Жизненно важный

В следующую субботу Невилл начал старательно собираться. Его руки тряслись, и он то и дело подходил к одному из своих горшков, пытаясь себя успокоить любимым занятием — поливал растения, удобрял, отрезал сухие веточки и тому подобное. Я нервно наблюдал за ним, сидя на кровати Поттера. Хотя, казалось бы, чего мне волноваться? Ну сходит, ну погуляют вместе. Никто от этого не умрет. А вот если свидание не состоится — умереть кто-то вполне может. Я, например. Ты переживаешь за него. Это нормально. «Я не переживаю!» Драко, не пытайся выглядеть хуже, чем ты есть. Не забывай — я вижу тебя изнутри. Я вздохнул и попытался расслабиться. Действительно, врать ему означало лгать самому себе. Наконец, Невилл собрался окончательно, объявив мне о готовности. Я решил проводить его до выхода. Забини уже ждал нас у главных дверей. Я обратил внимание, что он принарядился, черная отглаженная рубашка и темно-коричневые джинсы выгодно подчеркивали его бронзовую кожу. Увидев нас, он радостно заулыбался, на что Невилл смутился и интуитивно попытался спрятаться за меня. — Здравствуй, — еще шире улыбнулся ему Забини. — Привет, — запнувшись, ответил Долгопупс. Я почувствовал себя сволочью, которая кидает ребенка на съедение диким зверям. Взгляд Блейза был на грани пошлости, в принципе, достаточно типичный для слизеринцев, но, проучившись какое-то время на Гриффиндоре, я понял, что здесь так не принято. Бедняга Невилл стал белым как лист бумаги. Я подошел к Блейзу и наклонился к его уху. — Обидишь его или как-то навредишь — голову снесу, — прошипел я. — Успокойся, Драко, — белозубо улыбнулся парень. — Мы просто хорошо проведем время. Верно, Невилл? Гриффиндорец несмело кивнул. Мне пришлось отойти в сторону, уступая им дорогу. — Передавай привет Поттеру, — подмигнул мне слизеринец и, взяв Невилла под руку, направился к выходу. Знаешь, мне не кажется, что он сделает ему что-то плохое. Он не выглядит опасно. «Надеюсь на это», — мысленно ответил я, все еще чувствуя себя виноватым. Пошли тоже погуляем? Немного поразмыслив, я согласился и направился в сторону Темного Озера. День стоял на редкость теплый и солнечный, а все домашние задания я успел сделать вчера, поэтому свободного времени появилось много. Гладь озера переливалась тысячами мерцающих точек, словно кто-то кинул в темные воды все бриллианты мира. Зрелище было необыкновенное. Голову начало напекать солнце, поэтому я сел в тень под большим деревом, оперевшись о него спиной. Толстый ствол закрывал меня от тех, кому бы внезапно вбрело в голову пройти мимо, оставив при этом всё озеро в поле видимости. Я закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Как бы я хотел сейчас быть рядом с тобой. «Ты и так рядом, Поттер». Это другое. Я хочу быть физически рядом. «И что бы ты сделал?» Все, что ты бы захотел. Взял бы тебя за руку. И обнял. Я почувствовал, как мои щеки вспыхнули. «Почему ты так уверен, что я этого хочу?» Я чувствую это в твоей голове. Ты хочешь, Драко. Голова закружилась. От какого-то немыслимого смешения смущения и нежности стало не хватать воздуха. А я хочу тебе это дать. Ты даже не представляешь, насколько. О, Мерлин, я и не думал, что он может быть таким… таким! «Поттер, прекрати», — смущенно попросил я. А знаешь, чего я еще хочу? Я замер, ожидая ответа на риторический, как мне показалось, вопрос. Я очень хочу, чтобы ты назвал меня по имени. Его разум заполняло что-то томное, тягучее, приторное, что густым потоком перетекало в меня, заполняя всего. А он даже и не думал ставить границу между нашими сознаниями, стирая ее окончательно. Я поплыл, чувствуя его всем подсознанием. Это не поддавалось ни контролю, ни описанию. Но это было лучше, чем физическая близость. Это было лучше, чем что-либо. Скажи. «Нет». Я закрыл глаза, окунаясь в оба наших сознания, слившихся во что-то единое. Скажи. «Кажется, у нас уже был уговор. Выживи — и я скажу тебе все, что ты захочешь», — напомнил я. Поттера это явно не устраивало, но возражать он не стал. Еще несколько минут мы оба наслаждались приторной вакханалией, царившей в голове, а затем он начал постепенно выстраивать свой барьер заново. Я вздохнул с небольшим сожалением. Не имею понятия, что это было, но это было восхитительно. *** После прогулки я вернулся в гостиную. Она оказалась почти пуста — многие ученики разъехались по домам на выходные, некоторые, как и Блейз с Невиллом, ушли в Хогсмид, а оставшиеся просто рассредоточились по всему замку. Однако кое-кто в гостиной все же остался. Около камина сидел Уизел, обнимая Гермиону, которая положила голову ему на плечо. Рыжий что-то рассказывал с полуулыбкой на губах, а Грейнджер негромко смеялась. Я хотел было пройти мимо, но на лестнице в спальню вдруг обернулся, задумчиво рассматривая счастливую парочку. «Поттер». Да? «Я все не могу понять, может, ты расскажешь. Как эти двое умудряются быть вместе? Они же совершенно разные». Мы с тобой тоже разные. Я закатил глаза. «Это другое. Не меняй тему». Поттер рассмеялся. Одно и то же, Драко. Слышал идею о том, что одинаковые люди не уживаются вместе? Это как с пазлами. Если у одной части пазла сторона выпирающая, она никогда не объединится в одну картинку с такой же выпирающей частью. И лишь если у другого кусочка есть выемка, которую другой кусочек может заполнить, только тогда они идеально сходятся и образуют единую картинку. И с людьми то же самое. С Мионой и Роном. С тобой и мной. «Да ты прям мастер сравнений», — хмыкнул я. — «И кто ты тогда? Выпирающая часть или выемка?» Когда как. Я негромко рассмеялся. Хотя, на самом деле, размышления Поттера звучали на удивление мудро, даже как-то непривычно по-взрослому. А еще радовало и смущало, что он воспринимает нас как… пару? Говорит об этом так, словно это само собой разумеется, словно мы вместе уже огромное количество времени, хотя никто из нас еще не говорил о своих чувствах. Но, пожалуй, в нашем случае говорить было бессмысленно. Мы просто это чувствовали. Я развернулся, чтобы все-таки подняться в спальню, как вдруг меня окликнули. — Драко! Я обернулся. Гермиона немного отодвинулась от Уизела и скинула с талии его руку, дружелюбно мне улыбаясь и подзывая к себе. Я подошел и присел рядом на красное кресло. — Привет. У вас все хорошо? — участливо уточнила она. — Да, все отлично, — я приподнял в ответ уголки губ, изображая улыбку. — А я, кажется, нашла, что нам нужно, — с радостной улыбкой сообщила девушка, смотря то на меня, то на своего парня. — В библиотеке Картца я нашла книгу, довольно свежий труд Линкольма Ферарда, в котором он подробно расписывает все известные случаи о переселении душ, со всеми подробностями ритуалов и описанием последствий. Думаю, если и существует ритуал, способный вас разделить, он должен быть описан в этой книге. — Это прекрасно! Значит, мы скоро сможем их, наконец, разделить, — Рон восхищенно смотрел на Гермиону, а потом обратился ко мне. — Слышал, Гарри, мы, наконец, избавим вас друг от друга! — Ну, конечно, праздновать еще рано, — Гермиона странно посмотрела на меня, чуть щипая рыжего за бок. — Тем более, эта книга написана на латыни. Мне довольно сложно ее читать, поэтому дело может затянуться. — Ничего, подождем, — пожал я плечами. Скажи ей, что Дамблдор знает латынь. Может, он сможет помочь прочитать эту книгу? «Ты уверен?» — удивился я. Да, точно. Я видел на его столе книги на латинском. — Эм, Поттер предлагает попросить Дамблдора прочитать книгу. Он вроде бы знает латынь, — тут же предложил я девушке, хотя, чего уж таить, был бы не против, если бы это время растянулось на подольше. Гермиона сначала застыла, потом удивилась, потом обрадовалась, а потом внезапно резко погрустнела. Я молча ждал, пока она объяснит свои мыслительные цепочки. — Хорошая идея, но, думаю, лучше не стоит. Эта книга из личной библиотеки мистера Картца, и на ней стоит его печать. У Дамблдора наверняка возникнут вопросы, откуда у меня эта книга. А я не уверена, что он хорошо отнесется к новости о том, что ученики Хогвартса завели дружбу с Пожирателем. Я глянул на Уизли, но тот казался спокойным. Значит, Грейнджер уже рассказала ему о своей странной дружбе с Альдином. — А она сильно старая? — поинтересовался рыжий. — Может, стоит поискать эту книгу в магазинах? Девушка покачала головой. — Нет, она была выпущена всего лет пять назад, но небольшим тиражом из-за непопулярности. Так что найти еще одну книгу будет сложно, — поджала она губы. — Ее даже в Хогвартсе нет, я уже проверяла. Я вспомнил библиотеку в нашем доме. Библиотека Малфоев тоже славилась своими размерами и огромным количеством редких и старых книг. Отец всегда следил за ней и старался постоянно добавлять новые книги в коллекцию. Был ли шанс, что и эта книга уже была у нас в библиотеке? Возможно, стоило проверить. Хотя, стоило мне подумать о том, что придется скрытно пробираться в собственный дом, разоренный и разрушенный, заполненный Пожирателями, считающими нашу семью предателями Лорда, а меня лично — сопливым идиотом, по спине пробегали ледяные мурашки. Но как бы мне ни было невыносимо возвращаться в бывший родным особняк, возможно, все же стоило попытаться. Не стоит. Это слишком рискованно. Да и не следует тебе это видеть. «Но это может нам помочь». Гермиона и так справится, просто это займет чуть больше времени. Мы же никуда не торопимся, верно? Я усмехнулся. — Значит, будем ждать новостей от тебя, — пояснил я Гермионе. Она улыбнулась и кивнула, выражая готовность трудиться не покладая рук. — А куда Невилл ушел? — вдруг спросил Уизли, поворачиваясь ко мне. — Ты случайно не знаешь? Он странно себя вел с утра, как будто нервничал. Я смущенно кашлянул. — Эмм… Тут такое дело… Пришлось рассказать им все — о Забини, о том, как он меня подслушал и что именно попросил взамен. К концу моего рассказа я ожидал, что Уизел придушит меня на месте, однако он, несколько секунд посмотрев на меня в оцепенении, внезапно запрокинул голову и рассмеялся. — Невилл?! С Блейзом? Даже представить себе такое не могу! Грейнджер возмущенно дернула его за рукав и повернулась ко мне. — Драко, ты уверен, что Невиллу ничего не угрожает? Ты, конечно, прости меня, но Блейз — слизеринец. Стоит ли ему верить? — обеспокоенно спросила она. Я неуверенно повел плечами, не обратив внимания на факультетскую дискриминацию, потому что, по сути, она была права. Я и сам ему не верил. Но не стоило ее пугать. — Он был настроен дружелюбно, — я пытался говорить уверено. — Не думаю, что он ему навредит. Тем более, в Хогсмиде, где полно людей. Не знаю, что именно ему нужно, но вряд ли что-то плохое. Девушка кивнула, заметно успокоившись. Кажется, мои доводы показались ей убедительными. — Скажите мне, когда он вернется, хорошо? Чтобы я не волновалась. — Конечно, — Уизли улыбнулся ей и, взяв ее ладонь, утешающе сжал пальцы. Я резко почувствовал себя третьим лишним (и четвертым в одном лице), поэтому, неловко буркнув «еще увидимся», все-таки сбежал в спальню, оставив влюбленную парочку ворковать в гостиной. А мы пойдем ворковать в другое место, — хихикнул Поттер, заставив меня снова закатить глаза. *** Было уже почти восемь вечера, а Невилл все не возвращался. Я начинал изрядно нервничать и старался отвлечься на чтение, но не мог сосредоточиться. Влияние характера Поттера проявилось совсем не вовремя. Хотя, собственно, вся комната была пуста — никто из обитателей не спешил следовать здоровому распорядку дня. Я бы с радостью тоже ему не следовал, но так и не смог найти, чем себя занять. По выходным на нашем факультете часто проводились вечеринки, собрания, посиделки, а иногда мы с Панси и Теодором и сами допоздна торчали в Хогсмиде, скупая в магазинах все, что приглянется, а затем заглядывали в «Три Метлы», где Паркинсон выпаливала нам все сплетни, которые узнала за неделю. Нам всегда было чем заняться. А сейчас, в гордом одиночестве (не считая сожителя в моей голове, разумеется) мне было сложно найти какое-то занятие, которое могло бы меня отвлечь от назойливой мысли, что на этом самом странном в мире свидании что-то пошло не так. Тем временем Поттер, кажется, вообще не переживал по этому поводу. Он спокойно думал о чем-то своем, стараясь прикрыть свои мысли от меня, чтобы не мешать моему чтению, но это особо не помогало. Я все равно улавливал его потоки, хоть и не мог четко сказать, о чем он думает. Это отвлекало еще больше. Нет, вот ты скажи, ну и какой из тебя слизеринец, а? — чуть насмешливо поинтересовался он, когда я вздохнул в очередной раз. «То, что я из Слизерина, не означает, что мне чуждо волнение. Просто обычно мы хорошо умеем это скрывать. Но от тебя-то ничего не скроешь». Поттер хмыкнул, кажется, довольный последним фактом. Вскоре в комнату стали подтягиваться ее жители, начиная готовиться ко сну. Вошедший Уизли глянул на пустую кровать Невилла, а затем на меня, беззвучно задавая вопрос. Я только пожал плечами, давая понять, что никаких новостей не поступало. Я еще около часа просидел над книгой про величайших ученых магической части Британии, перечитывая каждую страницу по два раза. Поттер советовал мне прекратить, наконец, издеваться над нами обоими, но лечь спать сейчас для меня казалось еще более худшей идеей. Дверь резко распахнулась, громко ударившись металлической ручкой о стену. Я повернулся и узрел пунцового с ног до головы Невилла, который, оглянув комнату ошалелыми глазами, стремительно домчался до своей кровати и сел. Чуть помедлив, он схватил стоящий около его ног пустой горшок и, обняв его обеими руками, стал слегка раскачиваться назад-вперед, успокаивая самого себя. — Невилл? Все в порядке? — обеспокоенно спросил я. — Что-то случилось? Но парень, кажется, не слышал, бездумно глядя в пустоту. — Эй, друг, ты в порядке? — Уизли, которой тоже не ложился спать все это время, с испугом смотрел на сокурсника. Мы подождали пару минут, давая ему прийти в себя. Поняв, что прогресса в его состоянии не наблюдается, я хотел уже было встать и подойти к нему, как вдруг… В горшке, который Невилл прижимал к груди, что-то слабо зашевелилось. Я перевел на него взгляд и понял, что там что-то стремительно растёт. Чуть погодя я вспомнил, что это был за горшок. Через несколько минут крошечный росток превратился в густой куст, весь покрытый пионовидными цветами — в основном, красных и розовых оттенков. Амория. — Ой, — раздалось смущенное из-за куста. Запрокинув голову, я облегченно рассмеялся. Кажется, свидание прошло более, чем удачно. *** Так прошла еще неделя. Я практически прижился в Гриффиндоре, на меня уже не кидали презрительных и неодобрительных взглядов. Жизнь вошла в другое, но все же русло, и теперь текла так же размеренно. Я усердно учился, хоть и старался не давать учителям поводов давать мне баллы, чтобы не помогать Гриффиндору в школьном соревновании. Как-никак, а я был предан Слизерину, и надеялся, что однажды туда вернусь. Поттер обижался на меня по этому поводу. Но, к счастью, его обиды хватало ненадолго. Невилл ходил постоянно розовый и смущенный. Вечерами он где-то пропадал, говорили, что их все чаще видели с Блейзом. Я пару раз тоже их видел, гуляющими по территории около школы. Они оба выглядели счастливыми. Гермиону я тоже видел только на занятиях. В глазах ее горел какой-то судорожный, лихорадочный огонь, а сама девушка выглядела все бледнее, под глазами залегли круги. Оно было и не удивительно — я вообще не представлял себе, когда она успевает спать. Сразу после занятий она отправлялась к Картцу, возвращалась около восьми вечера, а то и позже, и садилась за домашнюю работу, которую выполняла все так же тщательно и кропотливо. Я как-то хотел поговорить с ней, чтобы она так не спешила и уделяла больше времени себе, но Уизли сказал, что лучше не стоит, с ней случаются такие приступы, когда она очень сильно увлечена каким-то исследованием. Поэтому говорить ей сейчас что-то было бессмысленно, все равно не успокоится, пока не найдет то, что ищет. Дни стояли холодные. Я не очень любил зиму, не разделяя всеобщего восторга по поводу снега и морозной погоды. Зимой мне было очень сложно согреться, поэтому я постоянно мёрз и часто болел. Хотя этот год порадовал — был уже декабрь, а снег так ни разу и не выпал. Я надеялся, что так будет и дальше. В ту ночь я не мог уснуть, зарывшись с головой под одеяло и читая в своей импровизированной палатке учебник по травологии, подсвечивая себе люмосом. Время близилось к утру, а я так и не смог закрыть глаза, словно что-то мне мешало, что-то тревожило, хотя я и не мог понять, что именно. Поттер давно спал, хотя сон его тоже был на редкость неспокойным. В ночной тишине любой звук кажется слишком громким, будь то сопение однокурсника или звук бьющегося в окно ветра. В этой тишине мне даже казалось, что обычно беззвучный люмос стал издавать какое-то слабое гудение. И уж тем более, после нескольких часов, проведенных в приглушенном ночном мире, звук взрыва кажется чем-то воистину оглушительным, заполняющим все сознание. Я резко откинул одеяло. Поттер тоже резко проснулся. Что это было? Но я не мог ему ответить — сам ничего не понимал. Поднявшись, я быстро подошел к окну около кровати Уизли, где, как мне показалось, мелькнула какая-то вспышка. Остальные ученики завозились в своих кроватях, тоже просыпаясь. Из окна был виден кусочек площади перед главным входом в школу. Там все дымилось, но, когда ветер немного разогнал дым, я оцепенел. К школе приближался огромный отряд людей в темных, до боли знакомых мне мантиях. Их возглавляла высокая бледная фигура. Кажется, война началась.