Зайди на пару минут

Очередная пятница закончилась в школе контрольной, которую Лан достаточно быстро написала и поспешила в агентство. Сегодня должен был прийти господин Чен с предварительными документами в суд. Мун торопилась, не замечая никого вокруг. — Лан, — услышала девушка голос мужчины, пробежав через турникеты. Развернувшись, она увидела отца по другую сторону. Сегодня она боялась меньше, потому что ждала, что и этот родитель к ней наведается. Держа телефон в руках, Мун незаметно включила камеру. — Зачем ты пришел? — Давай поговорим. — Я не хочу разговаривать. Вам полтора года было плевать, что со мной. Почему вы не оставите меня в покое еще на пару лет? — Ты должна быть нам благодарна, дрянная девчонка! Мы твои родители! — Разве благодарность измеряется в том, из чьей вагины я вылезла? Или чей член оказался в этой вагине? — Да как ты смеешь?! — зарычал мужчина и кинулся на нее с кулаками, но их разделял турникет. Охранник подлетел к мужчине и заломил ему руки, призывая к порядку. — Спасибо, господин Нам, — поклонилась охраннику Лан. — Дрянь! — харкнул на пол отец Мун, отчего девушка скривилась в брезгливой гримасе. — Успокойся, — рявкнул на него начальник охранного пункта, — не переживайте, МунЛан, этого человека больше не пустят на порог нашего здания. — Благодарю Вас, — вновь поклонилась молодая продюсер и ушла в сторону лифтов. Выключив видео, Лан выдохнула и почувствовала на щеках слезы. Она не поняла, почему плакала, — то ли от того, что это скоро закончится, то ли от того, что ей приходится переживать это снова. Поднявшись к себе, молодой продюсер переоделась в джинсы и толстовку, переобулась в любимые кеды и ушла в кабинет своего будущего опекуна. Войдя в переговорную, поклонилась мужчинам и села к ним за стол. — Держи. Изучи пожалуйста исковое заявление. Если будут вопросы или правки — говори. Лан кивнула и принялась читать. Юридический язык был сложен, но основную суть Мун улавливала. — Вроде бы все так. Я отправила вам на почту сегодняшний инцидент. — Какой инцидент? — смотрел на нее огромными глазами Бан ШиХек. — Только что в холле. Пришел мой «отец». Я включила камеру и смогла заснять наш… разговор. Помимо оскорблений, он столько всего наговорил, так еще и полез драться. Мурашки побежали по телу девушки. — Это будет полезно, — кивнул мужчина, — Мун Лан, тебе надо пройти оценку психолога. — Он должен признать, что я не сумасшедшая и не придумала побои и издевательства? — Грубо, но это так, да, — кивнул юрист, — это обезопасит нас в суде, когда мы предоставим справку о твоей вменяемости. Если ты готова, то мой знакомый психолог приедет к тебе завтра. — Я буду рада, если мы сможем все реализовать в кротчайшие сроки. — Отлично. В таком случае в понедельник я еду от вашего лица в суд и подаю заявление. По опыту, его рассмотрят в течение трех-четырех недель. — Переживу, — кивнула Лан, — спасибо вам. Мне казалось, что это может никогда не закончиться… — Мы обязательно победим, — поддержал ее ШиХек. Уйдя в свой кабинет, Лан включила музыку и, пританцовывая, готовила ужин. Кажется, жизнь налаживалась, несмотря на то, что только что была, казалось, бездонная яма, способная утянуть малышку-Лан в свою пучину и потопить в ней. Мун не понимала как, но ей всегда везло на людей вокруг. В субботу днем к Лан пришел Чимин, чтобы послушать, что с его песней в итоге сделала продюсер. Они переписывались всю неделю, общаясь на самые разные темы. — Привет, маленькая. Как твои дела? — Давай не будем о грустном? — Что случилось? — запереживал Мин, — это из-за родителей? — Да. Не всем везет с родственниками. В понедельник юрист от моего имени подает иск на лишение родительских прав и ходатайство о запрете на приближение. Мне пришлось снова пережить все, что я пережила раньше… это ужасно, Мини, — вздохнула Лан. — Малышка, — начал плакать Пак, крепко обнимая подругу. — Эй, а ну прекрати реветь! Мы почти разобрались с этим. Сегодня утром приезжал психолог, который оценивал мое состояние. Его заключение: «Посттравматический синдром на фоне домашнего насилия». Так что официально я не псих, и это сыграет нам на руку в суде. Давай успокаивайся, и я хочу записать с тобой песню сегодня. — Мы тут будем записывать? Ты разве не на шестом работаешь? — Ты сомневаешься в моей аппаратуре? — вскидывала смешно брови Лани вверх, — там сегодня занято. К тому же на шестом я работаю только с теми, кого не хочу видеть здесь. Засмеявшись, Чимин помотал головой в разные стороны и принялся внимательно слушать музыку, которую так красиво доработала эта талантливая девушка. Спустя три часа, кучу правок и значительных корректировок не только в тексте, но и в музыке, песня наконец-то была готова. Лан с Чимином слушали ее с интересом и волнением. Это был их первый совместный проект. Паку нравилось работать с МунЛан, потому что она слышала его и понимала его желания. Иногда с продюсерами было сложно достичь такого сотрудничества, но у них получилось сразу. — Ты удивительная, малышка, — улыбался Чимин. — Спасибо, Мини, ты тоже. Я правда получаю удовольствие от работы с тобой. Они сидели на диване напротив друг друга, подобрав ноги под себя, и разговаривали, делясь веселыми — или не очень — историями. Чимину нужен был человек, с которым можно было поговорить, а Лан ни с кем и никогда так открыто не говорила — разве что с Юнги, но его она не хотела обременять своей болтовней. Парень был спокойный, менее разговорчивый и более честный в проявлении своих эмоций и чувств. — У вас с Чонгуком что-то есть? — улыбнулся Чими, смотря прямо в глаза подруге. — М… нет, — задумалась Лан и широко улыбнулась, — Юнги против, чтобы между нами что-то было. — С чего ты взяла, что он против? Он сам тебе сказал? — Нет, но я видела его взгляд, когда мы все вместе были тут. — Что за взгляд? — с интересом спросил Пак. — Такой, как у заботливых старших братьев, кричащий «убери от нее руки, иначе твое лицо познакомится с подошвой моих кроссовок». Чимин звонко засмеялся, по привычке закрывая рот рукой. — Почему ты каждый раз прикрываешь улыбку ладонью? — У меня кривые передние зубы, и я уже привык их скрывать, чтобы меньше расстраивать фанатов. — Ты дурак? — нахмурилась грустно Лан, — у тебя такая красивая улыбка. Не закрывай ее в моем присутствии пожалуйста. — Это сложно, Лани, — вздохнул он, — я даже при хенах и родителях прикрываю лицо. Это рефлекс: засмеялся — рука поднялась. — Тогда я свяжу тебя и буду показывать смешные видео, чтобы ты перестал меня стесняться. — Но я не стесняюсь тебя, — улыбнулся нежно Чимин, — во всяком случае, пока ты не начинаешь пошло заигрывать. Лан засмеялась и закивала. Своими шутливыми заигрываниями она многих парней смущала. Чимин заставлял ее улыбаться — да и вся группа BTS была невероятно потрясающей. В дверь позвонили. Мун с помощью пульта открыла ее и увидела Юнги и Чонгука, входящих в ее кабинет. — А я думаю — куда пропал Чимин-щи! — смеялся Гуки, — он тут трется с продюсером, чтобы получить самые классные песни. — Ага, а сам пришел с продюсером-гением Шугой, — усмехнулась Лан, не вставая с дивана, — вы чего пришли? — Узнать о твоем самочувствие, — сел рядом с ней Юнги и заключил в свои объятия. — Я нормально. В понедельник мы начинаем судебный процесс. Держите за меня кулачки, — слабо улыбнулась Мун. Юнги шумно выдохнул, прижимая малышку к себе ближе. Ему хотелось уберечь ее от всего того кошмара, в котором она была так много лет, и ей снова пришлось о нем вспомнить. Чимин предложил парням послушать их совместное творчество, отчего мемберы нетерпеливо закивали головами. Было и правда интересно, что они вдвоем могут учудить. Лан включила проект и сделала звук погромче. Мин с Чоном слушали музыку, смешанную с голосом Чимина, а по рукам бежали мурашки от эмоций, вложенных в этот трек. — Я не понимаю, почему ты с таким талантом до сих пор не живешь на Каннам в своей личной пятикомнатной квартире? — вздохнул Юнги. — А вы почему ютитесь всемером в одной квартирке? — смеялась Лани, — мне здесь нравится. — Ты спишь прямо тут? — уточнил Чонгук, смотря в глаза продюсеру. — Нет. У меня есть комната, скрытая от глаз, — улыбнулась Мун, — в нее лучше не входить — там дикий срач. Шуга засмеялся, сказав, что не верит, но не напрашиваясь на экскурсию. Сколько бы они ни дружили, он старался не ставить девушку в неловкое положение. Мун Лан вообще очень сильно оберегали те, кто был близок. Это определенным образом упрощало существование.

***

Лан вышла из школы в среду и привычную дорогу в агентство заменила на маршрут к врачу. В ее ушах играла музыка, глуша сознание и переживания. Надо было уберечь своего будущего опекуна от возможных нападков и клеветы. Сидя у кабинета врача, ждала пока ее вызовет дорогостоящий и высококвалифицированный гинеколог. Наконец оказавшись перед женщиной строгого вида, Лан вздохнула. — Мисс Мун, я вас слушаю. — Доктор Ким, у меня сейчас очень неприятная история происходит в жизни. Я не живу половой жизнью, и мне нужна справка о том, что я не подвергалась сексуальному насилию и в целом не состояла в сексуальных связях. Это возможно сделать? Женщина удивленно смотрела на девушку, потерянно хлопая глазами. — С какой целью вы это делаете? Где ваши родители? — Проблема именно в них. У меня в ближайшее время начнется судебный процесс в отношении лишения их родительских прав. Есть высокая вероятность, что они могут обвинить моего опекуна в сексуальном домогательстве, а этого и правда не было. Вы сможете мне помочь? Врач задумалась, стуча тупым концом ручки по столу. С одной стороны, это была ее работа, но с другой — при чем тут она?! — Давай сначала посмотрим на тебя, и если у меня действительно не возникнет вопросов, я выпишу тебе справку. Мун благодарно кивнула и посмотрела на женщину, ожидая от нее команд. — Ложись на кушетку. Если ты утверждаешь, что у тебя никого не было, я все увижу через живот. Лан кивнула, легла на кушетку, задрала кофту и приспустила джинсы. Врач взяла аппарат УЗИ, выдавила гель на живот девушки и провела им медленно вдоль по животу до лобковой зоны. Делая снимки на аппарате, молчала. — Извини, но я вынуждена все-таки заглянуть в тебя, раз тебе нужна такая серьезная справка. — Это необходимо, я понимаю, — нервно выдыхала Лан. — Почему ты нервничаешь? — спросила врач, стараясь не пугать девушку больше, чем она уже напугана. — Это мой первый поход к гинекологу, да еще и по такому поводу… Лан разделась и села в кресло, пока врач готовилась к осмотру. — Почему ты не живешь половой жизнью? Тебе никто не нравится или не хочется? — Я боюсь чужих прикосновений. У меня только недавно стали появляться друзья, которые могут меня касаться — и не всегда я реагирую на это… спокойно. — Ожоги на твоем теле. Откуда они? Врач пыталась отвлечь девушку разговорами, чтобы она смогла расслабиться, иначе от зеркала во влагалище ей будет очень больно, несмотря на используемый гель. — Это мне оставляли родители, пока я жила с ними. Полтора года назад я сбежала и стала самостоятельно жить и работать. Мне мой опекун выделил квартиру, где я предоставлена самой себе, но он постоянно за мной присматривает и интересуется моей жизнью. Хочу обезопасить человека, который заботится обо мне. Доктор Ким старалась унять переживание, накрывшее с головой. За столько лет работы она научилась не принимать близко к сердцу истории пациентов. В ее кабинете были и изнасилованные, и побитые, и даже покалеченные до неузнаваемости. А тут — все было наоборот! Эта пациентка хотела защитить мужчину, который к ней, судя по ее словам и обследованию, не притрагивался, от нападков нерадивых родителей, нанесших неизгладимый психологический урон своему ребенку. Мун Лан стойко выдержала обследование, оделась и села напротив врача, которая писала что-то в карту. — По обследованию вопросов нет. Пару деталей для занесения в карту. Какой у тебя вес? — Тридцать восемь килограмм. — Как с месячными дела? — Стабильно через двадцать восемь дней приходят, боли умеренные, но иногда бывают сильные. Таблетка обезболивающего помогает. — У тебя очень низкий вес. Хорошо, что с циклом все хорошо, иначе бы мне пришлось положить тебя на более тщательное обследование. Вот твоя справка. Мун Лан взяла лист и прочла заключение: «Обследование не показало насильственной сексуальной связи. Осмотр с использованием УЗИ и зеркала позволяет сделать заключение, что с высокой вероятностью пациентка Мун Лан не состояла в сексуальных контактах». Смотря на этот лист, Лан плакала. Искренне поблагодарив врача, ушла на кассу, где заплатила за прием и обследование, после чего поехала домой, искренне улыбаясь тому, что у нее все получилось.