дурацкая кофейня и ненавистная рожа

ковыляние до двери казалось бесконечной полосой препятствий. полусогнутая и шатающаяся влада навалилась на ручку, одновременно проворачивая замок. трель звонка дробила мозг. – я тебя сейчас ударю, – просипела влада соне в лицо. в красивое, раскрасневшееся, искаженное волнением лицо. – я думала, ты там умерла. – соню угроза ничуть не смутила. влада поморщилась и поковыряла вглубь квартиры обратно. дверь за спиной щелкнула, закрывшись. – я купила тебе терафлю. будешь? горло болит? давай сделаю молоко с маслом и медом. – решила меня добить? – влада рухнула на диван, натянула на зябнущее от температуры тела одеяло и, кажется, отключилась на неопределенное количество времени. обратно она вынырнула в реальность от холодного прикосновения ко лбу. соня отдернула руку. – ты жутко горячая! где у тебя градусник? – не ори. – боль даже от двух слов расползалась по рту тошнотой. – может, скорую? – не надо. – влада подскочила, и голова загудела. – ты вообще пила какие-нибудь таблетки или реально решила тут откинуться? – откинулась уже, спасибо, – проворчала влада, садясь поудобнее. – сон, пару литров чая и я снова на ногах. она закашлялась. горло драло до самых легких, склизкую мокроту она сглотнула обратно – не плеваться же в рябову. та протянула ей кружку и две круглые белые таблетки. – парацетамол. пей давай. не подчиниться не получилось. соня уложила ее на диван и безжалостно стянула одеяло. сопротивляться не было сил. – лежи. я сбегаю за градусником. в следующий раз влада проснулась, пока соня возилась с ее футболкой, пытаясь пристроить градусник в подмышку. густые непослушные волосы соня заколола для удобства, от усердия даже кончик языка высунула. ворот не хотел растягиваться до нужного ей размера. болезненный туман в голове влады рассеялся, она перехватила из пальцев сони термометр и, не стесняясь, задрала футболку снизу вверх. рябова шумно выдохнула носом и отвернулась. – тебе лучше? – прозвучало так едко, как будто это не соня сама притащилась из москвы в юровск, чтобы поухаживать за болеющей владой. – лучше. спасибо. – шепотом. почти одними губами. говорить больно до невыносимости. – значит, самое время для горячего молока! – не-е-ет, – влада протестующе и полушутливо захныкала. градусник пиликнул. 37, 5. – это меньше, чем было? – влада чувствовала себя немного лучше, но вдруг это просто целебное воздействие иглоукалывания соней. рябова склонилась к ее лицу и чмокнула в лоб. поцелуй на мгновение осел на коже приятным мягким холодком. – да. это меньше. – а у меня нет дома масла и меда, – влада гордо выпрямилась на диване. – а я зашла в магазин по дороге. они обменялись натянутыми (или нет?) улыбками, и рябова скрылась на кухне. влада со стоном свернулась обратно в клубок. с еще одним – потянула на себя обратно одеяло. озноб и головная боль потихоньку уходили, дышалось тяжело, но в груди приятно царапала чужая забота, незнакомая и непривычная. да влада хоть литр этой жирной гадости выпьет, просто потому что сделали для нее. просто потому что соне рябовой не все равно.