Люболь

И кирпич за кирпичиком рухнул замок — что она так тщательно возводила. Ей так хочется плюнуть ему: мерзавец, я тебя ни капельки не любила, я тобою пользовалась, играла, и как видишь, выбилась в королевы, и столкнув, смотрела, как с пьедестала ты свалился пешкою на колени. Ей так хочется резко рвануть за ворот, прошипеть в лицо ему: ты ничтожен, ты помимо жалобных разговоров и нелепой мести хоть что-то можешь?.. Провоцировать, бить, унижать, в надежде, что и он ударит, унизит, крикнет — и она сумеет остаться прежней, и она сумеет его покинуть. Только он, конечно же, снова стерпит, хоть и сам дрожит от тоски и гнева, он бы мог ей злобно ответить: стерва, проклят день, когда вознеслась на небо, да и как вообще тебя небо носит, ты должна в аду восседать на троне. И соврать, что вид ее не выносит и что больше в жизни ее не тронет. Только правда в том, что ничто не в силах потушить костёр безрассудной страсти. Потому он думает, как красива. А она как хочется просто сдаться. Чтобы сжал в объятьях своих до хруста, и вонзился в губы её губами. Даже если небо на землю рухнет, А не только каменный личный замок.