Феликс погас. Он смирился с тем, что ему всю оставшуюся жизнь придётся играть роль обычного парня, придётся скрывать лицо, скрывать стиль, скрывать ориентацию. Настоящим собой он может быть лишь пару минут перед сном, когда лицо усыпано веснушками, когда на длинных худых ногах надеты шортики, когда губы расползаются в улыбке... Но разве двух минут в сутки достаточно?

Молодые альфы, как казалось Тэхёну, обращаются с ним так, как и должны, только вот он не знал, что бывает по-другому, что бывает, как с Сокджином. Омега боится, и это нормально, он зажимается и не доверяет, и это тоже нормально, но он уже начинает понемногу смотреть на вещи с другой стороны, со стороны Сокджина.

— От тебя живого места не останется. Хён, подумай трижды, — Феликсу тоже не всё равно на здоровье альфы. Он видел, в каком состоянии находится Хёнджин после их секс-марафонов, и не уверен, что Минхо выдержит. — Слушайте, лучше пусть пострадает моя задница, чем нам придётся менять потом всю мебель в комнате Ликси и Йени. — Справедливо...

Учёба в институте, первая подработка, поиски себя и своего места, хобби, не дающие окончательно сойти с ума – в общем времени на семью стало катастрофически не хватать, а об отношениях и говорить нечего. Парни нашли отдушину друг в друге, стали всё свободное время проводить вместе, как и раньше, только если в детстве они могли видеться едва ли не полдня, то сейчас всё свелось к простым ночёвкам на одной кровати. Or: просто ситуации из жизни счастливой семьи.

— Я тебя раздену и свяжу. Сначала не полностью, только верх, а потом посмотрю на твою реакцию. Ты согласен? — Да. — Отлично. Я пофотографирую тебя, а потом доведу до оргазма.