— Испортил? Нет, он научил меня уважать себя.

— Пойдёшь со мной? — А ты будешь меня любить? Сокджин и Тэхён вместе уже три года. У них разница в возрасте в пять лет, и Сокджину пришлось чуть ли не украсть своё маленькое счастье из родительского дома. А Тэхён, собственно, и был инициатором. В свои двадцать шесть он прекрасно понимал, что лучше уж жить со старшим альфой, чем с родителями, не желающими отпускать своего ребёнка в самостоятельную жизнь. Тэхён воспитывался в консервативной семье, последствия чего Сокджину приходится исправлять вот уже пятый десяток месяцев. Парень не был ханжой, но был затравлен настолько, что первое время даже не мог принимать комплименты, постоянно отнекивался и говорил, что не достоин даже взгляда в его сторону, когда он «не привёл себя в порядок». Сокджин же рос в дружной, любящей семье, где всегда можно было рассчитывать на ответ на свой вопрос, а не получать отмазки вроде «вырастешь – поймёшь» и «так надо». Сокджину привили понимание того, что все изначально заслуживают уважения, что его не нужно заслужить, а можно лишь потерять. Парень наблюдал за отношениями его родителей и перенял многие повадки своего отца, что всегда с трепетом и любовью относился к своему омеге. Тэхён же тоже стал в каком-то смысле похож на своего отца-омегу. Тэхён очень быстро усвоил, что омега должен быть кротким, тихим и не перечить альфе. Ещё бы не усвоил, когда каждое неповиновение воле отца отмечалось новым синяком на теле. В подростковые годы даже мысли не возникало, что это как-то неправильно. В семье всё так, в нескольких отношениях тоже, а значит, так у всех. Выяснилось, что нет. Когда Сокджин встретил впервые Тэхёна, тот стоял в парке на коленях перед альфой, прямо на асфальте и выслушивал в свою сторону оскорбления. Сокджин тогда возвращался с корпоратива компании, в которой работает, и нёс с собой шарик, который чисто случайно оторвал от связки, украшающей офис. Настроение было приподнятым, но очень быстро упало от увиденной картины. Он остановился за лавочкой и взглянул на бедного омегу, что просто рыдал у всех на виду. Альфа, очевидно позволяющий себе слишком много, поставил свои кроссовки подошвой на колени омеги и провёл ногами вверх-вниз, оставляя на ткани джинсов парня грязные полосы. Сокджина это взбесило настолько, что он просто подошёл и, не обращая внимания на альфу на лавочке, поднял несчастного омегу на ноги и приобнял, закрывая хрупкое тело собой. — Мужик, ты совсем попутал? — взрывается альфа. — Сходите проверьте зрение, вы перепутали человека с ковриком для обуви, — тихо отвечает Сокджин, поддерживая трясущегося омегу за плечи и прикрывая его голову. — Не лезь не в своё дело. Эта шавка должна знать своё место, — альфа сплёвывает перед собой и встаёт, намереваясь броситься на оппонента. — Омега. — Что ты там вякнул? — парень приблизился и хотел пустить в ход кулаки, но Сокджин быстро отошёл на несколько шагов, всё так же не отпуская из рук своё плачущее сокровище. Браслеты на его запястье спутались с волосами омеги, так что отнимать руку не хотелось абсолютно, чтобы не причинить ещё больше боли. — Он омега, а не шавка, — от строгого голоса парень в руках Сокджина дёрнулся и попытался прикрыть уши ладонями, так что альфе пришлось немного смягчить тон, чтобы не пугать беднягу ещё больше. — А ты, видимо, из тех каблуков, которые стелются перед своими шлюхами, — Тэхён хоть и был напуган, находясь между двумя альфами, но понемногу начинал успокаиваться. Впервые руки альфы его защищали. — Небось ещё и на поводке у них ходишь. — Услугами проституток я не пользуюсь и уж тем более не «стелюсь» ни перед кем, — Сокджин пытался успокоить как-то парня в своих руках, но при попытке пригладить его волосы тот только сильнее сжался, поэтому ладонь остановилась и просто придерживала голову. — А ещё я моюсь, поддерживаю чистоту в доме, умею готовить и уважаю своих партнёров. Соболезную, если для вас все омеги – исключительно связанные с проституцией люди, — Сокджин постепенно отходил всё дальше от неприятного собеседника. — Хотя, будь я проституткой, я бы не переспал с вами даже за самый высокий гонорар. Не представляю, как этот омега вас терпел. — Что сказал? — альфа бросился на Сокджина, но тот резко поднял шарик к его лицу и сжал резину ногтями. Шар лопнул и дезориентировал парня громким звуком, что помогло Сокджину быстро поднять омегу на руки и скрыться за дверью ближайшей кофейни, около которой, как удачно, стояли представители полиции. В тот день Сокджин узнал довольно много. Тэхён рассказывал вещи, что просто не укладывались в голове альфы. Старший посчитал, что предложение пойти с ним напугает Тэхёна ещё больше, поэтому просто дал свой номер телефона на случай, если омега будет нуждаться в помощи. И помощь ему потребовалась буквально сразу же. Сокджин был единственным человеком в окружении Тэхёна, адрес которого не знали его родители. После того, как они узнали о произошедшем в парке, парня наказали, и если обычно омеге ничего не оставалось, кроме как тихо рыдать в своей спальне, то сейчас у него появилась крохотная надежда на спасение. «Даже если тот альфа маньяк и насильник – лучше пусть так, чем продолжать это терпеть». Тэхён набрал номер и просто понадеялся на лучшее. И Сокджин оправдал его веру. Он приехал ночью и просто забрал омегу, что ждал его у подъезда с рюкзаком на плечах, с собой. Справиться со страхом было непросто. Первое время Тэхён дёргался от любого звука, от любого шороха, постоянно извинялся и старался даже не поворачиваться к Сокджину спиной. Альфа же тоже не чувствовал себя комфортно – всё-таки в его квартире теперь живёт чужой по факту человек, которого он совсем не знает. Он быстро понял, что Тэхён его боится, поэтому старался говорить с ним как можно мягче и не прикасаться никоим образом. Даже синяки и ссадины Тэхён обрабатывал себе сам, запершись в ванной комнате и включив воду, чтобы никто не слышал его плача и шипения от боли. Сокджин максимально мягко пытался наладить контакт. Когда омега понял, что ему здесь вроде как ничего не угрожает, он и сам стал говорить. Он понемногу начал расспрашивать о самом Сокджине и рассказывать о себе. Впоследствии начал спрашивать о своих обязанностях, и альфа, чтобы обеспечить Тэхёну хоть какой-то психологический комфорт, давал ему самые лёгкие задания, параллельно следя, чтобы тот не перетруждался и не зарабатывал новых травм. Постепенно омега перетянул на себя всю готовку и уборку под предлогом, что работает из дома и хочет как-то отблагодарить старшего. Да, единственное, что Тэхён смог скрыть от родителей – это свою работу. Отец говорил, что место омеги дома, в семейных хлопотах, а приносить деньги – задача альфы. Только вот Тэхёну хотелось иметь что-то своё, что-то, что позволило бы ему хотя бы купить газировку, не получив в свой адрес крика от альфы. Тэхён нашёл удалённую работу и выполнял задачи по ночам, радуясь, что у него есть свои деньги, пусть и небольшие. Он и перед Сокджином об этом прокололся абсолютно случайно: альфа вышел ночью попить воды и наткнулся на омегу, сидящего в кухне за ноутбуком. Альфе пришлось тогда долго успокаивать дрожащего парня и уверять, что он абсолютно не против этого, только попросил, чтобы Тэхён работал днём, а ночью отдыхал. Со временем парень привык к обстановке и стал вести себя более свободно. Сокджин же, который принял Тэхёна намного раньше, был только счастлив видеть, как понемногу раскрывается этот чудесный омега. Встречаться они начали примерно через полтора месяца после переезда Тэхёна. Младший думал, что как только он согласится на отношения, Сокджин из заботливого, гостеприимного спасителя превратится в такого же альфу, с какими он имел дело до этого. Но переживания оказались напрасны, Сокджин разве что стал ещё более заботливым и позволял себе обнимать Тэхёна по утрам, когда уходил на работу. То, что омега сильно травмирован, было понятно с самого начала, так что старший относился к нему как к самому драгоценному, что у него есть. Теперь, когда они считают друг друга своей парой, проблемы Тэхёна стали главным поводом для переживаний альфы. Сокджин никогда не давил, но настаивал на том, чтобы омега отвечал всегда правду. Тэхён боялся сказать что-либо о своих чувствах: он молчал, если ему не нравилось что-то из еды, молчал об аллергиях, из-за чего альфе приходилось пару раз в панике вызывать скорую, он не возражал против фильмов, которые старший выбирал для просмотра, та, что говорить, если поначалу он даже боялся попросить плед, когда замерзал. Тэхён считал, что все альфы имеют одинаковые требования, вот и следовал учениям отца-омеги, только вот Сокджину приходится много разговаривать с любимым об этом и потихоньку выбивать из его головы ужасные установки, навязанные родителями. — Радость, ты что делаешь? — Тэхён только удобно устроился на диване, вернее между бёдер старшего, чтобы посмотреть вместе с ним фильм, который впервые выбрал сам, как внезапно соскользнул вниз и сел на пятки, склонив голову. — Место омеги на полу, у ног альфы, я должен быть покорным и выполнить всё, о чём альфа попросит. — Конкретно сейчас я прошу, чтобы мой золотой омега вернулся обратно на диван и объяснил, что только что произошло, — Тэхёну сложно даются разговоры. Это и неудивительно, ведь ему всю жизнь навязывали одно, а поведение Сокджина идёт вразрез со всем, что он видел до этого. Парень поднимается и садится на подлокотник, подальше от альфы. Сокджин не настаивает и остаётся сидеть на прежнем месте. — Что случилось? Почему ты вдруг встал на колени? — Я же должен как-то исправить то, что натворил, — всех предыдущих партнёров Тэхёну также подбирали родители, и, как правило, это были сыновья их друзей. Молодые альфы, как казалось Тэхёну, обращаются с ним, как и должны, только вот он не знал, что бывает по-другому, что бывает, как с Сокджином. — Я возбудил тебя и должен понести за это ответственность. —Возбудил и возбудил, в чём проблема? — Сокджин медленно подползает к Тэхёну и стаскивает его с подлокотника, роняя в свои объятья. — Ты буквально сидел между моих ног, ты двигался и тёрся о промежность – конечно, от подобных действий у меня может встать. — Это моя вина, я должен помочь тебе кончить, чтобы ты не испытывал дискомфорта, — Тэхён сидит и говорит это так уверенно, будто отвечает с докладом. Они не занимались сексом ещё ни разу, они даже спят пока раздельно, ведь по мнению Сокджина Тэхён ещё не готов к такому серьёзному шагу, а тут омега так просто готов принести себя в жертву. — Ничего ты не должен, — мягкий поцелуй опускается на щёку омеги. — Скажи, ты хочешь это сделать или ты вынужден это сделать? Тэхён на секунду задумывается. Сокджин его никогда ни к чему не принуждал, ни разу не сделал ничего против его воли, ни разу не повысил голос или поднял руку. Тэхён чувствует себя в безопасности, поэтому решает ответить правду, чего не привык делать в отношениях. — Я не хочу. — Значит и не надо. Эрекция не вечная, со мной ничего плохого не случится, если я не кончу. У меня бы уже руки стёрлись, если бы я реагировал на каждый спонтанный «флажок», — пытается разрядить атмосферу Сокджин, и у него это получается. Тэхён извиняется за своё поведение, чем выбивает тяжёлый вздох из старшего, и ложится на диван, укрепляя объятья. До секса дело у них дошло довольно нескоро, причём с инициативы Тэхёна. Сокджин боялся навредить, поэтому не лез лишний раз. А младший не привык, что альфа просто ходит рядом и не просит никакой близости, поэтому вспомнил парочку манипуляций из предыдущих отношений и решил использовать их на своём парне. Глупо? Да. Трусливо? Однозначно. Сработало ли? — Ты – мой омега, — Тэхён подходит к альфе, сидящему на диване, сзади и кладёт руки ему на плечи, привлекая внимание. — Ничего не перепутал? — Сокджин откидывает голову назад, чтобы взглянуть снизу вверх на своё сокровище, и выглядит удивлённым. Раньше Тэхён ничего подобного не выкидывал, не был таким смелым. — Нет, ведь ты же мой сладкий омега, — губы Тэхёна опускаются на лоб старшего, после чего так же быстро отстают, парень проводит по ним языком и жмурится, будто съел за один укус целый моток сахарной ваты. — Хорошо, я твой омега, — улыбается Сокджин и возвращает внимание журналу на своих коленях, от перелистывания которого его отвлёк его любимый. Тэхён был готов к любому исходу событий кроме такого. Ни один альфа никогда не реагировал так спокойно на подобные фразы. Обычно на омегу сразу начиналась охота и отнюдь не в сексуальном смысле этого слова: парня буквально в ту же секунду валили на пол и имели едва ли не до потери пульса. Синяки с худого тела не сходили потом около недели. Не сказать, что Тэхёну нравились такие последствия, но грубый секс он действительно любил, вот и, чтобы добиться его от навязанных родителями ухажёров, придумал такую схему. В моменты, когда она срабатывала, парень чувствовал себя поистине бунтарски, ведь это было единственное, кроме работы, в чём он пошёл против воли отца, навязывающего, что омега не должен иметь своего мнения в постели и быть идеальным любовником для своего альфы. — И всё? А где крики, беготня за мной по всей квартире, страстный секс в конце концов? — омега обходит диван и становится перед Сокджином, что откладывает журнал в сторону и закидывает руки на спинку. — Солнце, если ты хочешь секса со мной, то можешь просто сказать об этом. Ну, знаешь, попросить. Не нужно пытаться вывести меня из себя, называя омегой. Я альфа и полностью уверен в своём вторичном поле, мне не нужно самоутверждаться посредством секса. Тем более с такой простой провокации. А подобными фразами ты скорее унижаешь всех омег, нежели провоцируешь меня, — спокойно отвечает альфа, снимая левую ногу с правой и усаживаясь более расслабленно, разведя ноги. — Так ты не хочешь меня? — уже тише спрашивает Тэхён и заметно теряет свою уверенность: он ссутуливается и опускает взгляд в пол, осознавая, что выглядит сейчас довольно жалко. — Хочу, — Сокджин встаёт и приобнимает омегу сзади ладонями за плечи. Младший инстинктивно напрягается и пытается отодвинуться, но тут же себя останавливает, — только вот ты меня боишься, а я не хочу причинять тебе вред – тебе в жизни его и так хватило. — Прости. Я не боюсь тебя, это как-то само получается. — Вот когда перестанет получаться, когда ты перестанешь дёргаться от любого моего движения и прикосновения, когда ты будешь мне доверять и мозгом, и телом, и сердцем, вот тогда мы сможем поговорить о какой-то более интимной близости, — Сокджин говорит тихо, спокойно, нежно поглаживая руки омеги от плеча до локтя, он ждёт, когда Тэхён расслабится и хотя бы выдохнет. — А вот причину такого внезапного изменения моего пола я бы послушал. — Извини за это. Просто всех моих бывших подобное задевало, и они потом выкладывались на максимум, чтобы доказать, что они "настоящие альфы, а не какие-то омеги", — чувство стыда растёт всё больше, но парень решает договаривать уже всё полностью. — Что правда, после такого я с треть месяца ходил с царапинами и синяками, но хотя бы удовлетворённый. — Радость, если тебе в сексе, та и не только в нём, чего-то не хватает – скажи об этом. Ты умеешь говорить, так используй этот навык на пользу себе. У меня уши с мозгом связаны, я способен понять тебя, если ты просто скажешь мне о своих желаниях, а не будешь использовать ловушки для неуверенных в себе альф, — Сокджин нежно целует Тэхёна в шею, после чего практически невесомо проводит по тому же месту носом. — И не нужно оскорблять омег. Они порой в постели даже более доминантны, нежели альфы. — Прости... — Хватит извиняться. Просто прими к сведению, что я умею слышать и прислушиваться к своему партнёру, — альфа опускает руки и отходит чуть назад, однако его не может не радовать, что Тэхён потянулся за ним, потянулся за комфортным теплом и нежными руками. — А мой партнёр – ты, и я намерен услышать всё, что ты только можешь мне сказать. Сокджин возвращается к дивану, забирает с него журнал и кладёт его на столик рядом, на стопку других изданий, после чего расправляет плед, покрывающий мебель, и идёт к выходу из комнаты, оставляя Тэхёна переваривать эту ситуацию. — И, да, — он останавливается в дверном проёме и, развернувшись вполоборота, игриво произносит, — я не против подобных игр и с радостью приму правила. — Ты о чём? — Если моему альфе станет скучно просить словами через рот, то его сладкий омега будет не против поддаться манипуляции, — альфа ухмыляется и выходит в коридор, а Тэхён падает на диван, сгорая от смущения. Не сработало. Однако на первом разе Тэхён через некоторое время всё же настоял. В этот раз словами. Нелегко ему это далось, но этот опыт был ему нужен – он же должен учиться быть полноценным партнёром в отношениях. Он был послушным, практически ничего не говорил, позволял Сокджину использовать своё тело на полную. Альфа, конечно, и тут смог удивить. Он не стал, подобно бывшим, срывать с Тэхёна одежду и грубо таранить нежные стеночки, он начал с малого – с языка. У омеги был подобный опыт, но ему тогда не понравилось – партнёр слишком сильно сжимал ягодицы, разводил их широко, до боли на коже между ними, пускал в ход зубы больше нужного – так что сейчас Тэхён переживал, что будет присутствовать дискомфорт. И он был. В голове. Наяву же Сокджин был очень нежен, он обращался с Тэхёном как с самой хрупкой, самой ценной и важной для него вещью. Губы оставляли влажные отпечатки в разных местах спины, не касаясь шеи и головы, пальцы осторожно скользили по бокам вверх и вниз, чёлка старшего порой щекотала спину и ноги, когда он проводил носом по коже своего любимого. Когда ладони сосредоточились на ягодицах, Тэхён напрягся, воспоминания со всех неудачных ночей одновременно обрушились на разум омеги, но Сокджин не делал ничего, он только гладил кончиками пальцев покрывшуюся мурашками кожу, он ждал, когда младшему станет комфортно, когда он сам поверит в то, что начал. Тэхён в конце концов расслабляется, альфа это чувствует и аккуратно разводит его ягодицы в стороны, касается колечка мышц сначала губами, оставляя короткий поцелуй, а потом и языком. Горячая плоть скользит по интимному месту, будто рисует на нём бутон тюльпана, аккуратные мазки даже не кажутся холодными, ведь Сокджин не позволяет себе даже выдохнуть на такого уязвимого сейчас парня. Язык вырисовывает волны, зигзаги, кружит по всем складочкам, проскальзывает всей поверхностью по самим ягодицам, губы двигаются по половинкам плавно, позволяют Сокджину втянуть кожу, оставив после себя небольшие розовые пятнышки. Тэхён уже практически не боится. Он закрывает глаза и позволяет себе насладиться такими мягкими движениями. Да, он любил грубый секс, но нежного у него никогда и не было, так что сейчас омега открывает для себя целый новый мир удовольствия. Руки Сокджина на месте не стоят, они помогают Тэхёну перевернуться на спину и развести ноги, уперев их в бёдра альфы. Старший наклоняется и берёт член омеги в рот – неглубоко, лишь головку – и несильно втягивает воздух, создавая приятный вакуум. Руки Тэхёна сразу падают альфе на плечи, пытаются оттолкнуть, но Сокджин не отрывается, он лишь выпускает язык и проводит им по всей длине члена, заставляя младшего откинуться назад и громко выдохнуть, запинаясь от наслаждения. — Тебе разве не противно? — будто бы в бреду шепчет омега. — Почему мне должно быть противно доставлять удовольствие своему любимому мужчине? Сокджин вернулся к своему занятию, старался выжать из себя всю нежность, весь трепет и гордость, всю любовь к этому омеге и показать их через жесты, через прикосновения, через звуки. Мучать его никто не хотел, но такие плавные, медленные, мягкие движения изводили Тэхёна и заставляли умолять перейти к большему. Несмотря на то, что железы вырабатывали достаточно естественной смазки – которая, как выяснил Сокджин, на вкус не такая уж и плохая – альфа решил добавить искусственной с ароматом карамели, дабы немного скрасить времяпровождение своему омеге. Пальцы проскользнули довольно гладко, не доставив дискомфорта, что сильно удивило омегу. — Я понимаю, что сейчас не самый удачный момент, но, — Сокджин аккуратно растягивал тугие мышцы, готовил их со всей ответственностью, — как часто тебя рвали? — А, ну, — Тэхён не успел выкинуть из головы воспоминания о побоях во время секса, как перед глазами сразу возникла больничная палата и лицо врача, восстановившего его тело не раз. — Я просто заметил несколько рубцов у тебя на коже, вот и предположил, что это отголоски прошлого, — осторожно, чтобы не сильно бередить старые раны, произносит альфа, продолжая двигать пальцами внутри. — Видишь ли, мои бывшие отличались своей внезапностью. Каждый из них мог подойти в любое время дня и просто вставить, или же ночью, пока я сплю, воспользоваться моим телом. — Ты же понимаешь, что это не нормально, радость моя? — пусть Сокджин и пытается уже несколько месяцев донести омеге, что не все установки родителей были правильными и адекватными, но такой короткий срок – ничто, по сравнению с десятилетиями, потраченными на формирование мировоззрения и поведения Тэхёна. Младший боится, и это нормально, он зажимается и не доверяет, и это тоже нормально, но он уже начинает понемногу смотреть на вещи с другой стороны, со стороны Сокджина. — Ты же понимаешь, что тебя просто насиловали? — Они альфы, это в их природе, — отмахивается Тэхён и выгибается на кровати, ведь старший согнул пальцы под очень правильным углом. — Если их «природа» вредила твоему здоровью, то это не нормально. Я даже сейчас, не глядя, могу нащупать минимум четыре шва, — Тэхён подвывает и закрывает лицо руками. Почему-то ему стало стыдно, что Сокджин обратил на это внимание. — Не прячься, — альфа мягко берёт одну руку младшего за запястье и отводит от лица, — я интересуюсь, чтобы не навредить тебе. Мало ли, тебе больно, когда я касаюсь шрамов, или просто неприятно. Я должен знать о таком, ведь это может повлиять на наш секс, понимаешь? Тэхён не хочет думать о том, что было. Тем более в момент, когда с ним так нежно, так приятно обращаются. Однако механизм уже был запущен и место удовольствия постепенно занимали воспоминания. — Из-за бывших меня зашивали всего около шести раз, — говорит омега тихо, не смотря на Сокджина. — Четыре раза внизу, — значит, альфа правильно всё понял, — один раз ухо и один – предплечье. Тэхён протягивает руку, чтобы старший мог поближе рассмотреть его кожу. Омега всегда прикрывал руки, та и возможности близко поразглядывать тело омеги, не напугав его при этом, у Сокджина прежде не было, вот он и не знал о подобных шрамах. Между волосками виднелось светлое гладкое пятно, будто кто ножом пару раз полоснул. — И чем же ты так провинился? — Сокджин со всей нежностью прикасается губами к повреждённому участку. Целует, целует до тех пор, пока Тэхён не останавливает его ответом на вопрос. — Чашку разбил. Свою же. — В тебя осколок отлетел или как? — пока Тэхён отвлёкся, альфа снова согнул пальцы. Младшему было приятно ощущать плавные поглаживания по простате, так что Сокджин не спешил лишать его этого, несмотря на то что мышцы уже были достаточно подготовлены к чему-то более ощутимому, нежели пара пальцев. — Не совсем. Мой бывший кинул в меня все осколки, которые я успел собрать. Я пытался защитить лицо, но вместе с этим получил кучу порезов на руках. Самый тяжёлый осколок вошёл довольно глубоко, а несколько частичек керамики отломилось и осталось внутри, — Тэхён от смущения старается не смотреть на старшего, но подсознательный страх перед альфой до сих пор присутствует, поэтому полностью убрать Сокджина из поля зрения он не может. — Рану мне в конечном итоге промыли и зашили, попытались сделать красиво, чтобы не так бросалось в глаза, но шрам, понятное дело, всё равно остался. — Так, а ухо? — у омеги волосы достаточно длинные, как для мужчины, и большую часть времени они собраны в маленький низкий хвостик, не открывающий уши, та и Сокджин в принципе не то, чтобы касался лица Тэхёна и как-то изучал его тело прежде. Альфа поднимается с кровати и снимает с себя одежду. Он стал специально перед Тэхёном, чтобы тот постепенно привыкал к его наготе, и раздевается медленно, давая время оценить его тело. — А с ухом история довольно обычная, — омега собирает ноги и приподнимается на локте, повернувшись на бок. — Я одно время носил серёжки, но моего партнёра бесило, что они звенели при ходьбе. Он в какой-то день не выдержал, начал орать из-за этого и на эмоциях дёрнул за одну из серёжек, чем порвал мне мочку, — Тэхён распускает волосы и поворачивается к старшему правой стороной, Сокджин приглядывается и замечает небольшое розовое уплотнение – короткий шов от середины мочки. — С другой стороны у меня просто прокол под серьгу. — А повторно проколоть не хочешь? — альфа рассматривает чужие уши так, будто никогда прежде не видел ничего подобного. Он аккуратно проводит по мочкам большими пальцами и оставляет поочерёдно поцелуи на обеих. Ладони при этом лежат у Тэхёна на шее, и младший впервые не чувствует в таком жесте угрозу, ему просто приятно ощущать немного шершавые руки на своей коже. — Хочу, но тогда серёжки будут бесить своим звуком тебя. — А браслеты мои тебя бесят? — между делом Сокджин уже почти полностью разделся, оставалось только снять бельё и аксессуары. — Нет, с чего бы? — омега переворачивается вновь на спину. Только голова коснулась простыни, а глаза покосились на спину старшего, как подсознание напомнило о том, что он всё-таки с альфой, который его сильнее по всем параметрам. — Не думаю, что серёжки издают больше звуков, чем браслеты, — Сокджин достаёт из рядом лежащей пачки презерватив и ложится рядом с младшим. — Касаемо твоего тела меня волнует только твоё здоровье, а всё остальное – только твоё дело. Носи любую одежду, аксессуары, косметику, причёску – что угодно, главное, чтобы тебе было комфортно, — альфа улыбается и целует Тэхёна в губы, не напирает, но зацепить зубами нижнюю губу омеги себе позволяет. — А теперь, радость моя, давай закончим начатое. С этими словами он передал Тэхёну презерватив, с которым тот легко справился. Сокджин решил отдать главенство омеге, о чём оба ни разу не пожалели. Тэхён прежде никогда не был ведущим в сексе. Он-то и половины всех актов не помнит из-за того, что спал, куда уж тут доминантность, так что сейчас он ощущал себя ново и интересно. Омега опустился на член довольно быстро, что Сокджин даже не успел его как-то придержать, однако боли это Тэхёну не принесло – альфа хорошо поработал над разогревом. «Это нормально, что мне удобно? Можно ли вообще назвать член удобным?» — гуляли мысли у младшего в голове, пока он двигался вверх-вниз по органу. «Неважно, мне приятно и это главное. Впервые приятно». Член Сокджина не был сильно длинным или широким, он был обычной, не пугающей длины, даже меньше, чем у многих бывших Тэхёна, так что причинить младшему боль действительно было меньше шансов. Омеге всё нравилось, для него член Сокджина был просто идеальным. Тэхёну понравилось и самому менять скорость фрикций, не зависеть от желаний альфы, а самостоятельно распоряжаться своим телом и даже использовать тело альфы для собственного удовольствия, а не только лишь быть секс-игрушкой для партнёра. «Альфа… самый лучший альфа…» — Ты почему хмуришься? Всё нормально? — Сокджину не впервой видеть омегу над собой, но понимать, что значит то или иное выражение лица, он до сих пор не научился – все разные и эмоции все показывают по-разному. — Всё прекрасно, — Тэхён приостанавливает свои действия и наклоняется к лицу альфы. Он впивается в губы моментально, стонет от внезапного толчка старшего и отрывается, продолжив подпрыгивать на члене. Долго оргазма ждать не пришлось. Тэхён довольно быстро устал, так что достичь разрядки уже помогал Сокджин. Омега, как только кончил, сразу убежал в ванную, оставив старшего в недоумении. Оказалось, что Тэхён просто не любит ощущать на себе какие бы то ни было жидкости, когда это не необходимо. Даже подождать десять минут, перевести дух, а потом пойти смыть с себя смазку и сперму он не может – ему просто мерзко. Сокджин к этому со временем привык и легко отпускал любимого в душ, подавляя внутри себя желание сгрести омегу в объятья и не отпускать, пока тела не остынут после секса. Тэхён учился отстаивать свои желания и свою точку зрения. Начиналось всё с довольно простых заданий вроде выбора фильма или снеков к нему, но постепенно, видя, что омега делает успехи, Сокджин поднимал планку. Примерно раз в месяц он ставил младшего в ситуацию, которая тому абсолютно точно не нравится, и следил за тем, как он из неё выкрутится: прогнётся ли под невыгодное решение альфы или же будет стоять на своём комфорте. Такие проверки настигали Тэхёна абсолютно в любое время и в любом месте. К примеру, Сокджин как-то раз подговорил официанта-альфу принести омеге не тот напиток и смотрел: проглотит ли Тэхён эту ситуацию, побоявшись возразить альфе, или, Сокджину на гордость, выскажет недовольство и попросит принести его реальный заказ. С течением времени омега становился всё смелее, мог постоять за себя в незначительных конфликтах, но вместе с тем учился и не переходить черту. Уверенность в себе, дарованная Сокджином, со временем могла ударить в голову и создать для Тэхёна иллюзию, что он всех умнее и всех главнее, поэтому, дабы не зазнался, альфа долго и подробно разговаривал со своим любимым и разбирал различные жизненные ситуации. Постепенно Тэхён начал уважать Сокджина. Не бояться, как это было раньше, а именно уважать. Лишь спустя полтора года отношений у младшего сошла к минимуму привычка стоять к альфе только лицом и не напрягаться от прикосновений. Два десятка месяцев у Сокджина ушло на то, чтобы завоевать доверие Тэхёна. И если с Сокджином, который жил с омегой буквально в одной квартире и постоянно был рядом, всё более-менее гладко складывалось, то с другими альфами, та и людьми в принципе, дела обстояли куда хуже. Примерно на шестом месяце отношений альфа решил представить Тэхёна своим родителям. Они знали, что их сын нашёл нового парня, но кроме его имени не знали ничего. Сокджин понимал, что подобный шаг может напугать Тэхёна, поэтому начал готовить его к этому заранее, ещё до того, как сообщить отцам о своих планах. Сказать, что омеге было страшно – промолчать. Все его бывшие были сыновьями друзей родителей, которые мелькали у него перед глазами то тут то там все детство и юность, а тут ему предстоит провести вечер в компании двух альф и незнакомого взрослого омеги, причём на их территории, где он не имеет абсолютно никаких прав. Тэхён тогда ещё Сокджину с трудом мог слово против сказать, не то, что встретиться с его родителями. В назначенный день он закрылся в спальне на добрых три часа. Было важно произвести хорошее впечатление, а значит, нужно быть красивым, нужно выглядеть идеально, нужно быть одновременно и милым, и сексуальным, и не быть сверх назойливым в своём образе, нужно, чтобы одежда выглядела обычно, но при этом стильно и цепляющие. «Главное – понравиться его отцу-альфе», — проговаривал про себя Тэхён, копошась в вещах. Наконец он был готов и смог повернуть щеколду на двери, теперь он мог позволить Сокджину его увидеть. Старший же всё это время сидел в зале и буквально общался с дверью. Он пытался успокоить любимого, донести до него мысль, что бояться его родителей не нужно, что они обязательно его примут и будут только рады увидеть избранника своего сына. Услышав щелчок замка, Сокджин поднялся с дивана и подошёл к двери в свою спальню. Он постучал и, дождавшись разрешения, вошёл. Это, кстати, ещё один повод альфы для гордости: он за довольно короткий срок привил младшему понимание того, что у того есть право на безопасность, на личное пространство, что он сам не сделает ничего, пока Тэхён не изъявит желание или даст разрешение. — Тебе не кажется, что у тебя слишком уж узкие джинсы? — первое, что спросил Сокджин, как только увидел своего любимого. Поначалу у Тэхёна было очень мало одежды, ведь он переехал буквально с небольшим рюкзаком, в котором лежало всего по минимуму, и эти чёрные джинсы были одной из тех вещей, что омега взял с собой при побеге. Что правда, тогда они сидели на нём идеально, а сейчас, когда Тэхён, в силу отсутствия строгого контроля за фигурой со стороны родителей, набрал немного веса, увеличив тем самым бёдра, они выглядели явно тесными, неудобными. — А что, слишком вызывающе? Я переодену, если тебе не нравится, — Тэхён уже был готов снимать джинсы и менять их на что-либо другое. — Нет, дело не в этом. Ходи в чём хочешь, я просто за твоё здоровье переживаю. Тебе не жмёт? — Нет, мне комфортно, — Сокджин вздохнул, но решил не наседать. Омега и так потратил много времени на составление образа и сильно нервничал, так что легче просто согласиться. — Тогда пойдём. Как и обещал Сокджин, вечер прошёл просто прекрасно. Он попросил родителей не касаться тем семьи, детства, предыдущих отношений, а общаться на нейтральные темы. Старшие прислушались к сыну и обращались с омегой максимально мягко, дабы случайно не нажать на триггерную точку, они пытались показать действиями, что они не настроены враждебно, что их можно не бояться, что Тэхёна никто не тронет. Единственная вещь, что настораживала и Сокджина, и его родителей – это частые походы Тэхёна в туалет. Альфа не замечал подобного прежде, поэтому решил удостовериться, всё ли в порядке. На своём горьком опыте он убедился, что у его омеги аллергия на орехи в любом их виде, о чём, естественно, предупредил родителей, чтобы не пришлось вызывать скорую в такой значимый день, однако что-то могло пойти не так, например, в десерт могла попасть щепотка миндальной крошки, или вместо подсолнечного масла папа мог случайно по привычке использовать арахисовое, та даже вариант с тем, что в составе готовых специй для мяса могли попасться орехи, тоже отметать нельзя. Сокджин испугался, что Тэхён так часто отлучается из-за тошноты или диареи, вызванной случайными орехами в одном из блюд, но всё оказалось куда проще. — Тэхён, я зайду? — альфа постучал в дверь туалета, ожидая ответ. — Да, конечно, — омега сидел на бортике ванны, выпустив рубашку из джинсов и сняв тонкий обруч, удерживавший чёлку от попадания в глаза. Он решил не заплетать сегодня волосы, но факт того, что они мешают, настиг буквально в тот же момент, вот и пришлось выкручиваться. — У тебя всё хорошо? — не похоже, что у мужчины какие-то проблемы со здоровьем. — Да, всё в порядке, — омега поднял глаза и столкнулся с серьезным взглядом старшего и смутился, тут же отводя взгляд. — Точно всё в порядке? Просто ты сегодня так часто ходишь в туалет, вот я и переживаю. Тэхён, — альфа подошёл и присел рядом, положил руку на плечо, — если что-то не так – скажи мне. — Всё отлично, — омега звучит тихо и неуверенно. Сокджину не хочется давить и вытаскивать каждое слово из Тэхёна авторитетом и страхом, с Тэхёном он этого ни разу не делал и никогда не сделает, он ещё в первый день понял, что с ним нужно обращаться максимально мягко, как с раненым зверьком. Однако выпытать информацию всё-таки надо, поэтому остаётся только спрашивать до победного. — А если честно? Радость моя, скажи правду, если что-то тебя тревожит. — Мне просто очень больно, — сдаётся Тэхён и поднимает помятые края рубашки, под которыми расстёгнутая ширинка джинсов и яркое фиолетовое пятно по форме пояса. — Боже, Тэхён, снимай их скорее! — от увиденного у альфы глаза не то, что на лоб полезли, а минули его и взлетели выше спутников на орбите. — Подожди секунду, я сейчас вернусь, — протараторил Сокджин и вылетел из комнаты. Тэхён испугался такой резкости, но ослушаться не смел, поэтому спустил джинсы до голеней – дальше просто не смог, ведь из-за сильно узких штанов ноги ближе к низу отекли и стянуть аккуратно штанины было очень сложно. Под кожей бёдер просматривался яркий узор вен, а по бокам чёткие продавленные полоски от швов. В паху всё тоже было не особо радужно: из-за тесноты органы слегка онемели, что приносило достаточный дискомфорт, хотелось развести ноги едва ли не до шпагата, что Тэхён и сделал. Сидеть так было неудобно, тем более с ограничителем в виде джинсов, но так хоть на член и яички ничего не давило, что уже было маленькой победой. — Держи, — Сокджин возвращается довольно быстро и застаёт омегу в довольно уязвимом положении. — Я взял у папы широкие мягкие штаны, надень. Заметив проблему с джинсами, Сокджин сел на корточки перед Тэхёном и аккуратно, потихоньку стянул обе штанины с его ног, параллельно целуя то колени, то голени, то стопы. Конечно, младшему было непривычно такое внимание, но сейчас прикосновения альфы не пугали, а, наоборот, успокаивали. Также нежно Сокджин помог надеть штаны, несколько раз проверил достаточно ли в них пространства и потом поднялся выше, к тазовым косточкам, что были уже фиолетовыми. — Спасибо, — Тэхён не переставал благодарить альфу за заботу. Он сидел и держал рубашку, пока Сокджин обрабатывал мазью синяки. Это был первый раз, когда старший так долго и так трепетно касался тела Тэхёна в этом ключе. До этого омега не позволял даже пластырь принести, если вдруг резался во время готовки, а сейчас тихо сидит и вроде как даже не сильно переживает. Возможно, дело в том, что он не дома, не знает, где что лежит, или просто боится выйти, но, как бы там ни было, Сокджину даже приятно от всей этой ситуации, ему вдруг стало так тепло на душе от того, что его омега ему доверился и позволил помочь. — И вот зачем ты так издевался над собой? — задаёт скорее в пространство, чем конкретно Тэхёну, вопрос Сокджин. — Хотел понравиться твоим родителям. — Пережимать себе яйца для этого было лишним, — альфа закрывает тюбик с мазью и разгибается с болезненным вздохом – всё-таки он довольно долго простоял под углом в девяносто градусов, обрабатывая кожу Тэхёна. — Сейчас полегче? — Да. Прости, что заставил переживать, — омега смущённо отворачивается, коря себя за то, что доставил проблем. — В следующий раз производи впечатление разговором, а не опасной для здоровья одеждой, хорошо? Видит Бог, я не столько разглядывал твои формы, сколько боялся за целостность твоих органов в этих джинсах, — Сокджин приобнимает младшего за плечи и целует в висок, пытаясь успокоить и убрать из его головы все плохие мысли. — Пойдём обратно? — Угу. Старшие альфа и омега успели нехило так испугаться, когда обеспокоенный Сокджин пулей влетел в комнату и попросил штаны для Тэхёна и рассасывающую синяки мазь. Они надумали себе самого страшного – родители всё-таки. Беспокойство нарастало ещё и от того, что никаких звуков от младших не было слышно, только пару шарканий тапок по плитке и шум воды единожды. Сокджин решил не тревожить уже Тэхёна сегодня и сам объяснил ситуацию, дабы уверить и себя, и омегу, и родителей в том, что всё в порядке. Сам же Тэхён потом ещё долго благодарил и извинялся. Так долго, что отец-омега Сокджина отвёл сына на разговор в другую комнату. — Джинни, солнце, что с ним происходит? — мужчина сел на кровать и пригласил альфу сесть рядом. — Меня пугает его поведение. Почему он такой зашуганный? — Потому, что его буквально зашугали, — отвечает Сокджин, потирая переносицу, — его воспитывали как подстилку для альф, ему твердили быть скромным, кротким, постоянно угождать альфе, быть никем без имени, короче говоря. Он рос в повсеместном абьюзе, особенно со стороны альф, поэтому и такой пугливый. — И ты… — И, да, — перебивает очевидные умозаключения старшего омеги, — мы сейчас работаем над его самооценкой. — То есть это ещё и не самый худший вариант? — Ага. Но, пап, сегодня он держался вообще отлично, он молодец, — альфа улыбается сквозь грусть. Он рад за Тэхёна, правда, но он и сам знает далеко не всё – мало ли какие ещё тёмные углы таит его прошлое. — Сокджин, у меня только один вопрос. Ты его любишь или жалеешь? — Люблю, — без колебаний отвечает. — Поначалу – да, я больше был ведомый чувством ответственности за него, но потом, довольно быстро, полюбил. Я люблю его, пап, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он превратился из Золушки в принцессу. — И откуда только ты у меня такой хороший? — омега обнимает сына и чмокает в щёку. — Будь счастлив с ним. Главное – не сломай. Я тебя сам сломаю, если ты ему навредишь. — Та я сам себя сломаю… Опрометчиво, конечно, было оставлять Тэхёна один на один с практически незнакомым альфой и уходить на неопределённое время, но ничем страшным это не обернулось. — Могу я подсесть поближе? — спросил альфа где-то спустя минуту неловкого молчания. — Да, конечно, — перечить взрослому альфе на его же территории – задача не для Тэхёна. Отец Сокджина пересаживается на место сына и просто разглядывает лицо омеги. Видит все мимические складочки, особенно в уголках глаз, видит начинающиеся морщины, видит страх в бегающих глазах, замечает, как ладони опасливо сжимают его же собственные штаны и как дёргается кадык при каждом нервном глотке. — Ты красивый парень, Тэхён, — говорит он через несколько мгновений. — Красивый, но несчастный. Сокджин к этому имеет какое-либо отношение? — заходить издалека альфа не умеет, ему привычнее спросить сразу по делу. Тэхён не может ничего сказать, поэтому лишь согласно кивает. — Ты несчастен из-за него? — Что? Нет! — вскрикивает омега и машет головой из стороны в сторону. — Я имел ввиду, что я красив из-за него, — Тэхён считал себя красивым не тогда, когда наносил макияж или надевал откровенные наряды, а тогда, когда на его лице и теле не было видимых посторонним синяков. За эти полгода на его коже не расцвёл ни один фиолетовый цветок по вине альфы. Если что и было, то лишь по собственной неосмотрительности, как, например, сегодня с джинсами. — Вот как. Почему же тогда такие глаза печальные? — альфа не хотел давить, но низкий твёрдый голос сам делал своё дело, ненамеренно пугая Тэхёна ещё больше. — Последствия всех тех, кто был до Сокджина, — Сокджин сам часто называл травмы Тэхёна именно так, поэтому такая формулировка показалась омеге правильной. — Вот как. Дверь открывается и в зал возвращаются отец-омега с сыном, придерживая друг друга за талии. Сокджин помогает папе сесть, придвигая для него стул, и подходит к старшему альфе. — Вставай. — Джинни, давай я тут уже посижу, а ты как раз принесёшь из кухни десерты. — Я-то принесу, — улыбается Сокджин, — но ты вернись на своё место и не смущай мне Тэхёна, — от этих слов омега смутился даже больше. Да, ему было не особо комфортно сидеть рядом с отцом Сокджина, но такое пристальное внимание совсем не способствовало успокоению. Остаток дня прошёл спокойно. Тэхён более-менее освоился в обществе родителей своего парня и не дёргался уже от каждого взгляда в его сторону. За три года отношений с Сокджином омега смог довольно хорошо подружиться со старшими альфой и омегой и уже не видел в них угрозы, чего не сказать про Сокджина и родителей Тэхёна. О них пара говорила мало, чтобы не травмировать заново едва затянувшиеся душевные раны. Тэхён, после некоторого количества уговоров, согласился пойти к психологу. Правильного, подходящего ему специалиста он нашёл не сразу, но Сокджин всячески помогал ему в этом и делал, по ощущениям Тэхёна, куда больше положенного. Однако все старания не прошли даром. Омега наблюдается у специалиста уже десять месяцев и, на радость Сокджину, делает успехи как в познании себя, так и в развитии взаимоотношений с противоположным саб-полом. Тем не менее, что-то во всём этом не давало альфе покоя. — Ким Тэхён! — крик было слышно на всю улицу. Омега, что до этого присел завязать шнурки, дёрнулся от резкого звука и обернулся. Сокджин, стоявший рядом, повторил за любимым и заметил мужчину средних лет, агрессивно двигающегося в их с Тэхёном сторону. Альфа рефлекторно сделал шаг вбок, заслоняя младшего собой, и готов был в случае необходимости дать физический отпор – всё-таки добрым знакомым этот, по-видимому, омега не кажется. Сам же Тэхён, узнав в нарушителе спокойствия своего отца, хотел сбежать, но смог лишь вцепиться мёртвой хваткой в ногу альфы, всё ещё продолжая сидеть на корточках. — Шлюха позорная, какого чёрта ты делаешь?! Тэхён с родителями не виделся, не разговаривал и не выходил на какой-либо контакт больше трёх лет. Он заблокировал номера, сменил sim-карту и для надёжности внёс контакты в чёрный список и на телефоне Сокджина. Хотя, видимо, родители его и не особо-то искали, учитывая, что они по-прежнему жили в одном городе, а полиция могла бы с лёгкостью вычислить его примерное местоположение как минимум по последним местам, где он оплачивал покупки банковской картой. Ну, или по старинке распространяли бы ориентировки для поиска. Та и за три года можно было просто случайно столкнуться на улице, что, похоже, сейчас и произошло. — Я спрашиваю, тварь, какого чёрта ты делаешь? — омега подошёл и с силой толкнул Сокджина в плечо, намереваясь отодвинуть с дороги, но тот шелохнулся едва ли на пару сантиметров, стойко охраняя свою принцессу от той самой злой мачехи. — Уйди! — Нет. Уберите от меня руки, иначе я вызову полицию. Ваши действия снимает по меньшей мере три уличные камеры, — способность Сокджина холодно мыслить в стрессовых ситуациях спасает Тэхёна уже не первый раз. Только если раньше он уже мог быстро оценить ситуацию и самостоятельно ответить потенциальному обидчику, то сейчас, сидя перед своим отцом, омега скатывается в самое начало. — Вы напугали моего омегу и враждебно настроены по отношению к нему. Настоятельно требую, чтобы вы хотя бы отошли на два метра от нас. — Та как ты смеешь защищать это ничтожество?! Я его отец, я имею полное право кричать на это сбежавшее из дома ссыкло, — старший омега снова попытался оттолкнуть Сокджина, но в этот раз альфа ответил толчком в грудь, несильным, но мужчина пошатнулся и сделал два шага назад, отойдя на условно безопасное расстояние. — Я не сбегал, — подаёт голос Тэхён. Сокджин мгновенно реагирует и подхватывает любимого под плечи, помогает подняться, никуда не отходя и не упуская из поля зрения отца Тэхёна. — Я не сбегал, отец, я спасался. — Увидел горячего альфу и прыгнул к нему в постель, — перебивает, ухмыляясь, старший омега, окидывает презрительным взглядом тело Сокджина. — Не так я тебя воспитывал. — Да, тут ты прав. Однако с твоим воспитанием я бы был сейчас либо в гробу, либо не вылезал бы из больниц. Знаешь, как он меня нашёл? — повышает голос Тэхён и становится рядом с альфой, не прячется. — Он спас меня от одного из тех мудаков, которого вы с отцом мне подсунули. Я с детства терпел унижения, побои, наказания, травлю – я терпел двадцать шесть грёбаных лет! — Не сочиняй мне сказки, сволочь неблагодарная! — на шум перепалки уже начали оборачиваться люди из соседних кафе с открытыми верандами и просто прохожие. — Нет, ты послушай! За три года я не услышал в свой адрес ни одного упрёка, Сокджин ни разу не поднял на меня руку, ни разу не повысил голос, ни разу не проигнорировал мою просьбу или желание. Посмотри на меня: на моём теле нет ни одного синяка – хотя ты мне постоянно утверждал, что у меня просто кожа нежная и сосуды тонкие, а не отец сильно бьёт. — Взгляните, — встревает Сокджин в монолог Тэхёна, замечая дрожь в его голосе, — перед вами здоровый, взрослый омега, который потратил очень много сил, нервов, денег на лечение, выплакал океан слёз на сеансах психотерапевта, отдал несколько недель своей жизни на обследования и лечение тех болезней, которые вы в нём развили. Человек, который благодаря своему стремлению, своей воле и моей небольшой помощи наконец-то поверил в себя и стал личностью. — Я вижу, — сквозь зубы цедит старший омега. Кажется, ещё чуть-чуть и вместо слюны из его рта будет течь кипящий яд, — щёки отрастил, задница округлилась, на уши снова какие-то побрякушки нацепил, ещё и без косметики ходишь. Ким Тэхён, этот альфа… — мужчина втянул воздух сквозь зубы, дёргая головой так, что слышен хруст шеи. — Он испортил тебя. Всё то, что мы с отцом вложили в тебя – этот хуй на ножках всё испортил! — Испортил? — на этом моменте Тэхён окончательно взрывается и подлетает к отцу, он тычет ему пальцем в грудь и выпаливает ему в лицо последующие слова. — Нет, отец, он научил меня уважать себя, научил любить себя, научил ставить себя выше таких как ты. Та что там! Он научил меня банально говорить, да, отец, Сокджин научил меня излагать свои мысли посредством голоса, представляешь?! Мне пришлось учиться даже тому, что обычно умеют трёхлетние дети, и всё это из-за вас! — хлопок. На пару десятков метров вокруг разносится звук шлепка кожи о кожу. И пяти минут не прошло, как старший омега уже ударил сына по лицу, оставляя след на щеке стремительно краснеть и опухать. Тут же подъезжает полиция, которую Сокджин всё-таки вызвал для подстраховки. Как оказалось – не зря. Видеорегистратор служебной машины прекрасно записал момент нанесения Тэхёну пощёчины, что значительно упростило Сокджину дачу показаний. Против полиции старшему омеге хватило мозгов не идти, так что, быстро оформив происшествие, Тэхён и Сокджин были свободны до дальнейших новостей. Альфа вызвал такси и отвёз любимого подальше от злополучного тротуара, самостоятельно завязав перед этим шнурок на кроссовке омеги, с которым тот не успел справиться. Альфа безумно горд тем, кого видит сейчас. За три года Тэхён прошёл с его помощью большой путь от затравленного, боящегося даже глаза на собеседника поднять парня до спокойного, способного, пусть и не всегда, постоять за себя морально, расправившего плечи мужчины. Сокджин не может не гордиться своим любимым. В личной жизни всё тоже на месте не стояло. Тэхён уже не боялся спать с Сокджином в одной кровати, не дёргался от внезапных объятий со спины, практически не стеснялся просить заняться с ним сексом и не отказывался от помощи и внимания в течку. Оказалось, что омега в это время сильно нуждается в тишине, комфорте и тактильном контакте. В родительском доме никто не обращал внимания на его желания, но с Сокджином омега опытным путём выяснил, что именно ему нужно в этот период. Было удобно, когда первые дни течки перепадали на выходные, ведь альфа мог быть рядом и удовлетворять все потребности своего сокровища, будь то принести стакан сока и обезболивающее или просто долго гладить по голове, но в рабочие дни Тэхён и самостоятельно отлично справлялся, лишь тоскуя по комфорту присутствия альфы. Да, теперь Тэхён Сокджина не только уважает, но ещё и любит и считает их квартиру своим безопасным местом. Чувство это пришло не сразу, альфа много работал над тем, чтобы Тэхён начал ему доверять, и его старания не прошли даром. Когда он впервые услышал заветное: «Я люблю тебя», — от омеги и получил быстрый, смущённый поцелуй в щёку – он заплакал. В свои тридцать четыре года альфа просто застыл на месте, несколько раз прокрутил эту ситуацию в голове, а пока осознал происходящее, слёзы уже полностью застелили глаза, а парочка даже упала на колени. Тэхён сбежал в кухню, опасаясь реакции альфы, но, услышав шаги в свою сторону, даже не думал прятаться. Увидев покрасневшие глаза Сокджина, младший осторожно подошёл и сам обнял своего любимого, повторив заветные три слова ещё раз. Тогда уже Сокджин не сдержался и заплакал по-настоящему. Слёзы счастья стекали на одежду, всхлипы резали слух обоих, а губы очень быстро, запинаясь, прерываясь на вздохи и повторяясь через раз, шептали ответные слова любви и благодарности.