Не шутите с тёмными ритуалами

Глава 75

Точка.

Рыцари Сезонов были в смятении. Они спорили между собой, иногда срываясь на крик и ругань. Мнения разошлись. Одни настаивали на немедленном отступлении в Авалон и начале подготовки к возобновлению горячей фазы войны. Другие хотели продолжить и прервать ритуал, пока ещё не поздно. Но тут вносил разлад Дамблдор, категорически выступая против того, чтобы вредить ученикам, из-за чего мнение большинства начало склоняться к первому варианту, но с поправкой на то, чтобы включить в список полную изоляцию Авалона от внешнего мира в случае, если Моргана всё же вернется. Вивьен же… стояла и наблюдала за ними с загадочной улыбкой, от которой у видящих её пробегали мурашки по коже. Она придерживала подле себя свою нежить, словно голодных псов на поводке. Их удушающие ауры и гнилостное зловоние подавляли волю к борьбе. Время играло на её стороне, так что она никуда не спешила, и провоцировать сражение тоже не хотела, опасаясь совместной атаки Рыцарей. В конце концов, они всё ещё могли так жахнуть, что ритуал просто сметёт, несмотря на всю её защиту. Но тогда погибнут и ученики, и, минимум, парочка Рыцарей — она озаботится этим лично. Вивьен нынешний расклад очень даже устраивал, на самом деле. Враги были деморализованы и разобщены. Душа Оберона вновь лишилась физической привязки к материальному миру и не представляла для неё никакой угрозы на ближайшие лет сто-двести. Этого времени ей с головой хватит. Она косо глянула на Экскалибур, который сейчас находился в руках у весьма шустрой высшей нежити, черноволосого мальчишки-некроманта, проводившего ритуал. Что странно, привередливый меч пока что не спешил сбегать. Наблюдал. Это было очень хорошо, хоть и странно. Как и его бывший владелец, Артур, Экскалибур был слишком самонадеян. Не беспочвенно, впрочем, но… каждого можно достать. Уж Вивьен-то знала об этом получше многих. Если повезёт, то получится поймать его и избавиться от надоедливого дурачка навсегда. Тем временем Амос, несмотря на нервозность и некоторую спешку, смог удачно завершить ритуал. Ко всеобщему удивлению. Даже его собственному. Он до последнего опасался, что что-то пойдёт не так. Помешают, или ритуал пойдёт вразнос, но нет. Все закончилось подозрительно благополучно. Руны, глифы и начертания на поверхностях Тайной Комнаты вспыхнули последний раз особенно ярко, из-за чего всем пришлось на мгновение прикрыть глаза, а затем… Хрупкая женская фигурка поднялась над полом и засветилась тем же светом. Мана потоками устремилась в нее, но на этот раз не прошла насквозь, а исчезала внутри тела с концами. Её контуры будто размыло светом. Женщина плавно поменяла положение с горизонтального на вертикальное и на холодный пол подземелья ступила босая нога древней ведьмы. Сияние погасло, позволяя увидеть высокую молодую женщину с длинными серебристыми волосами и удлинёнными ушами. Её красота не подлежала сомнению, выйдя на новый уровень очарования. Грация и достоинство читалось в осанке и взгляде окрасившихся ярко-алым цветом глаз. Моргана вернула практически всю свою силу. От неё исходила особая аура. Не подавляющая, а, скорее, обволакивающая. Спокойная, словно море в штиль. Мгновение словно замерло, боясь вздохнуть. Рыцари отпрянули назад, сделав пару шагов по направлению ко входу в тоннель, куда ранее скрылся василиск. Вивьен повернулась к ней вполоборота, так, чтобы не упускать из вида Рыцарей Сезонов, и опустилась на одно колено, почтительно склонив голову. Зеленые локоны скрывали выражение её лица, и лишь довольная, немного подрагивающая от предвкушения улыбка была видна на бледном лице. — Госпожа. Приветствую в мире живых. Моргана бросила на бывшую ученицу нечитаемый взгляд и, помедлив секунду, одобрительно кивнула. — Благодарю, Вивьен. — сорвалось с нежно-розовых губ древней ведьмы. «Похоже, я ошибалась на её счёт. Отрадно, что мои подозрения оказались ложными.» — облегчённо выдохнула Моргана, повернувшись к другому своему… ученику. Да, теперь он уж точно доказал, что достоин быть её учеником. Исполнение ритуала, пускай и с её посильной помощью, получилось сильно выше среднего. — Даф… нет, Моргана, кха-кха. — Амос поклонился, но на колено становиться не стал. Он закашлялся. Его голос охрип и, очевидно, был сорван. Санхайд кое-как продержался до конца ритуала, но теперь отдача настигла его, из-за чего на тело навалилась усталость. Голосовые связки слишком перенапряглись, ведь во время чтения заклинаний тоже пропускают через себя ману. То, что устал даже такой выносливый маг как Амос Санхайд, говорило о сложности всего процесса лучше любых слов. — Кэролайн… она… кха-кха. — всё же смог выдавить он, указав взглядом на бледную, словно мел, обескровленную подругу. Она была жива, но находилась в критическом состоянии. И он сильно сомневался в том, что даже в Мунго её смогут вылечить, ведь раны от Экскалибура были не так просты, как могло показаться на первый взгляд. Моргана подняла руку, остановив его сбивчивую речь, и сделала несколько шагов навстречу, вышла из круга и, похлопав ученика по плечу, прошла мимо, сунув ему в руки ножны со словами «подержи». На всякий случай. Было бы глупо лишиться ученика сразу же после признания и возвращения. А ножны Экскалибура, освобожденные от бремени хранения в целостности её души, вновь вернули первоначальные свойства, уменьшая вероятность смерти держащего их практически до нуля. Моргана не могла предсказать, как будут далее развиваться события, но о себе она уж как-нибудь позаботится, а ученик теперь был защищен от внезапной атаки Рыцарей. Остановившись подле Фелисити, которая пыталась остановить кровь перевязкой и беспалочковой магией, наклонилась над красноволосой девочкой, потеснив Синдер. Та не сопротивляясь отошла в сторону, встав сбоку от Амоса. Она видела, что любимый сильно вымотался и жестом предложила ему опереться на её плечо, чем волшебник и воспользовался, с облегчением выдохнув. Ему нужна была небольшая передышка. Регенерация выносливости постепенно прогоняла усталость, но сейчас он был ослаблен. «Как всегда, в первую очередь думают о своих, а потом уже обо всём остальном.» — улыбнувшись, подумала Моргана, одним движением кисти и коротким напевом на языке фэйри обращая время для израненного тела вспять. Заклинание работало по принципу репаро для предметов, но было на три порядка сложнее, ведь живая плоть, разум и душа — это совершенно иной уровень, доступный единицам. А раны, нанесенные Экскалибуром, именно эти аспекты и затрагивали. Страшная рана на боку стала затягиваться, а рука, что лежала рядом, сама собой вернулась обратно и встала на свое место с тихим хрустом сращиваемых костей. Словно какой-то пазл, стянутый алыми жгутами крови. Это стало возможным лишь потому что прошло совсем немного времени после получения ранения, и потому, что Моргана хорошо успела изучить своих… подопечных? Помощников? Не важно. Ключевым фактором в магии времени всегда было время, как бы смешно и тривиально это ни звучало. — Вот так. — удовлетворенно кивнула она, наблюдая за тем как белое, как полотно, лицо Шарпхарт вновь обретает здоровые краски. Кровь, что натекла из открытых ран, испарилась, вновь вернувшись в систему кровообращения девушки как ни в чём ни бывало. — Она придёт в себя завтра. Её разуму и душе нужен отдых и покой. Но она будет в полном порядке. — обрадовала она выдохнувшего с облегчением ученика, который явно сильно переживал за подругу, и только сейчас, после её слов, чуть расслабился и разжал кулаки, из-за чего стало видно кровавые отметины от ногтей на ладонях. — Спасибо… — едва слышно прохрипел он. Фелисити, на чьё плечо он всё ещё опирался, дублировала его слова громче, выражая и собственную благодарность. Она тоже несколько привязалась к Шарпхарт и не хотела видеть как та умирает. Ещё меньше — видеть как убивается по ней Амос, который наверняка стал бы винить во всём себя. — Не говори глупостей. — отмахнулась выпрямившаяся во весь рост босоногая ведьма в белом. — Это меньшее, что я могла сделать за всю ту колоссальную работу и риск, через которые тебе пришлось пройти ради моей эгоистичной просьбы. Вам всем. Моя благодарность не заставит себя долго ждать, но… пока что, я думаю, можно отложить этот вопрос на потом. Есть дело, которое ждать не будет. Её взгляд переключился на напряжённых Рыцарей Сезонов и Дамблдора, что успели отступить ещё дальше и теперь не знали что делать. Сражаться против Морганы и Вивьен одновременно было бы форменным самоубийством, однако же, с другой стороны, они не могли просто сбежать, не подтвердив возвращение Морганы. Это было слишком важным событием. Теперь же… они вновь не знали, что делать, замерев в нерешительности. — Не стоит бояться. — глубокий напевный голос ведьмы словно пронизывал само пространство, разносясь по Тайной Комнате. — Вопреки вашим худшим опасениям, я не желаю более ни мести, ни королевского престола. Довольно с меня крови и смерти. Довольно. Моргана прошла мимо удивлённых Амоса с Фелисити и встала рядом с поднявшейся на ноги Могильной Травой, что чуть отступила за спину своей учительницы, пристроившись за правым плечом. — Всё это зашло слишком далеко. Пришло время зарыть топор войны. Я не прошу забыть былые обиды, это невозможно, но ради будущего Авалона и Нокстеллы… наши пути должны разойтись и более не пересекаться. — Вы имеете в виду, что готовы официально завершить войну? Как вы себе представляете наше… несоприкосновение интересов? — молвила Зима. — Мы живём не в сказке, и я сильно сомневаюсь, что если друид из Авалона и некромант из Нокстеллы встретятся где-то на нейтральной территории — не прольётся кровь. А это, в свою очередь, может нарушить хрупкий мир. Вы же не предлагаете полную изоляцию? Это может сработать лишь на время. Сто, двести лет, а после — деградация и вымирание. Нужен приток свежей магической крови, иначе наши люди просто вымрут. — В этом нет необходимости. — покачала головой Моргана. — Я просто уведу за собой своих людей, последовав протоптанными древними фейри тропами. Если мы не можем ужиться в одном мире, то почему бы нам не разойтись, как это сделали когда-то мудрые предки? — И вы просто так… сдадитесь? Отступите? — нервно облизнула пересохшие губы Осень Дамблдор. — Как-то не верится. А как же месть… Оберону? Моргана покачала головой, прикрыв глаза. — Если честно… меня уже давно перестала волновать судьба этого глупца. Мне нет до него дела. К тому времени, как он возродится вновь, если вы конечно захотите ему в этом помочь, — саркастично улыбнулась ведьма, — я буду уже далеко. И едва ли кто-то вроде него будет тратить время на погоню за мной по далёким тропам иных миров. Хватит с меня этой затянувшейся драмы. Теперь он сугубо ваша головная боль. — Это… Весьма неожиданно. И приемлемо, пожалуй. — вынуждена была признать Весна. С её точки зрения это действительно был идеальный исход, в котором никому из молодого поколения не придётся вновь гибнуть из-за старых обид. — Если вы, конечно, не пытаетесь обвести нас вокруг пальца. Лето, что до сих пор помалкивал, с опаской косясь на прожигающую в нём взглядом дыру полупрозрачную фигуру рыжего призрака с Экскалибуром в руке, решил выйти вперед и тоже молвить слово. Его-то личные проблемы явно не закончатся на этом, даже если Моргана Ле Фей не обманывает их. Лили Поттер точно его в покое не оставит. Впрочем, Рыцарь Лета не сомневался, что хитрая некромантка просто заговаривает им зубы, и отложил проблему Лили на потом. — Или, что вероятнее, вы ещё не полностью восстановились и попросту не хотите рисковать и ставить свою жизнь на кон в бою с лучшими воинами Авалона. — гордо вздернул подбородок Рыцарь, сияя немного раздражающей белозубой улыбкой Локхарта. (Так и не сменил образ до сих пор.) — Что мешает вам вернуться и попытать удачу снова, когда наберетесь сил и залижите раны, а? Время всегда играет на стороне некромантов, не так ли? Так может нам лучше покончить с проблемой сейчас, пока ещё не поздно? — последний вопрос он адресовал скорее своим коллегам, нежели иронично хмыкнувшей на эту отповедь ведьме. — Послушай, мальчик, я могл… Но какие слова решила выбрать Моргана для того, чтобы убедить представителей Авалона в своей искренности, узнать было не суждено, ведь кое-кто ей всё же поверил на слово. К несчастью. Проклятый меч, покрытый гнилостно-зелёным свечением, пронзил её со спины столь стремительно, что никто не успел среагировать. Ну, почти. Всё же Моргана — это Моргана. Она успела чуть сместиться, и вместо смертельного удара прямо в сердце лезвие вошло практически в центр груди… перебив позвоночник. Вскрикнув, Моргана упала на пол, получив мощный пинок в спину. Она через силу повернула голову, оглянувшись на предательницу. Её глаза были широко распахнуты, как и у всех остальных присутствующих. В них читался шок. Может древняя ведьма и подозревала Вивьен в некой недобросовестности, но точно не в столь вопиющем предательстве. — Вивь…ен… поче…му? — едва шевеля губами она смогла задать повисший в воздухе общий вопрос. — Почему, ты спрашиваешь? — рассмеявшись каким-то неестественным, полубезумным смехом Могильная Трава. Её действительно позабавила глупость той, кого она когда-то считала непогрешимой Меккой магии. Мудрой, сильной и жестокой наставницей. — Причин хоть отбавляй, на самом-то деле. Перечислить все, или только основные? Не дождавшись ответа, глядя глаза в глаза, Вивьен зловеще усмехнулась и продолжила: — Первая и самая главная причина… Моргана, моя дорогая наставница и лидер, за которым мы все пошли в свое время… уже давно мертва. То, что осталось… точнее, то, чем ты стала, постоянно пребывая в мире мертвых… — во взгляде Вивьен появилось нечто, что ближе всего подходило под описание отвращения и брезгливости. — Отвратительная, слабая, никчёмная с-с-сущность. Позор. Лучше бы ты так и оставалась мёртвой, больше проку было бы. Мёртвый символ куда лучше ожившего разочарования. — процедила зеленоволосая некромантка. — Вивьен… со временем, для живых существ меняться и развиваться — это нормально. Неужели ты забыла об этом? Неужели… кха-кха, живого примера Оберона тебе недостаточно? — для Морганы столь странные мысли бывшей ученицы были совершенно… непонятны. — Ты… настолько далеко зашла по пути смерти? Я же предупреждала тебя быть осторожной и соблюдать балланс, а ты… — А я! Я зашла настолько далеко, как никто до меня! Даже вы, «наставница»! — последнее слово она буквально выплюнула, сочась ядом. — Теперь ни время, ни судьба, ни сама смерть более не властны надо мной! Я и только я выбираю свою судьбу. Больше я не буду инструментом чужих амбиций. ВАШИХ амбиций. У меня есть свои. — Так… всё дело в этом? — Моргана тяжело дышала, кровь алыми струйками сочилась у неё изо рта. — Ты просто захотела власти? Забрать моё место и… — Ха-ха-ха! — засмеялась как припадочная Вивьен. — Твоё?! Ох, ну ты и насмешила, право слово. — некромантка сделала вид что смахивает пальцем выступившую от смеха слезу. Она так же проигнорировала Амоса, что заклинанием резко подтянул Моргану к себе, выводя из-под возможного добивающего удара. За ней по полу протянулась широкая кровавая полоса, словно неосторожный художник пролил на картину красную краску и не нашел ничего лучше чем размазать её широкими мазками кисти по полотну в надежде спасти хоть что-то. Вивьен могла легко успеть нанести смертельный удар, если бы захотела. Но не стала. Она была вполне уверена в том, что удар, нанесённый ею, был фатальным. Магический яд и проклятье уже успели пустить цепкие корни и Вивьен не сомневалась — Моргана доживает последние минуты своей только начавшейся заново жизни. Но, раз уж выдалась такая возможность, то почему бы не излить душу, обрушив на бывшую наставницу всё, что она копила в себе многие сотни лет. Шанс высказать все, что накипело, напоследок. — Думаешь, ты ещё хоть что-то значишь? Думаешь, хоть что-то решаешь, да? Серьёзно? — Продолжала насмехаться предательница. — Не спорю, из твоего имени получилось отличное знамя. Прекрасное, я бы сказала. Очень мотивирует новичков и всё еще оказывает влияние на «старичков», но… не более. Голос Вивьен становился все громче и в нем стали отчетливо слышны какие-то даже инфернальные нотки. — Это Я правлю Нокстеллой и легионами тьмы! Это Я вела их в бой, сражалась и проливала кровь всё это бесконечно долгое время, пока вы с королём-идиотом крутились-вертелись в бесконечном цикле противостояния, беззаботно убиваясь друг об друга раз за разом. Это Я наносила Авалону поражение за поражением, пока ты прохлаждалась и «переосмысливала» жизнь! Если бы ты осталась прежней Морганой, той, что я помню, той, что я уважала и превозносила во времена своей молодости, то я была бы даже рада отдать бразды правления в твои руки и вновь признать тебя своей наставницей и лидером, но то, что я вижу сейчас… подтвердило мои худшие опасения. Вивьен принялась расхаживать туда-сюда, меряя шагами пятачок земли пять на пять метров, не обращая внимания на Амоса и Кэрол, что пытались оказать хоть какую-то помощь их умирающей подруге. Она не переживала по этому поводу. Ничего у них не получится. Моргана умрет, это факт. — Ты преступно ослабла. Размякла. Очеловечилась! Тьфу. — сплюнула она на пол. Столь едкой была её слюна, что камень зашипел, словно от пролитой кислоты. — Посмотри на себя. Жалкое зрелище. Ты сама учила меня быть бдительной и всегда следить за спиной, это было одним из твоих первых уроков мне, помнишь? А что теперь? Отдала ножны Экскалибура какому-то мальчишке, которого знаешь без году неделю. Открыла спину ученице, что давно уже превзошла своего учителя и обрела самостоятельность и амбиции… И мало того, сразу же, как вернулась, не разобравшись в ситуации, решила заявить свои права на то, что тебе уже давно не принадлежит! Лицемерная гнилая сука! Вокруг Вивьен будто сгустилась тьма, потрескивая лютой стужей. Лужа горячей крови, что успела натечь с раненной Морганы покрылась тонкой коркой льда. Но это был не тот мороз, что использовал Амос. Это был пронизывающий все живое холод истинной смерти. Чего-то… совершенно неестественного. Вивьен же лишь распалялась, не обращая внимания на обнявшую её тьму. — Какое право ты имеешь договариваться за нас всех и обещать, фактически, капитуляцию перед Авалоном?! Нонсенс. Смотреть тошно. Думаешь, я позволю увести МОИХ подчинённых в какой-то далекий задрипанный мирок, позабыв о столетиях вражды, пролитой крови и святой мести, как раз когда мы как никогда близки к цели? Ошибаешься! Не бывать этому! — Вивьен… остановись. Зачем… всё это? — в глазах Морганы стояли слёзы. То-ли от боли физической, то-ли из-за предательства любимой, когда-то, ученицы и близкой подруги. — Ты зашла слишком далеко… Поверни назад. Моргана явно видела в этой тьме, что окружала Вивьен куда больше, чем все остальные. Вероятно, потому что она знала куда больше о темных искусствах и некромантии, чем кто либо из присутствующих. Разве что кроме Вивьен. Она-то знала. — Слишком поздно! — ухмыльнулась Вивьен. И в этом тоже часть твоей вины. — Те раны, что я получила тогда… не прошли бесследно. Пришлось выбирать. И свой выбор я сделала. Как и ты свой. Пришло время сбросить маски и завершить начатое. Голос Вивьен стал тише под конец, и от её взгляда, направленного на Моргану, повеяло таким холодом, что та вздрогнула, ощутив хватку смерти на шее как никогда неотвратимой. И это при перебитом позвоночнике и всем её опыте нахождения за гранью жизни в течении тысячелетий. Впрочем, неестественный холодок дыхания смерти на шее ощутили все. Но кое-кто смог побороть страх и высказать свое мнение смерти в лицо, сместив акценты. — Если ты так уверена в себе и в верности своих людей, то что же ты ударила в спину, Вивьен? — сделал едкое замечание Амос, что всеми силами пытался залатать кровоточащую дыру в груди среброволосой ведьмы несмотря на то, что пальцы дрожали, а руки ходили ходуном. Хорошо хоть горло немного отпустило и он снова мог нормально говорить, без надрыва. Хотя пока что лучше было не колдовать что-то слишком убойное. — Может быть не так уж всё и гладко в твоём царстве-государстве, раз тебе пришлось устранить Моргану и не дать ей открыть рот, ммм? Неужели ты… испугалась? Пылающие мертвым огнём изумруды сосредоточились на брюнете, пригвоздив его к полу. На несколько долгих секунд воцарилась звенящая, буквально гробовая, тишина. Вопреки худшим опасениям парня в него не полетела ни авада, ни какая-то другая гадость похуже. Вивьен же… одобрительно улыбнулась, к его вящему удивлению. — А ты не так прост, да? Теперь я понимаю, почему ты выбрала его, взяла к себе в ученики, «наставница». — кивнув своим мыслям изумрудная ведьма продолжила. — Ты прав в одном, маленький волчонок. Действительно, последние столетия мои «люди» немного устали от всего этого. К тому же, вынужденное затишье после того моего ранения и некоторые… изменения, последовавшие за ним, а так же поспешное отступление остатков разбитой армии вглубь земель фэйри… Плюс большие потери среди старших учеников, коих я обучала и наставляла лично… Всё это отразилось на боевом духе и морали. Они оказались подорваны. Не критично, но и усугублять не хочется. — Вивьен разочарованно покачала головой, сетуя на бесхребетных подчиненных. — Спасло ситуацию лишь то, что Авалон и сам сильно пострадал в тот час, понес существенные потери на нашей территории, попытавшись добить и откатился обратно, хлебнув лиха. Глупцы посмели разевать свой роток на кусок, что не смогли проглотить, ха-ха. В общем, появилось несколько бунтовщ… кхм, лидеров альтернативных мнений, что, как и моя «дорогая наставница», слишком «устали» и не хотят больше сражаться и проливать кровь. Они… потеряли интерес, скажем так. Пацифисты-некроманты. Даже звучит дико. Позор. — Вивьен перекосило, словно она съела лимон целиком. — Тех, кто действительно застал древние времена и всё еще жаждет отомстить за то, что произошло во времена раскола, осталось не так уж и много, к сожалению. Время никого не щадит, мда… — Так может… ну его? На кой хрен вам сдался этот Авалон, если у вас есть Нокстелла? И земли фэйри практически полностью в вашем распоряжении, насколько мне известно. Что такого ценного в нём? — осторожно спросил Санхайд, не прекращая попытки помочь Моргане и заговорить зубы Грэйвграсс, пока Фел, скрипя зубами, пытается зашить рану специальными магическими нитями, кои обычно использовала для создания магических кукол вуду. Очень крепкие и не разлагаются от перенасыщения темной магией. Перчатки из драконьей кожи для работы с проклятыми ранами, что она надела прежде чем приступить, например, уже начали тлеть. Швы расходились один за другим, настолько едким была магическая пакость, засевшая в ране Морганы. — Если вам мало, то почему бы не поступить как предложила Моргана? Уйти в неведомые дали. Создать там себе Новый Авалон, по примеру древних фейри, да краше чем прежде? — Хммм. Должна признать, Авалон действительно сильно сдал в последние столетия и, в общем-то… с точки зрения чистой выгоды, затраты на его покорение, вероятно, не окупятся. — кивнула Вивьен, чья улыбка стала чуть шире. — Но дело совсем не в этом, малыш. Даже жаль немного, что твоя преданность всецело принадлежит моей одряхлевшей наставнице… впрочем, у меня самой сейчас имеется не менее талантливый апрентис, иначе… я бы действительно задумалась над тем чтобы пощадить тебя и обучить как положено. Талант и мозги у тебя на месте, но… Не судьба. — в голосе Вивьен было не разобрать эмоций. Невозможно было понять, шутит она или говорит серьезно. — Но ты не учитываешь фундамент всего этого конфликта. Хоть ты и оказался прав насчёт целесообразности захвата Авалона с точки зрения выгоды и логики, но не понимаешь сути. Это дело принципа. Гордости, если угодно. Авалон будет моим — и точка. Я не успокоюсь пока не завершу начатое. Вивьен начала распаляться. Изумрудные глаза налились магией, а сама она начала экспрессивно размахивать руками. — Я положила на это дело тысячи лет и отступать не намерена. Я, а не Моргана! Месть свершится. Авалон падёт. Гнусные предатели-друиды из Круга заплатят за каждую потерянную из-за их слепой верности жизнь моих учеников. Что, удивлен? Так уж вышло, что, в отличие от Морганы, мне не плевать на судьбу своих учеников. Никто не скажет, что Вивьен Грэйвграсс выбрасывает своих учеников словно надоевшие игрушки, подбирая себе поновее. — в её голосе слышалась горечь, обида и… ревность. Слишком уж много всего было намешано в её эмоциях, так и не разберешь. — Все, кто полёг за время поднятого МОРГАНОЙ восстания, будут отомщены! Все! Рыцари Сезонов, что всё это время продолжали спорить и пытались прийти к консенсусу наконец-то о чём-то договорились и начали медленно сближаться с Вивьен, которая отвлеклась на разговор с новым учеником Морганы, выплеснув на него всё накопленное негодование. Не то чтобы ей было интересно общаться с каким-то сопляком, который едва ли способен понять, через что ей пришлось пройти, чем пожертвовать и что изумрудная ведьма повидала на своем веку. Скорее Грэйвгасс просто хотела выговориться и, по большей части, её слова были адресованы медленно угасающей наставнице, а не мальчишке, который при всём желании не мог понять существо, в которое превратилась Могильная Трава. Вивьен хотела причинить Моргане побольше боли своими словами, растеребив душевные раны. — Другими словами, это ваша идея фикс. Вы просто зациклились, помешались на Авалоне и мести живым… а ещё не способны отпустить прошлое… от вас веет смертью так, что любой рыцарь смерти позавидует… вы прямо как злой дух какой-то… как… ха-ха… да нет. Не может быть! Вы… вы — нежить?! — Амос наконец-то сложил этот пазл, вздрогнув от осознания. Моргана же догадалась чуть раньше, продолжая печально и беспомощно взирать на то, что осталось от её некогда самой близкой и дорогой подруги. Смерть… всегда меняет тех кто соприкоснулся с ней. По разному меняет. К добру или к худу, но никто не остается прежним, коснувшись костлявой ладони. Кто-то меняется больше, кто-то меньше, но у высшей нежити всегда должна быть какая-то цель. Важная причина, по которой она задержалась в мире живых. И эта причина становится смыслом существования и якорем. — Догадливый, на свою беду. — всякий намёк на улыбку пропал с лица ведьмы. Её прекрасное лицо исказилось в нечитаемой гримасе, а в уголках глаз пролегла паутинка морщин, намекающая на солидный даже для долгоживущих рас возраст. Она повернулась к нему полностью, скрипнув доспехами и встав в стойку, предзнаменующую скорую расправу. Расстояние в сорок метров её ничуть не смущало. — В награду за твой острый ум я убью вас быстро и безболезненно, а потом подниму нежитью. Может быть даже сохраню немного мозгов и какую-никакую самостоятельность. Так вы сможете прикоснуться к тайнам смерти так, как ни одному живому существу не дано. Тогда и только тогда вы сможете меня понять. Возможно. Амос и Фелисити, слушавшие весь этот бред давным-давно мертвой ведьмы, невольно сглотнули и переглянулись. В их глазах читался реальный страх друг за друга, ведь они прекрасно понимали, что Вивьен нихрена не шутит и не бахвалится. Она реально может это сделать. — А после я перебью всех этих напыщенных и «правильных» Рыцарей Сезонов. Обращу их в верных МНЕ рыцарей смерти и заставлю уничтожить собственными руками всё, что им было дорого при жизни. Защитники Авалона обратятся его величайшим кошмаром, ха-ха-ха. Ну и, конечно же, Моргану, мою дорогую наставницу, я тоже не забуду. По крайней мере ее тело — первоклассный материал для высшей нежити невиданной мощи. Она так пропиталась эманациями смерти за эти тысячи лет, что мне даже немного боязно от того, что из нее может получиться в итоге, ха-ха-ха! Чувствуешь, «наставница»? Чувствуешь, как твоё новое тело стынет и коченеет? Подготовительный процесс уже начался. — Сумасшедшая сука. — сквозь зубы процедил Амос, скрывая за бравадой лютый ужас. Как неплохо подкованный в некромантии человек, он тоже мог себе примерно представить, что могла бы сотворить посмертно с телом его подруги и наставницы обезумевшая некромантка с тысячелетним стажем. Вивьен же, погрузившись в свои мысли, проигнорировала его. Или не услышала. — Да… смерть всегда хорошо мотивирует, мне ли не знать. Знаешь, это станет отличным стимулом, толчком, что способен расшевелить этих убогих пацифистов, заведшихся в моем легионе. А если наглядная демонстрация судьбы Рыцарей Сезонов на них не подействует… что же, придется им послужить на благое дело несколько в ином… формате. Легион Смерти. Звучит. Рыцари Сезонов и директор Хогвартса, не проронив ни слова, подобрались к Вивьен уже довольно близко и застыли перед ней, словно натолкнувшись на невидимую стену. Вивьен хоть и не атаковала их, но внимательно следила за тем, чтобы они не пересекли некую невидимую черту. — С Рыцарями Сезонов ещё куда ни шло, более-менее понятно, но это каким же таким волшебным образом убийство вашего духовного лидера и символа восстания может принести тебе дополнительные очко доверия и повысить моральный дух, ммм? Не говоря уже о превращении ее в какую-то жалкую марионетку. Это что, какая-то тупая реверсивная психология? Или это пресловутое «бей своих, чтобы чужие боялись?» — Амос невесело ухмыльнулся, сочась иронией. — Боюсь, может случиться конфуз, если твои собственные ученики поймут наконец, что ты больная на всю голову сука с прогнившими мозгами. — Санхайд, наставив на ведьму свою волшебную палочку. Ему было страшно, пиздец как страшно, но он продолжал отвлекать её в надежде на то, что она, как и любая типичная злодейка разболтает ещё больше своих планов и в конце подставится под удар из-за непомерно раздутого эго. Как это было с Обероном. — Не боишься получить нож в спину от своих же учеников? Вот это была бы ирония. — Ох, правда что ли? — деланно удивилась Вивьен, прикрыв ротик рукой, словно… обычный живой человек. Теперь Амос начал понимать, что настораживало его в зелёноволосой ведьме с самого начала. Эффект зловещей долины. Просто он не сразу понял, что его беспокоит. Он заработал в полную силу только тогда, когда он узнал что с ним общается не живой человек, а нежить. И вроде как некроманту вроде него не пристало бояться трупов, но… что-то с Вивьен было очень сильно не так. Она была отнюдь не обычной нежитью. И даже не высшей нежитью в привычном понимании. Было что-то ещё. Нечто куда более зловещее, до чего он пока никак не мог дотянуться, как бы не старался понять. Вивьен тем временем продолжила. — Но мои подопечные узнают несколько иную версию истории, видишь ли. Давай расскажу, как все было «на самом деле»? Подлые Рыцари Сезонов убили всеми любимую Моргану Ле Фей. На этот раз — насовсем. Печально. Ужасно даже. Это уже само по себе событие будоражащее кровь и взывающее к мести, а тут ещё и так удачно совпало, что я, Вивьен Могильная Трава, тут же отомстила им за свою «любимую» наставницу, поквитавшись с Рыцарями Сезонов. Ее безжизненное тело я продемонстрирую всем желающим, проведем пышные похороны, а после… После уже будет плевать. Ну право слово, не станут же они раскапывать ее могилу, чтобы проверить, на месте ли тело, так ведь? Я этого точно не допущу, так что… Никто не узнает о её участи. Правда будет похоронена здесь, вместе с вами. Никто ничего не узнает. — Вивьен приложила пальчик к подбородку и постукала по нему пару раз, задумавшись. — А даже если и узнает, то что с того? Кому поверят, как вы думаете - заклятым врагам или мне, лидеру, что вела в бой легион всё это время, а? Улыбка вновь появилась на лице мертвой ведьмы. Только вот от такой улыбки стало бы не по себе даже дьяволу, ведь все котлы с кипящим маслом в Аду промерзли насквозь. — Не говоря уже о том, что потеря Рыцарей, само собой, сильно подорвёт боеспособность Авалона… Я давно готовилась к этому, так что… сокрушить их будет легче, чем вы думаете. Кланг! — Лицемерная тварь, сдохни! — прошипела Осень, чей меч почти достал спину Грэйвграсс, но был с лёгкостью остановлен проклятым клинком ведьмы, что та не глядя завела себе за спину, будто имея глаза на затылке. Впрочем, у нее была высшая нежить, чьими глазами та могла следить за всем в Тайной Комнате с разных ракурсов. Она лишь играла с ними, позволяя проклюнуться робкому ростку надежды, чтобы раздавить его латным сапогом, словно подснежник. — Думаешь, это сойдёт тебе с рук, тварь?! — Думаю, уже сошло. — лениво ответила Вивьен, пинком закованной в металл ноги отправив Осень Дамблдор в полёт, в сторону других, спешащих на помощь, рыцарей. Но они оказались перехвачены на пути к ней подконтрольной нежитью, которая только и ждала отмашки своей хозяйки чтобы напасть. — Хотя бы половину Рыцарей я сегодня уж точно прикончу, а потом… выживших ждёт сюрприз. Пока мы тут с вами мило болтали, мой новый ученик спокойно пополняет мою армию свежей кровью, ведь все, кто мог бы ему помешать… находятся здесь. Иронично, не правда ли? Магическую Британию ждут оооочень плохие новости в ближайшее время. — Что ещё за ученик такой, раз удостоился отдельного упоминания от самой Грэйвграсс на фоне сотен других её учеников? Похоже на дешёвый блеф. — Лето использовал весь свой магический талант для того чтобы помочь Зиме совладать с той тварью, с которой ранее сражалась Весна. Рыцари благоразумно перераспределили противников. Весна взяла на себя Рыцаря Смерти, сражение с которым для неё с самого начала проходило довольно удачно, ведь прочные корни, пробившиеся на поверхность, то и дело мешались у нежити под ногами, не давая реализовать преимущество в скорости и физической силе. — О! Думаю, уже совсем скоро вы с ним познакомитесь, так или иначе, хе-хе. Может быть не все будут достаточно живы, чтобы поприветствовать его как полагается… Хотя… А ведь некоторые из вас и так его знают! Даю подсказку. У нас с ним довольно много общего. — Бляяять. Что-то у меня очень плохое предчувствие насчет всего этого. Хотя казалось бы, куда уж хуже… — простонал Амос. Рыцари схлестнулись с Вивьен и её тварями с небывалой яростью, прекрасно понимая, что либо они остановят её здесь и сейчас, либо… она осуществит свои угрозы и всему придёт конец. Молодой некромант всего несколько секунд понаблюдал за завязавшимся неподалеку смертельном боем и перевел взгляд на слабеющую Моргану, чья голова теперь покоилась на его коленях. Она взирала на потолок из-под полуприкрытых ресницами алых глаз и о чем-то усиленно размышляла, находясь в прострации. — Не каркай. — стукнула его кулачком в плечо Фелисити, что кое-как смогла зашить страшную сквозную рану с двух сторон, но… особо это ситуацию не улучшило. Вивьен била наверняка. Для этого ей даже не потребовалось двадцать восемь ударов мечом. Всего один, но зато какой точный. Фел сняла и отбросила в сторону разваливающиеся на части перчатки. Те как будто только того и ждали — тут же превратились в смолянисто-чёрную жижу, что с шипением въелась в камень. — Что будем делать? Бежать? — Подожди. Моргана… как тебе помочь? Не молчи, а то ты начинаешь меня пугать… — нервно оттянул ворот мантии Амос. Магическая битва его сильно напрягала. Он стрельнул глазами в Синдер и та начала возводить вокруг них достаточно прочный магический барьер. — Не может быть, чтобы ты не предусмотрела вариант с эпическим провалом всего и вся… Правда ведь? — Кха. Ты… прав. — В смысле… так предусмотрела или нет? — Да. — Проклятье, сейчас не время для шуток! — Амос потёр переносицу. — Давай серьезнее. — Кое что… всё еще можно… сделать… — голос Морганы постепенно начинал слабеть, а от раны на груди стали расползаться черные прожилки, отлично видные на фоне её белоснежной кожи. Словно трещины на фарфоровой кукле. Казалось, она вот-вот разобьется без надежды быть склеенной вновь. Она изо всех сил старалась использовать свой метаморфизм, борясь с заразой внутри тела, но это была только незначительная отсрочка. Моргана перевела взгляд рубиновых глаз на своего ученика, сосредоточившись на его лице. — Я очень надеялась, что у меня… получится вернуться к жизни… с твоей помощью, но… похоже я была слишком… кха, оптимистичной. Проклятье этого старого козла… моего учителя, Мерлина, просто так не отпустит меня. Хух-хух. — У неё появилась одышка. Видно было, что зараза уже добралась до лёгких. — Следовало догадаться. Выбор у меня невелик. Сдаться и вернуться в этот бесконечный цикл… «возрождений», что всё еще возможно, потому что проклятье ещё действует, что бы там ни говорила Вивьен… Тут она ошиблась. Или же сдаться на её милость и… стать безмозглой нежитью — марионеткой в руках другой марионетки своих страстей. Хух. — А варианты без «сдаться» имеются? — раздраженно прищурил глаза Амос. — Выкладывай давай. Я уже понял, что мне не понравится альтернатива. Но не может же он быть ещё хуже, чем эти «варианты». — он обозначил финальное слово кавычками, выразив своё отношение к полной капитуляции. — Вариант бросить меня и бежать самому ты, по всей видимости, рассматривать не желаешь? — Амос осуждающе покачал головой. — Ладно, тогда самый… приемлемый для меня вариант… тот, что я запасла как резервный. Я желаю разорвать этот порочный круг. Совсем. — Моргана, закрыла глаза и попыталась сделать вдох. Закашлялась кровью. Черной кровью. — Нуж-кха-кха-но позволить проклятому пророчеству Мерлина исполниться в точности, но с некоторыми оговорками. Я… долго бегала от него, от смерти, от своей судьбы, но… сейчас понимаю, что всё было тщетно. Я оттягивала неизбежное, и сделала только хуже. Сейчас… последний подходящий момент, когда я всё ещё сама могу выбрать, где поставить точку в этой затянувшейся истории. Вивьен в чём-то права. Я больше… не нужна. — О чём ты говоришь, чёрт возьми? Нам ты очень даже нужна, вообще-то. Думаешь, мы так старались ради какой-то эфемерной награды? — поджал губы Санхайд. — Ну, не без этого, конечно, но это лишь второстепенный приятный бонус. Объясни нормально! — Спакхасибо. Долго объяснять… слишком много нюансов и подводных камней у пророчеств, вроде этого… Как всегда и бывает с подобной прилипчивой дрянью… На расшифровку его ушло очень много времени, но если, кха, выделить лишь суть, что сейчас актуальна и может стать как концом, так и спасением… — Моргана грустно улыбнулась. — То я должна погибнуть от руки самого близкого мне человека, пронзённая в сердце Экскалибуром. Только тогда я обрету долгожданный покой и проклятье развеется. — Подожди-подожди-подожди-ка… — схватился за голову Амос. — Но Вивьен не пробила твоё сердце, да и не Экскалибуром нанесла тебе эти раны, так ведь? Так о каком исполнении пророчества может идти речь? — Конечно… ведь моя глупая кха-кха ученица своими действиями самолично вычеркнула себя из списка близких, да и Экскалибур не дался бы ей в руки. Он подчинялся… только Артуру и подыгрывает, немного, тем в ком течёт его кровь… Своим предательством Вивьен исключила из уравнения неправильный вариант ответа — себя, оставив только один верный на сей момент… Амос сглотнул. — Ты хочешь сказать… — он покосился на парящую рядом Лили, в руках которой все ещё находился строптивый артефакт. Она явно говорила не о ней, да и Лили была высшей нежитью, существующей благодаря его мане и желанию. Она, фактически, часть него самого. — …что во мне течёт кровь того самого Артура?! Это же бред! Я магглорождённый, я проверял. Тщательно. Нет у меня никаких именитых магов в родословной до седьмого колена. — Наивный кха-мальчишка. — хмыкнула Моргана, из-за чего изо рта потекла почти чёрная, густая жижа. — Все эти проверки крови не имеют значения. Понятное дело, что кровь Пендрагонов в тебе так размыта, что от неё практически ничего не осталось. Лишь капля от капли. Ты не сможешь использовать Экскалибур или претендовать… хоть на что-то кроме людской ненависти. Меч не подчинится тебе… по многим причинам. Но ты можешь взять его в руки. Как простой меч. И сделать то, для чего простые мечи только и годятся. Экскалибур… будет только рад выполнить своё предназначение и убить меня наконец-то. Так что не станет сбегать даже от… потомка Мордреда. — Что…? Мордреда, не Артура? Того самого Мордреда, чьё имя в магическом мире стоит в одном ряду с дьяволом у церковников? Ну охуеть теперь… — А по моему круто. — вставила свои пять кнатов Фелисити, на что Амос лишь закатил глаза и отмахнулся. Уж кому действительно было плевать на то, что у парня в дальних родственниках притаился, фактически, дьявол, так это Фелисити. — Но если крови во мне чуть, то откуда такая уверенность? Нет, я понимаю, что раз Лили может спокойно держать Экскалибур и тот не пытается сбежать порталом… в некоторой степени само по себе аргумент в пользу этой теории, но ты ведь явно знала об этом ещё раньше, не так ли? Не могла не знать. Так? — Разумеется. — слабо кивнула Моргана. — Ты правда думал, что твоя необычная удача — это нечто обыденное? Просто какая-то редкая разновидность «судьбы», да? Только у Мордреда и некоторых его потомков, раз в несколько поколений, проявляется этот… дар. Или проклятье, это как посмотреть. Думаешь, как Мордред умудрился убить Артура, который унаследовал от своего отца невероятную удачу, защищающую его практически от всех невзгод, а? Конечно я… кха, немного помогла Мордреду, похитила ножны Экскалибура перед их финальной битвой, но… без своей особенности, способной нивелировать влияние удачи на судьбу Артура… ничего бы у него не вышло. — Допустим… Но даже так, почему я?! Я не хочу тебя убивать, знаешь ли! Я, блять, много времени угробил на попытку спасти тебя, а не наоборот. И спрашивал, вообще-то, как тебе помочь, а не добить. Я не предатель! — Ох, Амос… Всё одновременно и просто, и сложно. У меня больше не осталось других живых родственников. Не осталось друзей. Ученица, которой я всецело доверяла и считала лучшей подругой — предала меня. Время не пощадило никого из моей родословной. На них охотились особенно усердно. Остался только ты, мой последний и самый заботливый ученик. — Помедленнее, я что-то запутался… — погладил подбородок Амос, нахмурив брови. — Хннн. Мало кто помнит, но Мордред родился от внебрачного союза моей младшей сестры, Моргаузы, и этого кобеля — Артура… Именно он мог стать той самой первой и последней точкой в моей жизни. Это было бы правильно. Справедливо. Но я… испугалась. Запуталась. Пророчество тогда было расшифровано лишь наполовину и я… предала его. Чем не горжусь. Это была ошибка. Страшная ошибка, что аукается мне до сих пор. Моргана закашлялась и прервалась на пару секунд, пытаясь отдышаться. — И вот к чему мы пришли в итоге. Так что, технически… ты еще и мой дальний родственник. Повезло, что Мордреду передалось повышенное либидо его предков… Он успел наплодить достаточно бастардов задолго до своей смерти. Не думала, конечно, что кровь Ле'Фей сохранится таким вот образом, но… что есть, то есть. Так как Мордред не брезговал спать и с обычными женщинами без толики магии… Несколько капель его «крови» затерялось, и она была разбавлена позже настолько, что охотники Авалона упустили нескольких дальних выродившихся потомков. Поздравляю, кха-кха, твоя родословная самая ненавистная в Авалоне и Магической Британии. Вдвойне ненавистная, кха-кха-кха. Лучше бы тебе о ней помалкивать, если не хочешь, кха, сгореть на костре инквизиции или быть утопленным в пруду Круга Друидов, да. — Пиздец… — Ёмко отражает суть проблемы… Однако, моё время уходит, Амос. Большего я рассказать уже не успею. — Моргана совсем ослабла и перешла на шёпот, из-за чего Амосу приходилось наклоняться, чтобы слушать. Черные трещины-вены уже почти добрались до её лица, покрыв шею. — Возьми в руки этот назойливый меч и разорви порочный круг, прошу. — Но я не хочу… — на языке горечь, в мыслях шторм. — Пожалуйста. Сделай это. Ради меня. Я больше не боюсь… смерти. Довольно с меня такой «жизни». Я хочу начать новую, переродившись кем-нибудь без всего этого обременительного багажа. Кха-кха. — нехотя, Амос принял из призрачных рук Лили меч. Рыжая молчала, не зная что сказать в такой ситуации. — Экскалибур задрожал от предвкушения, издавая тихий протяжный звон. Вот уж кто был доволен всем этим. — Ах, подожди… Чуть не забыла. Всё как будто в тумане. Зрение застилает… черная пелена. Кххх. Подставь… позади места будущего прокола ножны так, чтобы меч вошёл в них, когда пронзит моё сердце и выйдет из спины. Моя кровь должна наполнить их до краёв и насытить лезвие меча. Это… должно прервать цикл перерождений Оберона и разрушить его привязку к якорю в этом мире. Долго объяснять но… таков ключ к снятию уже моего проклятья с никудышного короля… Будет… забавно… Иронично. Наши пути разойдутся сегодня навсегда. Фелисити помогла приподнять лёгкое как пушинка, обескровленное тело, придерживая Моргану за плечи. Твердой левой рукой Амос подставил ножны меча к спине среброволосой ведьмы, а в дрожащей правой крепко сжал рукоять вибрирующего Экскалибура. Вивьен не могла слышать их разговора из-за купола барьера, да и слишком уж была доселе поглощена боем, разнося Тайную Комнату в клочья, однако, когда на периферии зрения изумрудной ведьмы мелькнуло что-то неладное, она тут же попыталась помешать, рванув в их сторону. Но и Рыцари были не лыком шиты. На её пути встали Дамблдоры. Старшая и младший, заблокировав сорвавшуюся с кромки лезвия ужасающую атаку. Фрактальный щит из света разлетелся осколками радужного стекла. Их разбросало в разные стороны взрывом, но тут же в подмышку неживой колдуньи вонзился клинок Лета, заставив ту сбиться и прервать заклинание, которым она собиралась снести хиленький щит и заодно голову Санхайда. Вивьен, скрутив корпус, припала на одно колено, извернувшись так, чтобы не потерять ведущую руку. Рыцарь Лета попытался было воткнуть ей в глаз волшебную палочку и выпустить усиленную бомбарду, но тут же поплатился за свою дерзость ступней и повалился на спину, схлопотав невербальное проклятье удушения. Но своего он добился, пускай и не смог нанести нежити особого урона. Раны на Вивьен заживали быстрее чем на собаке, да и боли нежить не чувствовала. Зато предательница упустила последний шанс вмешаться, пока Амос всё ещё колебался. — Прости… что тебе приходится делать это, ученик. Я… так тобой горжусь. — Экскалибур с тихим шипением, без особых проблем разрезал плоть и пробил сердце. Окровавленное лезвие вошло в ножны. Кроваво-чёрная жидкость быстро заполнила их и полилась наружу, окропляя дрожащие руки Санхайда. Вместе с Морганой Экскалибур убил и проклятье Вивьен, что должно было превратить ту в заготовку под нежить. План Могильной Травы рухнул. Последние слова Морганы Ле Фей, легендарной личности, какой бы противоречивой она ни была, эхом отдавались в разуме Санхайда. Он стиснул зубы, поклявшись отомстить Вивьен. Все вокруг почувствовали… что-то. Будто в затхлой комнате наконец-то было открыто окно и по полу потянул сквозняк. Эфемерное чувство, будто старый, давно забытый гордиев узел был разрублен пополам, перестав сжиматься и душить всех вокруг. — НЕТ!!! — завопила пришедшая в ярость Могильная Трава. Её глаза засияли чистой, незамутненной жаждой убийства. Аура смерти шибанула с такой силой, что напрочь снесла защитные чары Фелисисити. Но так и не смогла навредить Амосу, как и находящимся за ним Кэролайн и Фелисити, разбившись о невидимый барьер, словно штормовая волна о волнорез. В дело вступили ножны Экскалибра, окончательно сменившие владельца. — Ах ты мелкий ублюдок! Я убью тебя за то, что ты лишил меня самого желанного трофея! Я заставлю тебя страдать! Я прикончу всех, кто тебе дорог и заставлю смотреть как их истерзанные души мучаются после смерти вечность!!! Из множества тоннелей, что вели в Тайную Комнату, стал доноситься какой-то шум. Шелест. Скрежет. Будто сотни хитиновых паучьих лапок бодро перебирали по каменным стенам и потолку. Амос тянул время возлагая надежды не только на Рыцарей. — Ну наконец-то… — облегчённо выдохнул парень, когда из проходов хлынул поток испещрённых рунами инфернальных пауков. — Проклятье, в следующий раз буду держать их поближе. Амос выгреб все резервы, что располагались в Запретном Лесу, и призвал на помощь. Те сразу же волной смели малочисленные остатки гуманоидных инферналов Грэйвграсс, охранявших входы и выходы из Тайной Комнаты, похоронив их под хитиновой волной. Пауки, не ведая страха, набросились на Вивьен и её высшую нежить. Понятно, что они не могли нанести слишком много урона закованным в зачарованную броню Вивьен и рыцарю смерти, но всё равно путались у них под ногами и заставляли отвлекаться. Инферналы были самых разных размеров, и некоторые из них, те что посвежее, обладали некими опасными улучшениями, заставивляя даже Вивьен относиться к ним серьёзно. Все же некоторые членистоногие твари могли взорваться огненным шаром, начинённые взрывчаткой, или могли ужалить спрятанным среди жвал осколком проклятого льда. Их хитиновые панцири, зачарованные Амосом по самое немогу, лопались как переспелые арбузы под ударами проклятых мечей и могучего драконьего хвоста и щупалец, но их было много. Очень много. Тентаклевому дракону не повезло больше всех. Его размер сыграл с ним злую шутку. Пауки облепили его, кусали, рвали жвалами отрастающие щупальца, заливали его едким ядом, иногда взрывались, горели, превращались в ледышки, пытаясь опутать прочнейшей паутиной, словно попавшую в паутину жирную бабочку. Взмахнув крыльями, высшая нежить взлетела, попытался оторваться от них и сбросить с высоты, но… сверху на неё уже сыпались другие акромантулы, что карабкались по стенам и прыгали на своих жертв с потолка. Конечно, "здоровья" им такие манёвры не добавляли, но они изначально создавались как расходный материал, а потому Амос нисколько не жалел о потраченных ресурсах. Сейчас было не время экономить. Союзная нежить сильно облегчила жизнь Рыцарям Сезонов, которые хоть и кривились из-за необходимости биться бок о бок с нежитью против другой нежити, но пострашнее, старались лишний раз своими атаками по акромантулам не попадать. Амос решил, раз уж он всё равно засветился как некромант, строить из себя невинную овечку поздно. Единственное, что он не хотел пока показывать — свою причастность к Дикой Охоте и природу оборотня. О дипломе и так, скорее всего, придётся забыть, так что… не стоит усложнять себе жизнь ещё больше. Альбус с него спросит за Лили, это как минимум. Дождавшись, когда к ним доберется самый крупный из его инферналов, Амос повернулся к Фелисити с виноватым выражением на лице и сказал: — Фел, бери Кэролайн, тело Морганы, садись на паука и вали. Инфернал вывезет вас наружу, за трансгрессивный барьер Хогвартса. Оттуда сразу же прыгни несколько раз, сбей след, а потом дуй на главную базу. — он всучил опешившей Фелисити ножны в руки, оставив себе лишь сам Экскалибур, поблескивающий острой кромкой лезвия в отсветах остатков факелов, словно зловещая ухмылка палача в казематах. Кровь все ещё обильно стекала на пол, словно пропитала меч насквозь. — Если ты думаешь, что я тебя здесь оставлю одного, то ты знаешь меня намного хуже, чем думаешь, Санхайд. — подбоченилась черноволосая ведьма, упрямо уставившись на Амоса. — Никуда я без тебя не уйду, так что залезай на чёртового паука. Это не наша война. Больше нет. Рыцари сами справятся с Вивьен, а если нет… то лучше бы нам валить из страны, потому что это явно не наш уровень. Ты сам видел, на что она способна. Ты ничего не сможешь с ней сделать! Только под ногами путаться будешь. Он устало вздохнул. — Фелисити, сейчас не время упрямиться. Сделай как я прошу, а я в свою очередь обещаю, что не буду лезть на рожон и не подойду к этой сумасшедшей ведьме ближе чем на пару десятков метров. Лишь окажу небольшую поддержку её противникам издалека, обещаю. Пожалуйста. Время дорого. Фелисити закусила губу и сжала пальцы в кулаки, немигающим взглядом, глаза в глаза, сверля Амоса. Если бы только у неё всё еще была её волшебная палочка… Но та сломана. Что автоматически превращает её в обузу. По крайней мере, в бою такого уровня. Наглядный пример — сбитый одной лишь аурой нежити барьер, установленный Фелисити совсем недавно. Амос же ясно дал понять, что использовать волчью форму не стоит. Так что… Да, она — обуза… Фелисити могла лишь, скрепя сердце, сделать так как он просит и не путаться под ногами. — Обещаешь, что не умрешь здесь? — она шмыгнула носом. Глаза были на мокром месте, но взгляд был твёрдым и требовательным. Без обещания она не сдвинется с места. — Обещаю. — Хорошо. Если ты соврал, то я воскрешу тебя и самолично придушу, так и знай. — пригрозила ведьмочка, взваливая на спину присевшему акромантулу труп Морганы и закрепляя на спине бессознательную подругу наколдованными веревками. — Понял-понял. — покивал Амос с кривой ухмылкой. Он не был уверен в том, что Фелисити шутит. Она была достаточно помешанной на нём, чтобы действительно постараться вернуть его к жизни некромантией… хоть в каком-то виде. Будь то инфернал или призрак… Санхайд поёжился и как-то резко передумал бросаться на Вивьен с Экскалибуром наперевес и криком «банзай!». Не то чтобы он действительно собирался, но… — Я вернусь сразу же, как сброшу груз на базе и возьму свою запасную волшебную палочку! — поставила ультиматум Фелисити, клюнув его в щёку на прощание, прежде чем умчаться в сторону одного из тоннелей на своём восьмилапом скакуне. Естественно, Вивьен постаралась её остановить, но благодаря ножнам и чинимым Рыцарями и паучьей армией Амоса помехам, не преуспела. Что разозлило её ещё больше. Рыцари начинали постепенно сдавать, хотя и у самой Вивьен всё было далеко не гладко. Иначе она просто завалила бы проход, которым хотела уйти Фелисити. Но ей помешала Осень, перенаправив удар ведьмы в одну из колонн. Своды затряслись. Рухнувшая колонна подняла облако пыли, придавив собою пару крупных пауков, что как раз карабкались по ней к потолку. Лето только и мог что время от времени посылать дистанционные атаки с помощью стихийной магии, ведь без ступни особо не попляшешь. Он лежал ближе всех к Амосу, прямо между ним и беснующейся ведьмой, выступая в роли этакого щита. Весна обзавелась неприятной раной на ноге, пускай и не настолько смертельно опасной, как той, что получила Моргана, но всё ещё болезненной и медленно вытягивающей из женщины силы. Она постепенно давила Рыцаря Смерти, разбирая того на запчасти, но и сама получала ранения. Нежить пришла в состояние берсерка и лупила не заботясь о собственной целостности. Осень при поддержке немного подкоптившегося Дамблдора, потерявшего в бою свою шикарную бороду, не давала Вивьен заскучать, постоянно отвлекая, словно танцуя вокруг неё, больше уклоняясь и раздражая, нежели действительно атакуя и нанося урон. Она ждала, пока другие рыцари закончат со своими противниками чтобы вместе навалиться на Вивьен. Но долго так продолжаться не может. Одна маленькая ошибка могла стоить жизни Дамблдорам. Зато Зима преуспела. Отделалась гематомами и переломом пары ребер, добив, в отместку, самую проблемную нежить Вивьен. Вморозила её в пол с помощью магии проклятого льда, вместе с облепившими ту аккромантулами. Проклятый лёд был штукой ультимативной, хоть и опасной. Редко когда друиды прибегали к чему-то столь противоречащему их убеждениям, но… тяжелые времена требуют тяжелых решений. Зима была не только друидом, в конце концов. Как стихийная волшебница, Инверно могла дать фору почти любому современному волшебнику. Проклятый лёд начал разрастаться, так что слишком сильно затягивать бой не стоило. Несмотря на то, что Вивьен потеряла одну свою тварь, пока что о победе и речи идти не могло. Всё висело на волоске. Из-за того, что Вивьен стала нежитью, причём уже довольно давно, судя по всему, убить её было… весьма и весьма сложно. К тому же, она совершенно не показывала признаков усталости или истощения… в отличие от своих живых противников. Амос с сомнением взглянул на притихший Экскалибур в своей руке. — У тебя сегодня хороший день, да? — Экскалибур не ответил, конечно, но по руке словно прошла вибрация, которую Амос трактовал как «да». — А хочешь сделать его ещё лучше? Вот на такое предложение от меча раздался «удивлённый» звон, мол, что ты можешь мне предложить, человече? Я делаю тебе большое одолжение уже хотя бы тем, что разрешаю грязным плебейским рукам касаться своей рукояти. О большем ты и мечтать не можешь. По крайней мере, так Амос трактовал нечто вроде мыслеобразов, которыми, как оказалось, может общаться легендарный артефакт. Очень приблизительно трактовал, конечно, так как понять его вот так, без практики, было весьма… затруднительно. Но общий посыл уловил. — Я предлагаю тебе одноразовую сделку. — Амос поднял меч горизонтально на уровень глаз. В покрытом кровью лезвии отразились его собственные глаза, но он знал, что так Экскалибур смотрит в ответ, причём столь же пристально, как и он на него. — Один удар — один труп. Позволь мне воспользоваться твоей силой для того чтобы убить Вивьен Могильную Траву. Я знаю, её смерти ты желаешь не меньше, чем смерти Морганы и освобождения от бремени судьбы жалкого якоря для Оберона. Сегодня я собственными руками дал тебе то, чего ты желал больше всего. Но могу ведь дать ещё больше, если ты немного поможешь… Совсем капельку… Меч… задумался. Молчал. Думал. Не особо долго. Раздался насмешливый, тихий звон. — Ну… нет так нет. Лили, меняемся. Ты мне мой НОРМАЛЬНЫЙ и ПОСЛУШНЫЙ меч, а я тебе эту тупую железяку. Я хочу чтобы ты догнала Фелисити и засунула меч обратно в ножны. Из них он сбежать не сможет, а потом… я придумаю, куда его можно выбросить, чтобы его никогда больше никто не нашёл. — Амос вытянул руку ладонью вверх, поманив необычайно молчаливую сегодня Лили пальцем. — Хорошо. — она уже было вложила ему в руку длинный нож, когда вновь раздался раздражающий звон. На этот раз… возмущенный. Амос улыбнулся и отвёл руку. — Хорошо. Договорились. Когда всё закончится я верну тебя Авалону… Это несложно. Тут как раз присутствуют его представители… Но о ножнах забудь. Это память о наставнице, и я их никому не отдам. Дзынь. — Если они все умрут, то… ладно, я совершу паломничество и всё равно верну тебя в Авалон. Доволен? Никакого обмана. Нахер ты мне не нужен, такой привередливый и наглый. Дзыыыынь! — Сделка. Лили Поттер смотрела на всё это скептическим взглядом, прикидывая видимо, не сошёл ли её мастер с ума от всего пережитого сегодня. Проворчав что-то про безумных некромантов, она поудобнее перехватила доверенное оружие, которое так и осталось у неё в руках, и приготовилась прикрывать спину незадачливого брюнета. Амос же вернулся в ритуальный круг и, чуть подправив магией несколько контуров, изменил кое-что в формуле заклинания, начал колдовство. Вновь засветились некоторые уцелевшие руны, прогоняя через себя ману и наполняя Экскалибур дикой, необузданной мощью магии, черпаемой из недр под замком. Меч начал светится молочно-белым светом, привлекая внимание. Даже у Оберона в руках он не светился так сильно в момент его атак, что насторожило зеленоволосую некромантку. — Ну уж нет! — оттолкнув от себя Осень, Вивьен метнулась к Амосу с невероятной скоростью. Санхайд понял, что никак не успеет завершить начатое. Экскалибур в активном состоянии фонил как ядерный реактор. Ничего удивительного, что его заметили и решили помешать. На пути у Вивьен хотел было встать Лето, но та просто поспешила обогнуть калеку по дуге, чтобы не тратить на него ни секунды времени, но… Она никак не ожидала, что Рыцарю решит помочь его заклятый враг — Лили Поттер. Она подхватила рыцаря и за считанные мнгновения смогла переместить его, поставив прямо на путь некромантки. Хотя, это с точки зрения Вивьен она ему помогала, а вот с точки зрения Лили… она убивала двух зайцев одним выстрелом. И Амоса таким образом смогла прикрыть, и от ненавистного убийцы сына попыталась избавиться. Лето, надо признать, тоже это прекрасно понимал, но противиться или уклоняться от боя не стал. Грустно улыбнувшись, он одним взглядом попросил у призрачной женщины прощения, прежде чем вложил всё, что у него есть, в один единственный, последний удар. Вспышка. Голова рыцаря слетела с плеч. Золотистые кудри залило кровью. Лицо преобразилось, возвращаясь в своё изначальное состояние. Лик профессора Локхарта заменило лицо молодого блондина лет двадцати пяти. Довольно похожее на самого Гилдероя, только значительно моложе. И глаза. Глаза у него были не голубые, а зеленые, как свежая листва. Медленно, словно уходящая летняя пора, в них угасала жизнь. Вивьен тоже прилично досталось. Она замедлилась, лишилась левой руки (хоть и временно), да ещё и Лили Поттер умудрилась воспользоваться ситуацией в свою пользу и полоснула вражину по глазам, пока та была отвлечена самоубийственной атакой Лета. Вдребезги разбиваются изумруды. Глаза ведьмы каплями разлетелись по каменному полу. Та зарычала в ярости, ударив наотмашь по призрачной фигуре своим мечом. Некромантке, тем более мертвой, не нужно было обычное зрение, чтобы знать где в пространстве относительно неё находится чёрная дыра — другая нежить, потребляющая, но не вырабатывающая самостоятельно ману. Лили вскрикнула, развеявшись словно утренний туман. Лезвие безымянного меча Амоса звякнуло о пол и откатилось прочь. Потеря глаз и руки были для Вивьен лишь временными трудностями, однако… лишившись обычного зрения, Вивьен пришлось полагаться на магическое. Что подвело её в этот момент. Экскалибур уже настолько раскочегарился, впитав в себя дикую ману, что в магическом зрении превратился в настоящее солнце. Находящееся очень близко к смотрящему солнце. Вивьен, ослеплённая, ничего не видела перед собой. Не говоря уже о том, что прицелиться в незначительную на фоне «солнца» фигурку Амоса было просто нереально. Вивьен попыталась было наколдовать нечто более масштабное, чтобы прикончить гадёныша с гарантией, но она упустила момент. Всё пространство Тайной Комнаты утонуло в молочном сиянии, а потом… Удар. Вивьен почувствовала, что летит. Она потеряла ориентацию в пространстве. Где верх. Где низ. Где… она? Она… проиграла? В сиянии всеочищающей магии света её мертвое тело растворилось без остатка, развеявшись прахом.

***

Холодно. Голодно. Тоскливо и страшно. Свернувшись калачиком на сыром матрасе, который будто вытягивал из Беллатрикс последние крохи тепла, она дрожала как осиновый листик на ветру, кутаясь в лохмотья — всё, что осталось от некогда дорогой, роскошной рунной мантии, что носили раньше все пожиратели смерти из ближнего круга Лорда. Промозглые сырые ветра продували Азкабан насквозь, время от времени занося в камеру хлопья морской пены с бушующих волн, что едкой солью въедались в кожу, день ото дня старя кожу и волосы заключенных ещё сильнее. Будто присутствия дементоров и сложных условий жизни было недостаточно, чтобы превратить узников за считанные годы в стариков. Жалкие, блеклые копии себя прежних. Она ненавидела это. Ненавидела то, во что её превращает невольное заключение в самой жуткой тюрьме магического мира. Одна из красивейших женщин своего поколения стала похожа на бездомную бродяжку. Азкабан считался не только жутким, но ещё и неприступным. Десятки авроров. Сотни дементоров. Зачарования на толстых отвесных стенах тюрьмы. Стационарный антитрансгрессионный барьер и вечно бушующий океан за окном были той преградой, что надёжно отделяла узников от свободы. Впрочем, тюрьма эта была для самых отпетых негодяев, так что ведьма прекрасно понимала, почему она заперта здесь. Никакая другая не удержала бы такое количество пожирателей смерти, собранных под одной крышей. И Белла понимала, что находится тут не просто так, а из-за своей абсолютной верности господину и… отсутствию какого-либо раскаяния за содеянное. Просто… её больше всего беспокоила увядающая красота. Даже искажения в разуме, психике и памяти не беспокоили Беллу так сильно, как эта напасть. Её прекрасные волосы цвета воронова крыла превратились в какую-то ломкую засаленную солому. Появились морщины. Агатовые глаза будто выцвели. Ужасно. Просто ужасно. Если всё так и продолжится, то… когда владыка наконец-то придёт чтобы спасти их, спасти её… Посмотрит ли он на неё как прежде? Как на женщину? Как на желанную женщину? Или же его холодные, змеиные глаза останутся равнодушными, как при взгляде на всех прочих своих последователей? Вот что терзало Беллатрикс по ночам. Безразличный взгляд возлюбленного повелителя. Проклятые дементоры навеивали сей кошмар раз за разом, словно выжимая из неё все соки, усугубляя состояние. Бесконечный цикл кошмаров. — Ту-ту-ту, тру-ту-ту, всех дементоров закабалю. Беллатрикс закрыла глаза и уши. Дожили. Теперь ещё и слуховые галюцинации добавились. — Ту-ту-ту, тру-ту-ту, Беллатрикс свою найду. — веселый и немного… пугающий, знакомый?! голос продолжил ввинчиваться ей будто прямиком в мозг, минуя барабанные перепонки. Дрожащими ладонями она сжимала уши, но звук неумолимо приближался. К нему добавились звуки борьбы. Взрывы. Крики. Зазвучал сигнал тревоги, оборвавшийся, впрочем, на самой высокой ноте. Дементоры, кружащиеся над потолком, дёрнулись и будто вытянулись по струнке. Из-за того, что они вечно горбятся, сложно было осознать их рост в полной мере, но теперь… Трёхметровые образины весьма впечатляли габаритами. Белла приоткрыла глаза, неверяще уставившись на странную потустороннюю картину застывших над потолком дементоров которые, похоже, позабыли как дышать и замерли не двигаясь. На лестнице послышались шаги. Аврор, что совершал обход на их этаже, тоже всё слышал и знатно так струхнул. Узники загомонили, припав лицами к решёткам камер, словно дикие животные. Они потянули руки к ненавистной алой мантии, желая разорвать стража на куски, словно кусок мяса. У Долохова почти получилось достать отшатнувшегося от клетки Розье аврора. Почти. Молодой аврор с размаху заехал кулаком по лицу заросшему заключённому и, когда тот осел на пол, выругался и тут же направил волшебную палочку в проход, однако… Оранжевая вспышка. Палочка аврора со стуком упала на каменный пол и покатилась в сторону камеры Долохова. Мгновение, и окровавленная рука одного из лучших малефикаров Пожирателей Смерти утащила её в камеру, словно змея лакомую добычу. Полубезумный смех раздался из тьмы камеры. Белла не видела лица товарища по несчастью, но могла представить его. Она на его месте тоже была бы в восторге. Беллатрикс сползла со своей койки. Ноги отказывались держать женщину и она так и не смогла встать. Ведьма на карачках подползла к решёткам своей камеры, как раз вовремя, чтобы застать картину того, как сражённый неизвестным заклинанием аврор живьем погружается в пол, громко вопя и умоляя о помощи. Всё произошло быстро. Вот он ещё тянет руки к неизвестной фигуре в чёрном балахоне, а секундой позже из пола виднеется лишь его лик, искаженный в немом ужасе. Памятная плита смерти и отчаяния. Она была очень уместна в этом месте скорби и разбитых надежд. Фигура двигалась неспешно. Заключённые затихали в благоговейном трепете, когда неизвестный проходил мимо них. Большинство тут же падало на колени, кланяясь в пол. Белла поддалась общему настроению и опустила голову в пол. Сердце стучало о рёбра как бешеное. А нарушитель спокойствия будто и не замечал ничего, продолжая напевать мотив какой-то простенькой песенки. — Ту-ту-ту, тру-ту-ту… нашёл тебя. Беллатрикс увидела лакированные ботинки. Такие красивые. Чистые. Из змеиной кожи. Совершенно неуместные среди всей этой мерзкой грязи вокруг. Незнакомец остановился. Носки ботинок повернулись в сторону её камеры. Белла подняла голову и обомлела. Из-под глубокого капюшона на неё смотрело прекрасное, молодое лицо её возлюбленного владыки. Время словно и не тронуло его вовсе. Желтые глаза со змеиным зрачком лукаво прищурились. На его бледном лице появилась участливая улыбка, словно взрослый смотрит на запачкавшегося в песочнице ребёнка. — В-владыка? — Давно не виделись, Белла. Выглядишь, конечно, не очень, но мы это поправим, не переживай. Всех вас поставлю на ноги. За верность я награждаю. Раздался щелчок. Много щелчков. Все камеры на этаже открылись в тот же момент, когда Тёмный Лорд щёлкнул пальцами. Азкабан пал быстро и внезапно, приведя правительство Магической Британии в ступор и погрузив страну в ужас. Пожиратели Смерти вернулись, а Тёмный Лорд возглавил их, сильный, как никогда. *** Магическую Британию трясло уже третьи сутки. Министерство было одновременно и в ужасе, и в ярости. Фадж был в бешенстве и требовал крови. Им нужно было найти козла отпущения, повод и громкий заголовок для газет, чтобы отвлечь жителей от назревающего кошмара и некомпетентности властей. Министр требовал хоть что-то, или кого-то, кому можно было безнаказанно пустить кровь и показать общественности, что Министерство работает как часы и землю носом роет. И как назло, ничего подходящего не было, разве что… Аманда сидела за чайным столиком у окна и читала свежую газету с каменным выражением лица. Правый глаз слегка подергивался из-за нервного тика. На первой полосе Ежедневного Пророка красовалась фото молодого парня. Знакомого молодого парня, которого обвиняли по таким статьям, что волосы на голове дыбом вставали. Если верить газетам, то Амос Санхайд страшный тёмный маг, преступник, убийца и некромант. В общем-то, в это Де Аморе как раз-таки поверить могла, но не в то, что его на этом поймали. А вот во что она точно не поверила, так это в то, что накалякала далее Рита Скиттер. Если углубиться в статью дальше, то можно узнать что Санхайд, оказывается, едва ли не правая рука Темного Лорда (ну да, магглорожденный, кто бы мог сомневаться в этом…) и вообще угроза мирового масштаба… Министерство празднует победу, словно они самого Темного Лорда взяли, не меньше. Ну да, конечно. Будто бы они вообще хоть палец о палец ударили. Поймал-то его ведь Дамблдор, а не аврорат, если конечно вообще кто-то поверит в этот бред. Так что где тут министерство умудрилось втиснуться, ей было непонятно. В статье вскользь упоминался «незначительный» момент с недавним побегом из Азкабана… всех заключенных. Очень незначительное происшествие, конечно же, о котором беспокоиться жителям не надо, ведь всё под контролем. Упоминалось-то оно лишь в контексте споров о целесообразности заключения Амоса в Азкабан. Некоторые, в основном Лорд Нотт и Малфой, настаивали на казни посредством арки смерти, но Фадж и Дамблдор уперлись и склоняли суд принять решение в пользу Азкабана. Дамблдор понятно по каким причинам, он всегда был за мягкие методы, тем более в отношении учеников, а Фадж… он просто хотел, чтобы в Азкабане был хоть один преступник. Ему нужно было показать, что Азкабан всё ещё работает и случившееся ранее было просто досадной ошибкой. Случайностью. Иначе какая же это «самая надежная тюрьма», верно? — Надеюсь, наш семейный адвокат-протектор сможет выбить ему послабления… — пробормотала блондинка, откинувшись на спинку стула и уставившись в потолок. — Главное, чтобы не смертная казнь, но с этим Дюфрейн справится наверняка. Замороженный счёт в Гринготтсе его тоже едва ли особо волнует. Санхайд никогда бы не доверил гоблинам хранить более десятой части своего золота. И правильно делал. Аманда взяла фарфоровую чашку в руки и сделала маленький глоток невероятно горького чая. Такого, от которого аж скулы сводит. Рука чуть дрожала. — А дальше… зная Амоса и «надежность» Азкабана, которая отныне не подлежит сомнению… без дементоров-то, мда… Надолго он там не задержится и сбежит. Аманда решила не мучить себя и сыпанула в чашку сахара от души. Без ложки, прямо из сахарницы, на глаз. Сладкий чай чуть приглушил горечь на языке. — Тем более… его «подельники» вроде как на свободе и так и не пойманы до сих пор. Надеюсь, он выберется из этой передряги, потому что страшновато мне как-то без него. Неуютно. Аж сама с собой разговаривать начала из-за стресса, эх… Проклятье! Ну откуда вылез этот Темный Лорд?! Как же всё не вовремя… П.С. Автора Моргана обрела покой и долгожданный шанс на перерождение и спокойную жизнь, так что не грустите слишком сильно. Лили не уничтожена. Просто развеялась на время и находится в стазисе. Дамблдор не говнюк. Он спас Амоса от расправы со стороны Рыцарей, которые линчевали бы его за всё что он наворотил. Тюрьма - компромис. Он то знает, что Азкабан для Амоса не помеха. Вот и подошёл к концу первый том. Не знаю, когда восьмусь за второй, да и нужен ли он вообще, ведь откытые концовки тоже хорошее дело... посмотрим) Подписывайтесь на автора, чтоб не пропустить что-то интересное. Вот. Спасибо всем вам, дорогие читатели. И прощайте. Шутка, ха-ха. Что, подумали что я прощаюсь и ухожу в закат? Нееее. У меня идей ещё просто море. Чего только стоят планы на мрачную вселенную DC...