Ее убили раскроив череп, — Усянь устало закрыл глаза и говорил дальше не открывая их, — Она стала первым человеком, на котором я попробовал технику, пусть и мертвым. Но я не уверен, что это может сработать с живым, — гусулановец заинтересованно наклонил голову, и Усянь, словно зная какой будет реакция супруга, продолжил, — Когда я восстанавливал ткани лисы, я заметил как ее ци «принюхивалась» к моей и тело оборотня приняло мою ци без проблем, потому что у нее тоже ци ненависти и обиды течет по жилам. Тогда я подумал: «А как это сработает с заклинателями?» С обычным человеком, как мне кажется, проще — у него ци в теле капля и реакции не будет. Но если я, например, попробую технику на тебе, как твоя энергия отреагирует на мою? И, предвосхищая твое возражение о брачном совершенствовании, скажу, это разные вещи. Попробуй-ка ты впустить темную энергию в себя и поймешь о чем я.