the language of love: bittersweet memories

— Джисон так переживал за тебя, — Дана облокачивается локтем о барную стойку, пока Бёль смешивает коктейль. И кто только заказывает посреди рабочего дня «Пина Коладу» и ром со льдом? — Вы с ним знакомы? — Тогда и познакомились, — лениво отвечает Бёль, закидывая ингредиенты в шейкер. — А ты часто тут с айдолами знакомишься? — ради приличия, Дана начинает протирать барную стойку, уже зная, что взгляд, которым на неё сейчас смотрит Сетбёль, намекает, чтобы она занялась делом, а не болтовнёй. — Нет, это не входит в мои обязанности, — недовольно цокает Бёль, встряхивая шейкер. — Как и в твои. — Да чего тут все такие серьёзные? — закатывает глаза Дана. — Они ведь такие же люди, как и мы. А все тут только и твердят, что с ними нельзя общаться. — Слушай, — Бёль ставит шейкер на стол, упираясь в края глянцевой поверхности ладонями. — Ты сюда устроилась с айдолами тусоваться или деньги зарабатывать? — Почему сразу тусоваться? — дуется Дана, отворачиваясь, будто и правда обиделась. — Просто интересно стало. Ты же здесь уже год. Может, за это время уже успела подружиться с кем-то из айдолов кроме Хан Джисона. — Мы с Хан Джисоном… — ей хочется сказать «не друзья», но они ведь дали друг другу обещание. И, вроде как, теперь действительно друзья. — Я знакома только с ним и с Ким Нари из Фифс Элемент, если тебе это так жизненно необходимо, — сдаётся Сетбёль и возвращается к приготовлению коктейля. А Дана практически отбрасывает в сторону тряпку, перевешиваясь через барную стойку и заглядывая Бёль прямо в лицо: — Правда? А с Ли Минхо, знакома? А с лидером Фифс Элемент? А с Хван Хёнджином? — сыпет вопросами, чередуя участников Стрей Кидс и Фифс Элемент, что Бёль уже жалеет, что вообще поддержала этот диалог. — Нет, я больше ни с кем из них не знакома, — отрезает она, с грохотом ставя готовую «Пина Каладу» и стакан с ромом на столешницу перед Даной. — Отнеси за третий столик, а то дыру в стойке сейчас протрёшь, — приторно улыбается она, получая в ответ лишь грустный вздох. По выражению лица Даны видно, что она хочет съязвить, но сдерживается. Послушно забирает заказ и идёт к столику, где какой-то неприятный мужик клеит девушку, внешний вид которой напоминает те самые образы девочек-айдолов, где юбка едва прикрывает их пятые точки. Но, похоже, что и барышне, и её кавалеру очень комфортно. Что ж, каких только клиентов не бывает, а ведь они даже не стриптиз-клуб — что тогда творится там? Бёль уже собирается достать мобильник из заднего кармана, чтобы скоротать последние десять минут своей смены, как звук бьющегося стекла вынуждает её вздрогнуть и поднять голову на третий столик. — Ты вообще под ноги смотришь? — вопит мужчина в сером пиджаке, а Дана морщится, пожёвывая нижнюю губу и явно пытаясь сдерживать слёзы. — Простите, — бормочет она, кланяясь. Наверняка споткнулась о ступеньку невысокого подиума, на котором расположены столики, отделённые от пустующего в дневные часы танцпола. — Ты хоть в курсе, сколько стоят эти туфли? — он выставляет носок своего лакированного ботинка, на котором поблёскивают несколько капель пролитого рома. Сетбёль вовремя успевает подойти к их столику: — Наше заведение приносит извинения, — она знает, что делать в таких случаях. Подобные конфузы, к сожалению, не редкость. Бёль и сама в первые недели работы здесь перебила несколько бокалов. Кажется, было даже красное вино на белоснежной рубашке какого-то айдола. Такое случается. — Выпивка за наш счёт. — Вы думаете, что я теперь буду пить вашу ослиную мочу? — сокрушается он, пока его спутница не брезгует потягивать свою «Пина Коладу», скромненько потупив взгляд, будто вовсе не с этим хамом пришла. — Я случайно, — пищит Дана, явно сожалея о своей неуклюжести. — Позовите менеджера! — требует он. Менеджер Чхве не особо любит, когда его впутывают в подобные заварушки. Но Бёль ничего не остаётся, как попросить Дану позвать Чхве Минсу сюда. И пока они все ждут его, Сетбёль уже представляет, как Дана, заикаясь, просит его выйти, а Минсу начинает закипать ещё даже не встав из-за стола. Как и ожидалось, в зале он появляется уже заведённый практически до предела: кричит и на Дану, и на Бёль, ведь клиент всегда прав. Заканчивается эта клоунада его громким высказыванием, что обе девушки остаются сегодня без оклада. Ну и пускай, если ему нравится самоутверждаться таким образом, то ладно. Дневные смены всё равно оплачиваются меньше чем ночные — грустно, но не смертельно. За Дану ей больше обидно. Несчастная девочка только недавно вышла на работу, а уже получила от начальства по полной. Но теперь-то она точно никогда не забудет об этом коварном пороге. И какой только придурок придумал его сделать?

***

Ещё с коридора в нос ударяет запах сигарет, которые Сухо курит прямо в квартире, пока Бёль нет дома. А потом проветривает и обливает всю мебель освежителем воздуха с ароматом «Японская весна», от которого Бёль уже воротит. Как будто это поможет скрыть въедливый во все поверхности запах. Кажется, Сухо перепутал день недели, потому что когда Бёль проходит в комнату, то он нервно подскакивает с дивана, поспешно туша сигарету о пепельницу, в которой уже красуются три бычка. — Крошка, ты почему так рано? Я думал сделать тебе сюрприз, — тянется к ней за поцелуем, но Бёль подставляет щёку. Чувствовать горечь табака на губах ей не хочется — хватает омерзительного послевкусия после ругани в клубе. — Ну, сюрприз удался, — она зыркает на пепельницу, и по мечущимся взгляду Сухо становится понятно, что он нервно пытается придумать, как выйти сухим из воды. — А знаешь, куда мы сегодня пойдём? — он оборачивается на Бёль, наблюдая, с каким омерзением она поднимает пепельницу с подлокотника дивана и несёт к мусорному ведру. — В парк Намсан, ты ведь туда хотела? При упоминании парка в животе Бёль начинает скручиваться узел. Может, их поцелуй с Джисоном и был ошибкой, зато теперь она точно сполна нагулялась по этим склонам. И идти туда с Сухо, будет разрушением того прекрасного мгновенья, что подарил ей Хан. Пусть их поцелуй был случайным и ошибочным — дело вовсе не в нём, это ничего не значит для них обоих. Но Хан Джисон за какие-то сутки проявил о Бёль больше заботы, чем Сухо за последний год. Ей хочется оставить воспоминания об этом сокровище только лишь при себе. — Я не хочу на Намсан, — равнодушно вздыхает она, опуская опустошённую пепельницу в раковину. — Крошка, ну ты чего, — Сухо подходит ближе, опуская руки на её талию. — Обиделась? — Нет, — откровенно врёт она. — Просто не хочу больше на Намсан. — Что ж, — выдыхает ей в шею Сухо, оставляя мимолётный поцелуй под ухом. — Мы можем хорошо провести время и дома, — шепчет он, целуя шею и подбородок Бёль. Нос чешет неприятный запах табака, и сейчас бы Сетбёль не отказалась от «Японской весны». Руки Сухо уже оглаживают её бёдра, недвусмысленно намекая на секс, но это сейчас то, чего ей меньше всего хочется. После его равнодушного ответа на её слова о любви, после сегодняшнего отвратительного дня на работе. …после поцелуя с Джисоном. — Нет, — она упирается ладонями ему в грудь. — Не сегодня, у меня нет настроения. — Крошка, но я соскучился, — скулит он, не желая отстраняться. — Сухо! — повышает голос Бёль, и это действует на него более отрезвляюще, чем её ужимки. — Ты всегда так! Я ехал к тебе, хотел порадовать и отвести в этот долбаный парк, куда ты так хотела. А теперь ещё слышу, что ты устала? — разводит руками, как будто он тут жертва. — Сухо, я работала весь день. А на выходных попала в больницу. Будь снисходительнее, ладно? И пускай не так уж сильно она и пострадала, но раз Сухо ведёт грязную игру, то и она будет. Он прибедняется, что мчался к ней? А как ему черепно-мозговая травма Сетбёль? Пусть и лёгкой степени. Слабо переплюнуть? — Но ведь ты уже в порядке, — скулит он, оглядывая Бёль с ног до головы. — Сухо, я не в порядке, ладно? — она отстраняется от столешницы кухонного гарнитура, куда ещё минуту назад её пытался впечатать Сухо, и обходит его, направляясь к выходу. — И куда ты? — он следует за ней, но особо не останавливает. Наблюдает, как Бёль натягивает свои мартинсы, даже не завязав шнурки, а просто заправив их под язычки. Хочется поскорее выйти на свежий воздух — дышать здесь уже совсем нечем. — У меня есть дела, — она выпрямляется, забирая с крючка кожанку, которую сняла десять минут назад. — И какие же? — он скрещивает руки на груди, требуя отчёта. — Я встречаюсь с подругой, — обыденно отвечает Бёль и хмурится, видя, как на лице Сухо появляется едкая усмешка. — И с кем? С Энди? с Миён? — кидает рандомные имена девушек из их компании. Бёль знакома с ними — зависали вместе не раз, пока их парни как ненормальные носились по ночным трассам на спор. Но они ей не подруги — так, знакомые. И судя по реакции Сухо, он тоже знает это. И ему ничуть не жаль, что Бёль так и не смогла найти для себя постоянную компанию, как он. Все эти девушки её приятельницы по принуждению. Бёль общительная и открытая, если видит, что люди идут на контакт, но сама навязываться не любит. А Энди и Миён явно считают её не самой яркой кандидаткой в свой клуб. Только из-за Сухо терпят её — Сетбёль уверена в этом. Они весело проводят время вместе, когда оказываются в общей компании, но отдельно от Сухо её никогда никуда не приглашают. Сначала было немного обидно, но сейчас Сетбёль уже забила. — Нет, ты её не знаешь, — отмахивается Бёль, хотя Сухо прекрасно в курсе, кто такая Нари и что у Бёль даже есть фотка с ней. В ту ночь она первым делом похвасталась ему удачной встречей с Ким Нари, но Сухо как-то равнодушно отреагировал. Большинство гонщиков уже привыкли видеть в своих кругах Ким Сынмина из Стрей Кидс, да и Ли Минхо тоже бывает там время от времени. Поэтому и присутствие Нари не стало для него шоком. — Хочешь, чтобы я отпустил тебя на встречу к незнакомке? — ломает бровь Сухо. Да уж, а если бы Бёль сказала, что у неё появилась не подруга, а друг мужского пола? Что бы тогда Сухо сказал? Она не собирается проверять, тем более, что никакой встречи у неё не намечается сегодня. Она просто пойдёт и сядет на детской площадке через пару кварталов, и будет там сидеть, пока не надоест — или пока не разрядится мобильник.

***

Скрип стареньких цепей вводит Бёль в какое-то медитативное состояние. Сегодня тепло, и апельсиновые солнечные лучи приятно ощущаются на лице, играя с её выпавшими из крабика на затылке прядями. В этом свете они кажутся слишком жёлтыми — давно надо покраситься. Когда-то Бёль найдёт на это время и лишние деньги. Но пока сидит на этой площадке уже сорок минут, думая, сколько ещё надо продержаться, чтобы Сухо поверил, что она действительно встретилась с подругой. Это так глупо — притворяться, что у неё есть жизнь и окружение, помимо Сухо и его компании. Но позволять ему и дальше считать, что Бёль птичка в его клетке, ей больше не хочется. Хочется уже вырваться из неё — почувствовать свободу и лёгкость. Расправить крылья и почувствовать поток воздуха между пальцев — ощутить полёт. Они ведь в Сеуле — самый крупный город их страны — столица. Тут столько возможностей, столько людей, с которыми Сетбёль могла за этот год познакомиться. Так почему же не сделала этого раньше? Не нашла себе отдельную компанию, с которой бы могла проводить время, пока Сухо зависает на гонках. Ей ведь ни столько не интересно там находиться. И из тех, с кем она общается на постоянке, это лишь её сонбэ Чонхо и одноклассницы, оставшиеся в Кёнгидо, с которыми они списываются реже, чем Сухо сдерживает свои обещания — как бы странно это ни звучало. Когда-то они не отлипали друг от друга, а теперь вот Бёль готова сидеть на холодных качелях, ловя на себе косые взгляды школьниц. Они явно собирались покачаться после уроков и посплетничать, а теперь вынуждены довольствоваться другой каруселью. Если уж на то пошло, то и эти девицы тоже большеваты для подобных развлечений — Бёль не чувствует, что ущемляет их. Может, стоит подружиться с Даной? Хоть она и чересчур активная, но вроде простая, как пять копеек. Бёль нравятся такие — Ким Нари тоже такая. На экране мобильника уже несколько минут открыт диалог с ней — Нари сама настояла на том, чтобы они обменялись номерами. Даже прислала Бёль несколько видео с неуклюжими котами. Но стоит ли Бёль предлагать встретиться? Нари ведь занятая — бесконечные репетиции и подготовка к камбэку. Вдруг, она её отвлечёт. …а вдруг, Нари откажет? Нет, Сетбёль не хочет ей навязываться. Подумаешь, ещё пару часов тут посидит. Её уже даже посещали мысли прогуляться до ближайшего сквера и находить дневную норму шагов — хоть медальку в мобильном приложении получит. Внезапно всплывает оповещение от Джисона, и Бёль теряется, нервно смахивая его в сторону. По закону подлости переписка с Ханом мгновенно открывается на весь экран. И Сетбёль шипит, понимая, что теперь эта нелепость выглядит, будто она дожидалась его сообщения. «Твоя смена уже закончилась?» — интересуется он, и этот вопрос вводит в лёгкий ступор. «Да, а что?» — печатает она, на всякий случай тут же выходя из переписки, но сообщение уже прочитано. «Твоя сменщица сказала, что ты ушла два часа назад», — и прежде, чем Бёль успевает сообразить, что ответить, мобильник в её руке вибрирует входящим вызовом от Джисона. — Ты у меня на работе? — произносит то, что не успела написать в ответ. — Да, думал заскочить после студии. Ты дома? — Нет, — Бёль зыркает на девочек в школьной форме, которые уже раскачали карусель до такой степени, что даже Сетбёль начинает подташнивать. — Я тебя отвлекаю? — Нет, совсем нет, — тут же перебивает его Сетбёль. — Я медитирую на детской площадке, а дети сильно расшумелись. Она снова недовольно поглядывает на школьниц, мысленно браня их — но скорее завидуя. В душе ей тоже хочется так беззаботно веселиться с подругой, а не сидеть грустной в одиночестве посреди места, созданного для радости. — У тебя есть дети? — удивляется Хан, чем вызывает у Бёль усмешку. — Нет, просто я прихожу сюда, когда мне грустно, — признаётся она и хмурится, ведь сболтнула лишнего. — Тебе грустно? — обеспокоенно интересуется Джисон, и прежде, чем Бёль успевает ответить своё дежурное «нет», добавляет: — Только не говори «нет», потому что это был риторический вопрос. — Тогда я промолчу, — улыбается Бёль, сама не зная чему. Ей ведь грустно, но от голоса Джисона в трубке хочется улыбаться. И она не в силах это контролировать. Ведь всё равно он этого не увидит. — Раз уж у тебя нет никаких планов, не хочешь погрустить вместе? — неожиданно предлагает он, и улыбка слетает с лица Сетбёль, плюхаясь куда-то в зыбучий песок её навязчивых фантазий под пыльными мартинсами. …шнурки она нормально так и не зашнуровала. — Хочешь отморозить задницу на качелях? — У меня в машине сидения с подогревом, — усмехается он. — Так что, разрешишь составить компанию? Он явно ждёт положительный ответ, но Бёль не спешит его давать. Удобно ли ехать куда-то с ним, после того неловкого поцелуя? Хотя, если бы Хан Джисон чувствовал скованность, вряд ли бы он пришёл к ней на работу, и вряд ли бы предлагал встретиться, верно? В любом случае, она и так собиралась торчать ещё где-то два часа — так просто эту игру с Сухо она не проиграет. Ей в голову частенько лезут неприятные мысли, когда он уезжает без неё куда-то — пусть теперь сам помучается. Бёль хочется верить, что он всё же немного переживает. Но за это время, что она проминает пластиковую сидушку на детских качелях, он ей так и не написал. Домой сейчас она точно не пойдёт, и раз Джисон сам предлагает, то почему нет. Он ведь сам сказал, что они теперь друзья. А Бёль решила быть открытой и не отталкивать тех, кто сам идёт ей навстречу.