Люболь

Ости стоит у края, Ости устала злиться, что она не такая. Стоило бы напиться, Снова шагнуть в объятья, Снова стать третьей лишней, Только она устала Быть для кого-то бывшей, Быть никому не нужной, В общем-то быть На свете. Ости готова душу — На растерзание смерти… В небытие. И больше Не ощущать, Не плакать. Делает шаг спокойно, Чтобы безвольно падать, Смерть призывая, словно, Сможет спасти от ада. Шёпот пронзает ровный: — Ости, прошу, не надо. Руки чужие держат, Падают — только в небо. В сини — печаль и нежность, Крылья — белее снега. Слёзы по коже солью, Губы прошепчут тихо: — Ты весь из света соткан… Так будет лучше, Дино. Только он ей не верит И вытирает слёзы: Ночью так много света, Ночью сияют звёзды. Белым платком по коже, Бережно и легонько. — Ты ведь прекрасна тоже, Раненая девчонка. Будет любовь и верность. Будут и мир, и танцы. Просто прошу поверить. Просто прошу остаться. И она горько плачет, Крепко к нему прижавшись. Раненый, добрый мальчик, Что испытал к ней жалость И протянул ей руку, Стал для неё спасением. Ости поверит другу, Что исцелит ей сердце.