Эпик фейл по-парижски

Очнулась я уже в больнице. И первое, что я поняла — это, блять, не сон. Не тот киношный вариант, где ты падаешь с высоты, орёшь и в последний момент просыпаешься в своей кровати, вся такая «фух, пронесло». Нет. Это была мерзкая, осязаемая реальность: запах антисептика, жёсткая подушка, тянущая боль сразу в нескольких местах и ощущение, что тело как будто не моё — но болит, сука, по-настоящему. Я честно попробовала закрыть глаза. Открыла. Ущипнула себя здоровой рукой. Потом — не очень здоровой. Ничего не исчезло. Магия. Падение. Феи в пачках. Леди Баг. Супер Кот. Всё на месте. — Ну охуенно… — прошептала я в потолок. — Просто охуенно. Если бы это был сон, он бы уже развалился. Логика бы поплыла, боль бы притупилась, детали стерлись. А тут — наоборот. Всё было слишком чётко. Слишком последовательно. Слишком, мать его, реально. Где-то на этом моменте до меня дошло самое страшное: я никуда не проснусь. Раз уж это не сон, я решила, что у Вселенной должна быть хоть капля совести. Ну типа — я пережила зубного фея, магию, падения и переломы, так пусть мне хотя бы бонусом достанется богатая семья. Минимум — вилла. Максимум — скрытые миллионы, личный шофёр и психотерапевт за счёт принимающей стороны. Но хер там плавал. Судя по обшарпанному ремонту, пластиковым стульям и тому, как медсестра заваривала себе кофе прямо в ординаторской из пакетика «три в одном», никакой сказки не намечалось. Знакомство с новой для меня семьей Кейши вышло… познавательным. Ко мне в палату зашла женщина, увидев меня, похожую на мумию из-за многочисленных бинтов, начала причитать. А потом с подозрением уточняла у врачей шепотом, «как сильно я трахнулась головой», потому что на ее первый вопрос, помню ли я ее и сколько пальцев на руке вижу, я отбивалась «женщина, вы кто такая и что вам от меня надо?». Когда я поняла, что это за люди на верблюде, в палату зашел и мужчина. Он неловко улыбался и держал в руках мой рюкзак, который я оставила у ворот аквапарка, когда сигала через забор. Никто не предложил мне шампанского, не назвал «солнышком» и не сказал, что у нас, кстати, есть загородный дом. Вместо этого мама спросила, болит ли у меня что-нибудь ещё, а папа — не потеряла ли я телефон. И вот в этот момент, глядя на них, в голову тихо, но отчётливо закралась мысль: ага, поиграли и все, камеру вырубай. Пранк удался… Но когда меня наконец привезли домой, иллюзии окончательно сдохли. Квартира была… нормальной. Ни бедной, ни богатой. Обычной. Как и вся жизнь этих людей. Я вздохнула и смирилась: ладно, Вселенная. Поняла. Я — теперь Кейша Маккарти. Схера ли? Спросить не у кого. До всей этой магической херни эта Кейси жила максимально обычную жизнь, из разряда «пролистать, не читая». Без монстров, тайн или скрытых супергероев под жопой. Самая стандартная биография, от которой зеваешь. Маму зовут Камилла. Она домохозяйка, но откуда-то ее список дел на день имеет больше пунктов, чем у мэра Парижа. Камилла знает всё и про всех: у кого роман и с кем, у кого кошка сдохла и в какой квартире живет та самая проститутка. Папа — Жюль. Электрик. Мужик с золотыми руками и нервной системой буддийского монаха. Он чинит розетки, утюги и жизненные кризисы одной и той же фразой: «Ну бывает, доча». Иногда кажется, что если Париж когда‑нибудь погрузится во тьму, Жюль просто пойдёт и включит свет обратно. Денег у семьи Маккарти всегда было ровно столько, чтобы не жрать доширак с тоской в глазах, но и не изображать буржуазию. Родители приехали в Париж из маленького города за мечтами, возможностями и банальным желанием жить не как в жопе мира. Приехали, охирели от жизни, остались. Ну уже здесь, в Париже, родилась Кейша. Детство прошло спокойно. Подростковый возраст — тоже, если не считать хронического пофигизма дочери во всем. Училась средне: не тупая, но и не гений, из тех людей, про которых учителя вздыхают и говорят: «Если бы захотела — могла бы». Хобби — залипать в фильмы и сериалы, ловить отсылки, ржать над мемами, спорить в интернете и философствовать о жизни ровно до первого реального пиздеца. А еще сегодня я иду в новый коллеж. Угадайте, куда именно? В коллеж Франсуа-Дюпон Кейша попала самым скучным способом из возможных: адрес, документы, распределение — никакой судьбоносной херни. Ну а то, что я оказалась именно в классе главных героев этого цирка… кто бы, блядь, сомневался. Если уж вселенная решила пошутить — то вот — Париж. Тот самый из мира ЛБСК. Ощущение, что я случайно зашла не в тот жанр. Спасибо, судьба. Очень, сука, оригинально. От дома до лицея я добралась на машине с родителями, которые проводили меня до входа, поохали, пообнимали и отпустили выражением лица: ну ты держись, а мы потом созвонимся. Внутри коллежа околачивался месье Дамокль, который терпеливо дожидался, пока я доковыляю по проклятой лестнице ко входу. Директор оказался сухим мужичком с лицом натянутой совы на глобус, но на самом деле по характеру лапочка. Он сунул мне ключи от локера, расписание и схему школы, со скоростью автомата выдал базовую инфу о школе и толкнул спич в стиле: «Добро пожаловать в нашу школу! Надеюсь, тебе здесь понравится… и бла-бла-бла». — Кабинет триста двенадцать, — сказал он. И уже отвернулся, так как в кабинете, судя по всему, его ожидал созвон с мэром Парижа, о чем он вскользь упомянул в своих хвалебных речах. Но добавил: — Удачи, — и пулей помчался вглубь коридора, я только блеск пяток его видела. Удачи? Я что, на выживание иду? Когда я вышла в коридор, стало понятно, что квест начался уже давно. Коридоры были пустые. Я одна ковыляла по этому лабиринту, опираясь на костыль и слушая, как он эхом отбивает мой позор. Никого. Вообще никого. — Ага, — пробормотала я. — Значит, помочь некому. Поняла. Приняла. Я сверилась со схемой. Потом ещё раз. Потом поняла, что 312 — это второй этаж. Я медленно подняла голову и посмотрела на лестницу. Лестница посмотрела на меня в ответ. — Нет, — сказала я ей вслух. — Мы так не договаривались. Лестница молчала. У неё не было ни стыда, ни совести. Подъём занял примерно вечность и пару лет моей жизни. Я поднималась по одной ступеньке, как будто штурмовала гору Эверест. Костыль застревал. Нога ныла. На середине подъёма я всерьёз задумалась, не сесть ли мне прямо тут и не объявить себя местной достопримечательностью. Второй этаж встретил меня тем же гробовым спокойствием. Где-то за дверями шли уроки. А когда я наконец увидела табличку 312, внутри что-то щёлкнуло. Вот он — финальный босс. Я остановилась и перевела дыхание. Так, Кейша. Ты пережила зубного фея. Ты пережила больницу. Ты пережила лестницу. Сейчас ты просто откроешь дверь. Я потянула за ручку. Ничего. Потянула сильнее. Опять ничего. — Да вы издеваетесь… — прошептала я и попыталась толкнуть дверь плечом, тут же едва не потеряв равновесие. И, конечно же, именно в этот момент дверь открылась на себя. Я ввалилась в класс с грацией мешка с картошкой. Костыль громко клацнул по полу. Тишина стала абсолютной. Все головы синхронно повернулись ко мне. Ну что ж. Взгляды били по мне один за другим. Учительница зависла прямо, как винда на старом ноутбуке, а мой уцелевший правый глаз зацепился за живот мадам Бюстье. Округлившийся. Совершенно очевидный. Чего? Серьёзно? В голове лихорадочно перелистывался мой внутренний архив канона, который, как выяснилось, состоял из мемов и хихиков. Беременной мадам Бюстье там не было вообще. Так, спокойно, — сказала я себе. — Это не глюк, а я просто херово смотрела сериал. Мадам тем временем улыбалась классу как человек, у которого всё под контролем, включая собственный живот и двадцать подростков. Её глаза прошлись по мне сверху вниз: бинты, фиксатор, костыль, пластырь, снова бинты. Но я видела, как у неё в голове отчаянно пытается прогрузиться информация, которой там явно не было. Новенькая? Да. Инвалид? Возможно. Почему я об этом узнаю только сейчас? Хороший вопрос. Но она тут же выпрямилась. — Эм… — сказала она наконец очень осторожно. — У нас же новенькая. Ребята, это Кейша… — Маккартни, — напомнила я ей свою фамилию. Ничего страшного, я тоже до сих пор не привыкла к новому имени. Она сделала паузу, и лица одноклассников начали оживать: посыпались шорохи и шепот. Я скользнула взглядом по первым рядам. И узнала его раньше, чем он осознал это сам. Блодинистая падла, по вине которого я вся поломана оказалась! Адриан завис, верно считав мой недобрый взгляд. Этот ходячий билборд пай-мальчика пытался сделать вид, что слона-то в комнате и не приметил, но я зуб даю, что он тоже меня узнал. Мадам Бюстье мягко хлопнула в ладоши, возвращая классу остатки самообладания. — Кейша перевелась к нам недавно, — спокойно продолжила она. — Некоторое время она не сможет посещать занятия в обычном режиме, поэтому я прошу вас быть внимательными и… деликатными. Она снова посмотрела на меня самым тёплым, учительским взглядом, от которого почему-то хотелось вести себя прилично. Хотя бы минут пять. — Кейша, слышала о твоих выдающихся результатах на конкурсе Indigo Design Award . Надеюсь, что ты принесёшь нашему коллежу немало побед. Я выпрямилась, насколько позволяли бинты, костыль. — Моя мама тоже так думает. По классу прокатилась волна сдавленного смеха. Мадам Бюстье улыбнулась — слегка, но одобрительно. А глаза Агреста округлились так, будто увидел призрака, который почему-то решил пойти в школу. Не ссы, не спалю я твой позор. — Спасибо, Кейша, — сказала мадам. Мадам Бюстье уже собиралась указать мне место, как я увидела её. Моя богиня с идеальным макияжем и вкусом в одежде… Лицо человека, который никогда в жизни не сомневался, что он — самый пиздатый в этом мире. ХЛОЯ БУРЖУА. ВАЙФУ. ЛЕГЕНДА. НЕЗАСЛУЖЕННО СЛИТАЯ ИКОНА. — Кейша, — мягко сказала мадам Бюстье, — ты можешь сесть… Она уже начала поворачивать голову в сторону свободных мест где-то в середине класса. — Я сяду там, — перебила я и, не дожидаясь разрешения, поковыляла к первой парте. К Хлое. Мадам Бюстье моргнула. — Там… — осторожно начала она, — уже сидят… — Мне врач сказал: чем ближе к доске, тем меньше шансов умереть по дороге, — соврала я с кристальной честностью. Я аккуратно втиснулась третьей за парту. Хлоя медленно повернула голову. Наши взгляды встретились. Я смотрела на неё с искренним восторгом, а она так, будто ей предложили говно не лопате. — Ты кто вообще? — Твоя новая лучшая подруга, — сказала я. Сабрина тихо пискнула что-то вроде «Хлоя?..» Мадам Бюстье вздохнула, поняв, что проще уступить. — Сабрина, — сказала она наконец, — пожалуйста, пересядь за следующую парту. Учительница сдалась. Класс охерел. Я мысленно попросила прощения у рыжей и пообещала ей купить пирожок на перемене в качестве извинений. Хлоя откинулась на спинку скамьи и смерила меня взглядом так, будто я только что заняла её трон, корону и личного пони. — Ты вообще в курсе, кто я? — протянула она, скрестив руки. — Конечно, — кивнула я. — Ты Хлоя Буржуа. И да, я знаю, что это твоя парта, твой класс и вообще твой Париж. Можешь не начинать. Она прищурилась. — Тогда почему ты сидишь здесь? — В тебе есть хоть капля милосердия? — я слегка приподняла костыль. — Я — инвалид. Хлоя фыркнула. — Это не моя проблема. — Уже твоя, — спокойно сказала я. — Я не встану. Несколько секунд она просто смотрела на меня. Потом наклонилась ближе. — Ты странная. — Спасибо. В классе повисло молчаливое ожидание, что королева школы сейчас затеет скандал. Однако Хлоя, казалось, изучала меня как кошка, у которой дилемма — выкинуть ли предмет со стола или оставить. — Ты мне не нравишься, — наконец сообщила она. — Отлично, — кивнула я. — Моей любви хватит на нас обеих. Её бровь дёрнулась. Но Хлоя отвернулась с таким видом, будто только что великодушно позволила мне жить. Класс медленно выдохнул. Кто-то явно был разочарован — шоу не случилось. — А теперь, — продолжила мадам Бюстье, — откройте тетради. Сегодня мы продолжаем тему… Она начала писать на доске, будто в классе не сидел человек, который словно сбежал со съёмок фильма-катастрофы. И урок продолжился. Я медленно выдохнула и впервые за всё утро позволила себе расслабиться.