Жизненно важный

В Хогвартсе воцарил хаос. И снова ученики впали в состояние паники, как бы ни пытались успокоить их старосты. Студенты то и дело бегали по коридорам, разведывая обстановку и путаясь под ногами учителей. Также они выглядывали в каждое окно, пытаясь разглядеть стоящую у школы зловещую армию и убедиться в происходящем своими глазами. Многие тут же принялись писать родителям, но, кто бы ни пробовал призвать свою сову, ни у кого это так и не вышло. Как выяснил и объяснил позже кто-то из старост — на совятню наложили заклинание стазиса, чтобы не допустить утечки хоть какой-либо информации из Хогватса, ведь любую сову могли перехватить. Напуганные студенты слезно цеплялись к каждому проходящему мимо учителю, задавая миллион вопросов и мешая преподавателям устанавливать и поддерживать защитный барьер вокруг школы. Профессор МакГонагалл, не выдержав, приказала всем ученикам вернуться в свои гостиные и не выходить оттуда без разрешения кого-то из учителей. Ситуация и без того была слишком нервной и критической, чтобы переживать еще и о бегающих по замку студентах. День был пасмурный, поэтому, несмотря на то, что было уже девять утра, в гостиной Гриффиндора царил какой-то полумрак, отражая внутреннее состояние учеников. Гермиона, взмахнув палочкой, зажгла сразу все свечи и камин. МакГоналалл распорядилась, чтобы эльфы принесли ученикам завтрак прямо в гостиные, поэтому посреди комнаты теперь стоял массивный стол, который ломился от различных блюд. Однако ученики расселись по разным углам, и мало кто к нему подходил — от нервов аппетит отбивало полностью. Мы заняли угловой диван около окна, поэтому могли видеть голубое сияние барьера, куполом покрывшего школу. По нему то и дело пробегали оранжево-красные разряды, оповещая о том, что кто-то снаружи пытается прорваться. — Как думаете, его надолго хватит? — полушепотом спросила Джинни Уизли. — Думаю, что да, — улыбнулась ей Грейнджер, правда, не слишком уверенно. — Наши преподаватели очень сильные, они могут поддерживать барьер длительное количество времени, сменяя друг друга. Тем более, нас защищает Дамблдор, а он один из величайших магов нашего времени. Сидящие рядом одобрительно закивали, но, кажется, все просто старались убедить в этом сами себя. От очередного оранжевого всполоха все резко вздрогнули. — Я не думаю, что ученикам сделают что-то плохое, — вдруг сказал Рон и повернулся ко мне. — Здесь же учатся и дети Пожирателей, ведь так? Они не станут убивать собственных детей. Да и остальных студентов убивать смысла нет. Может, просто будут жестко вербовать в свои ряды, но мне не кажется, что будут пытать или что-то такое. Я утвердительно кивнул, продолжая смотреть в окно. Нет, в его словах определенно был смысл. И, кажется, некоторых это даже весьма успокоило. Возможно, им и правда ничего страшного не сделают, все-таки, Темный Лорд ставил себе цель править магическим миром, а не уничтожать его. Поэтому смысла убивать всё подрастающее поколение, действительно, не было, а вот завербовать вполне могли. Правда, при этом шантажируя и угрожая, но это все же лучше, чем использование непростительных заклинаний. Звучало вполне логично. Однако лично меня это нисколько не утешало, потому что мне рассчитывать на благосклонность Лорда не приходилось. Если я попаду ему в руки, он, скорее всего, запытает меня до смерти, пытаясь выведать, где скрываются родители, чтобы отомстить за предательство. И будет хорошо, если я просто умру. Но если в процессе он узнает про Поттера в моей голове… Здесь моя фантазия уже рисовала картинки одну ужаснее другой — долгая, мучительная смерть, разбирание моего сознания на атомы в попытках извлечь Поттера, становление личным рабом Лорда, а может, в его извращенный ум придет еще что-нибудь более ужасное. Не волнуйся, Драко, все будет хорошо. Они не допустят их в школу. Мы справимся. Я невольно улыбнулся одними уголками губ. Я чувствовал его поддержку своим сознанием, и от этого, действительно, становилось спокойнее и появлялась уверенность. Он рядом со мной, а значит, все будет хорошо. Я не сказал ничего в ответ на это, но, думаю, он ощутил мою благодарность. Это было чрезвычайно удобный вид общения, когда не можешь в чем-то признаться. «Вот бы сейчас попасть в гостиную Слизерина. Скорее всего, там знают больше о всей ситуации. Можно было бы расспросить Паркинсон». Я понимал, что шансов на это, конечно же, нет. Выходить из гостиной нельзя, да и мне было опасно появляться на Слизерине. А это хорошая идея. И у меня есть план. «Слушаю». Принимать какие-то действия или хотя бы планировать их было намного лучше, чем бездействовать и понемногу сходить с ума. Ты можешь взять мою мантию-невидимку. Она лежит у меня под матрасом. Я удивленно усмехнулся. У нас ходили слухи про то, что золотой мальчик имеет какой-то артефакт, который позволяет ему быть невидимым, но точно никто ничего не знал, а я и вовсе всегда считал это просто слухами. А тут, выходит, мантия все же существует? Интересно… Сколько же еще тайн скрывает национальный герой? Она досталась мне от отца, — несколько смущенно пояснил Поттер. Пока гриффиндорцы о чем-то говорили, я хотел незаметно уйти, но в последний момент все же решил предупредить Гермиону. — Я отлучусь ненадолго, — шепнул я ей на ухо. — У нас с Поттером есть план. — Драко, не надо, — девушка задержала меня, схватив за руку. — Не стоит сейчас рисковать. — Все нормально, это не опасно, — постарался убедить ее я. Чуть подумав, Грейнджер нехотя отпустила мою руку. — Будьте осторожны. — Конечно, — я улыбнулся и быстрым шагом поднялся в спальню. Действительно, под матрасом, аккуратно сложенная (что было весьма несвойственно для вещей Поттера), была спрятана темная мантия из струящегося материала, чем-то напоминающего очень плотный шелк. Я развернул ее и укутался вместе с головой. Спускаться в гостиную было странновато, толстая ткань, хоть и была прозрачной изнутри, все же не создавала ощущения защищенности. Я до последнего не верил, что это сработает. Поттер лишь усмехался, вгоняя меня в еще большее недоверие к данной затее. Однако я зря волновался. Никто не обратил на меня внимание, когда я снова вошел в гостиную. Ради эксперимента я помахал рукой перед лицом Симуса, но он совершенно ничего не увидел. «Слушай, великолепная вещь. Пробовал в ней в женскую спальню ходить?» Поттер возмущенно фыркнул. Я усмехнулся и вышел из гостиной, незаметно приоткрыв портрет. Лестница как раз была повернута к моему лестничному пролету, поэтому я стал спускаться, стараясь максимально тихо наступать на каменные ступени. Пробовал. Защитная магия все равно не пустила. Я зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться — невдалеке как раз пробегал староста из Когтеврана. В основном, коридоры были пусты, поэтому я без особого труда добрался до подземелий и вошел в родную гостиную. В большом помещении ученики поделились на два лагеря, границам между ними ощущалась чуть ли не физически. На первой половине царила едва ли не праздничная атмосфера, студенты чувствовали себя расслабленно, смеялись и без зазрений совести накладывали себе в тарелки принесенную эльфами еду. Во второй половине гостиной ученики говорили полушепотом, к еде не прикасались, как и гриффиндорцы, и, в целом, выглядели хмурыми и встревоженными. Радовало лишь то, что вторая часть факультета была ощутимее больше первой. Я без труда нашел во второй группе студентов Паркинсон и, подойдя к ней вплотную со спины, негромко произнес: — Панси, это я, Драко, — девушка вздрогнула и замерла. — Не бойся. Хочу с тобой поговорить. Подойдешь к спальням? Она едва заметно кивнула и, поманив за собой Теодора, направилась к холлу между спальнями. По пути к ним привязался еще и Блейз. Я прошел за ними в небольшой холл, который разделял спальни мальчиков и девочек, и стянул с себя мантию. Панси тут же набросилась на меня с объятиями. — Драко, как же я скучала! — взвизгнула она, но, опомнившись, понизила голос. — Как дела? Как..? — она характерно постучала двумя пальцами по виску. — Все по-старому, — пожал я плечами. — Поттер на месте, если ты это имеешь ввиду. А у вас тут как атмосфера? Напряженная, я смотрю. — Да уж, — печально усмехнулся Тео. — Не весело. Кое-кто уже отмечает победу. — Как Невилл? — внезапно спросил Забини. Я удивился, насколько серьезно и обеспокоенно звучал его голос. В его глазах сейчас не было привычной ехидности и насмешки, лишь сильное волнение и хорошо скрываемый испуг. — Всё в порядке, — я постарался звучать как можно убедительнее. — Волнуется, как и все, но в остальном всё хорошо. Блейз благодарно кивнул. — Что вообще слышно? — спросил я у них. — Новости не очень, — поджал губы Тео. — Темный Лорд пытается прорваться, у него в арсенале очень много специально подготовленных на этот счет заклинаний, если хоть одно из них сработает, вряд ли барьер продержится долго. Ну а если не выйдет, он хочет взорвать всю школу. Без понятия, как именно он собирается сделать это через защиту, но, видимо, у него есть план. — Взорвать? — я пораженно повернулся в сторону гостиной, хотя отсюда ее не было видно. Но почти все, кто там сидел, были детьми или родственниками Пожирателей. — И это хорошая новость, — подхватила Паркинсон, поняв, куда я смотрю. — Среди Пожирателей зреет бунт, даже среди тех, кто предан Лорду. Понятное дело, никто не хочет смерти своих детей, поэтому они не станут выполнять этот приказ. Но что случится, если они откажутся, тоже большой вопрос. Я поймал ее печальный взгляд и понял, что она имеет в виду. Вряд ли последователи Лорда смогут его одолеть, даже накинувшись всем скопом. А вот он их перебить — запросто. — Мы думали о том, чтобы, — Теодор запнулся, переглянувшись с Панси, — чтобы прорвать защиту самим изнутри. Я с ужасом на него посмотрел. — С ума сошли? И что тогда будет? Об этом вы подумали? — Это будет лучше, чем подрыв всей школы, — нахмурено попыталась оправдаться Паркинсон. — А думаешь, пустить Пожирателей сюда — хороший план? — я не мог понять, как они вообще до такого додумались. — Вам-то, может, и ничего не будет, но вы подумали об остальных факультетах? — возмущенно спросил Блейз. — Правильно, давайте отдадим их всех Лорду ради спасения себя. Отличная идея, сто баллов Слизерину. — Там наши родители, — резонно возразил Тео. — Если им придется обернуться против Лорда… — Они взрослые люди, — напомнил Забини. — Как-нибудь разберутся. Может, прорвут свою же защиту и пустят мракоборцев, чтобы им помочь. Пусть они разбираются, но никак не мы. — Мракоборцы тоже тут? — удивился я. — Да, — кивнула Паркинсон. — Но Пожиратели выставили свою защиту, вроде нашего блока, чтобы не подпустить их ни к себе, ни к школе. Теоретически, Пожиратели заперли сами себя в кольцо, поэтому биться будут до последнего. Им больше ничего не остается. Что ж, это хорошая новость. — Я согласен с Блейзом, — сказал я, стремительно обдумывая ситуацию. — Нам надо ждать, может, мракоборцы смогут что-то сделать. Но пускать Пожирателей сюда нельзя. Вы поняли? Переглянувшись, Теодор и Паркинсон кивнули. Я не был уверен, что они окончательно отказались от этой идеи, но, по крайней мере, не станут действовать сгоряча. — Хорошо, — я расправил мантию, чтобы снова ее надеть. — Значит, ждем. Постарайтесь мне как-то сообщить, если будут новости. — Где ты это взял? — Забини удивленно смотрел, как мое тело исчезает в воздухе, стоило мне просунуть руки в рукава мантии. Я усмехнулся. — Поттер одолжил. Попрощавшись, я накинул мантию на голову и направился на выход. По пути обратно я чуть не столкнулся с профессором Флитвиком, который нелепой походкой бежал по коридору, что-то бормоча себе под нос. Но, в остальном, шалость удалась, я вернулся в гостиную Гриффиндора, поднялся в спальню, спрятал мантию обратно под матрас и спокойным шагом, будто никуда и не уходил, спустился к остальным, присев на то же место, где и сидел. Гермиона вопросительно на меня посмотрела. Я в ответ расслабленно ей улыбнулся. В принципе, всем, кто сидел в нашем углу, я относительно доверял — Рон с Гермионой, Симус и Дин, Джинни и Невилл. Так что я наклонился вперед, чтобы слышали только они. — Есть новости. Я вкратце пересказал им всю полученную информацию. — Но откуда ты это узнал? — удивленно нахмурился Уизли. — Сходил на свой факультет, — усмехнулся я. — Каким это образом? — не понял Симус. — Мантия-невидимка, — сказал я в ответ на их недоуменные взгляды. — Ого, ловко, — хохотнул Рон. — Но это хорошие новости, верно? То есть, здесь нас защищают преподаватели, а там — мракоборцы. Думаю, скоро они смогут преодолеть барьер и разбить Пожирателей. Ну или хотя бы заставить их отцепиться от школы. — Ну не знаю, — Дин интуитивно прижался чуть ближе к Симусу. — Думаю, барьер Темного Лорда едва ли слабее нашего. Его так просто не пробить. Теперь остается только ждать, кто быстрее это сделает. — Будем надеяться, что Лорд решит взорвать школу, — мрачно произнесла Гермиона, задумчиво глядя в окно. Там голубой барьер все чаще окрашивался оранжевыми всполохами. — Это еще почему? — удивился Рон. — Потому что тогда есть шанс, что последователи Лорда действительно обернутся против него и разрушат собственную защиту, впуская мракоборцев. Боюсь, это чуть ли не единственная наша надежда. — Настолько не веришь в Дамблдора? — усмехнулся я. — Верю, — упрямо сказала она. — Но, мне кажется, он явно не тот, кому суждено победить Темного Лорда. — А кому тогда? — спросила ее младшая Уизли. Гермиона нахмурилась, задумавшись. Кажется, всем на ум пришло только одно имя. «Поттер, видишь, как ты нужен миру. Вылезай». Ну уж нет, мне и здесь хорошо. Пусть на этот раз сами справляются. Я почувствовал его легкую обиду. Ему все еще сложно было простить друзей за предательство. И я отлично его понимал. *** К вечеру третьего дня ситуация не поменялась. Ученики изнывали от бездействия и отсутствия какой-либо информации. Один раз к нам заглянула МакГонагалл, уставшая и осунувшаяся, но не потерявшая свой внутренний стальной стержень и чувство гордости. Она убедилась, что все в порядке, сообщила, что директор держит ситуацию под контролем и спросила, не нужно ли нам что-нибудь. Ученики собрали небольшой список (в основном, в него входили успокоительные, некоторые лекарства и несколько книг из библиотеки) и передали его профессору. Та пообещала, что эльфы в скором времени всё доставят, и, кивнув всем на прощание, удалилась. Время тянулось ужасно медленно. Мы пытались отвлекаться на что угодно, но все очень быстро начинало надоедать. Мы учились, читали, разговаривали, играли, но все это только больше бесило, когда знаешь, что буквально за стеной идет война. А у Поттера без свежего воздуха, казалось, вообще едет крыша. Давай научимся передавать друг другу мысли? Я опешил от таких предложений. «Поттер, мы и так это умеем», — сообщил я ему новость, отрываясь от написания эссе по трансфигурации. Уже второго, на месяц опережая учебную программу. Нет, я имею в виду, чтобы уметь это делать, когда нас разделят. Кажется, он совсем не рассматривал плохой исход ситуации. «И как ты собираешься тренироваться?» Ну, можно попробовать максимально закрыться друг от друга, а потом пытаться отправить мысль в чужое сознание. «Поттер, давай не экспериментировать в моей голове, пожалуйста. Вдруг что-то пойдет не так? Мы до сих пор не знаем, как это работает. Не хочу в разгар войны остаться со слюнявым идиотом в сознании». Поттер на несколько секунд обиделся, но потом снова зафонтанировал идеями. Тогда давай попросим Гермиону с нами потренироваться? Думаю, ей тоже будет интересно. «Нет». Вредина. Я вздохнул, встал и полностью распахнул окно. «На, дыши. Это, к сожалению, всё, что я могу тебе предложить». Я подставил стул к подоконнику и начал писать на нем, вдыхая прохладный воздух. На меня нашло какое-то вдохновение, так что эссе писалось довольно легко и быстро, чем я спешил воспользоваться в полной мере. Поттер закрылся от меня, чтобы не сбивать. Я уже начал думать над заключением, как вдруг желтоватый пергамент на долю секунды окрасила кроваво-красная вспышка. Я резко поднял голову. Голубой барьер загудел, словно борясь с невидимым напряжением. По нему то и дело в разные стороны разбегались оранжевые молнии. На миг гудение стало невыносимо громким. Я хотел закрыть уши, но не мог даже моргнуть, неотрывно наблюдая, как голубой щит постепенно становится фиолетовым от огромного количества красных вспышек. Еще мгновение. И барьер исчез. Я продолжал смотреть на место, где он только что светился, борясь с чувством первобытного ужаса, наполнившего сознание. Наверное, прошло несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. Барьер снова появился. Но не в нескольких десятках метров от меня. А в нескольких сантиметрах.